- Ага. Поесть хотелось, - ответил с набитым ртом профессор, даже оправдываться не стал.
- А почему при мне нельзя было? - не унималась адептка.
- Потому что. Маленькая ещё, не понимаешь. Ладно, - Шардаш дожевал пирожок, а оставшиеся убрал в корзинку, - пошли. Ты Ферама толком не видела.
Однако Мериам требовала объяснить столь странное поведение. Профессор вздыхал, отнекивался, а потом уступил, обмолвившись, что за пирожки благодарен, очень ценит, но когда рядом определённая девушка, ему трудно на неё не реагировать. А так как эта особа его желаний не разделяла, то он хоть поел нормально. Теперь же, когда запах выветрился, а Шардаш успокоился, они могут спокойно общаться.
Мериам выслушала объяснения с налившимися румянцем щеками и осторожно спросила, всегда ли профессор будет на неё так реагировать.
- Ненормально, если бы не реагировал, - хмыкнул Шардаш, подошёл, провёл пальцами по пылавшему девичьему лицу и направился к вешалке. - Темнейшего видела?
Адептка кивнула, добавив, что тот пригласил её завтра на ужин. Профессор нахмурился, но промолчал.
Город замело позёмкой. Мериам мёрзла под плащом и льнула к Шардашу. Тот сетовал на наличие людей на улицах и лишь обнимал за талию. Правда, скоро не выдержал, заявив, что отдаст ей свою куртку, лишь бы не посинела. Адептка в шутку спросила, не та ли эта, в которой он сидел в тюрьме. Профессор кивнул и почему-то обнюхал рукав, пробормотав: 'Да нет, этот запах я вывел первым делом'.
Накинув куртку на плечи Мериам, Шардаш подумал, что самому тоже стоило бы утеплиться: на улице мороз, а на нём только рубашка и плащ. Профессор обвёл глазами улицу и решительно направился к вывеске Рунного банка: 'Сейчас проверим, отобрали ли у меня деньги'.
Чуть задержавшись и бросив взгляд через плечо, адептка заметила двух белых стражников. Со стороны казалось, что они увлечены разговором, но Мериам догадывалась, что стражники следили за Шардашем.
За конторками привычно строчили банковские служащие. Выбрав одного из них, профессор назвал себя, написал номер счёта и с тоской подумал, что за неимением удостоверения личности придётся подтверждать оную кровью. В Бонбридже проще - начертишь руну, и всё. Может, и здесь ограничатся этим, а не устроят допрос с пристрастием.
Служащий вышел в соседнюю комнату. Не было его долго, и Шардаш начал подозревать, что денег не получит. Наверняка капитан Белой стражи постарался, закрыл все счета, чтобы профессор не сбежал в Империю.
- Что-то не так? - заметив его волнение, спросила Мериам.
- Да вот гадаю, кто кого ужином кормить будет, - кисло улыбнулся Шардаш. - Если ты, то позору не оберусь.
- Можно подумать, вы на меня деньги не тратили! - адептка присела на стул и, воспользовавшись моментом, заглянула в карманы куртки. Палочки там не оказалось. Интересно, Шардашу её вернули?
- Ты девушка, это другое, - возразил профессор и, заслышав шаги, обернулся к банковскому работнику.
Опасения Шардаша оправдались наполовину: счет не закрыли, но просто так профессор снять деньги не мог, необходимо было поставить в известность Белую стражу и найти поручителя.
- Так ставьте! - раздражённо ответил профессор, мечтая отблагодарить капитана за все старания. - Поручитель - Ролейн Асварус.
Скрестив руки на груди, Шардаш угрюмо наблюдал за тем, как служащий неторопливо связывался с необходимыми людьми. Только почему-то во время первого же разговора лицо у него несколько раз поменяло выражение. Второй беседы и вовсе не состоялось.
- Из-з-звините, пр-р-роизошла ошибка, господин, - вытерев пот платком, пролепетал клерк. - Вы можете беспрепятственно распоряжаться всей суммой. Сколько желаете снять?
Шардаш удивлённо вскинул брови, но расспрашивать о причинах невиданной щедрости не стал. Если это проделки Императора, - а то чьи же, кто ещё за тёмного заступится? - лучше переговорить с магистром. В любом случае, тот знал больше лысеющего полуорка.
Сняв сумму в размере месячного заработка, профессор потащил Мериам в магазин женской одежды. После короткого спора по поводу трат, адептка выбрала зимнее пальто, шапочку, перчатки и новые ботинки. Повертевшись перед зеркалом, она поблагодарила Шардаша, встав на цыпочки, быстро поцеловала и тут же отвернулась.
- Ты поцелуи будто крадёшь, - расплачиваясь, усмехнулся профессор.
Мериам опустила глаза и покраснела.
Продавец проводил их понимающей улыбкой: влюблённые.
Убедившись, что Мериам больше не мёрзнет, профессор повёл её в сторону гор. На вопрос зачем, отшучивался, что не убивать собрался.
Там, где кончались улицы, тянулся на несколько миль яблоневый сад. Покрытые пухом снега кроны деревьев напоминали облака. А на горизонте, от края до края видимого пространства, раскинулись горы. Их шапки горели в лучах садящегося солнца.
- Красиво! - вдохнув полной грудью чистый воздух, восхитилась Мериам.
Шардаш улыбнулся, перелез через ограду и перенёс через неё адептку. Она, поддавшись чувствам, обняла его, уткнувшись носом в тёплую, снова пахнущую хвоёй куртку и прошептала: 'Не уходи, пожалуйста!'. Профессор провёл рукой по волосам адептки, снял печатку и коснулся кончиками пальцев мочек ушей. Склонившись над Мериам, объятиями будто укрывая её от невзгод, он тихо ответил: 'Оборотня прогнать сложно, Мериам Ики, ты теперь сама не сбежишь. А я всегда найду по запаху'.
Адептка всхлипнула, вздохнула и скользнула по его спине к плечам. Руки Шардаша тут же прижали теснее, так тесно, что стало трудно дышать. Мгновение, другое, и он отпустил Мериам, наградив лёгким поцелуем в щёку:
- Пошли на закат смотреть и обсуждать, что делать дальше. Любовь - это хорошо, но меня убийства волнуют. Хотелось бы вернуть поруганную репутацию и выяснить, как та тварь связана с тобой.
Проваливаясь по колено в рыхлый снег, Мериам шла вслед за Шардашем, боясь отпустить его руку. Однажды так сжала пальцы, что он даже остановился, обернулся и, угадав, спросил: 'Боишься, что со мной что-то случится?'. Адептка кивнула и пересказала разговор с капитаном Белой стражи. Профессор внимательно выслушал, помрачнел, но промолчал. Видя, что Мериам ждала ответа, заверил, что худшее уже позади. Чтобы адептка перестала вспоминать о клетке, снова обнял и встревожено подумал, что её запросто могут посадить в замок Эколь. Допустим, за него Император замолвил слово, но на ней-то капитан отыграется. А кто согласиться защищать простую адептку? Шардаш тоже на положении изгоя. Пока официально не снято обвинение, все, кто ему близок, подвергались опасности.
