продолжительности жизни. Если вы решите применить эту теорию к себе, то формулируйте вопрос следующим образом: «Я типичный человек, и мне
X лет. Сколько еще лет мне отпущено?» При желании вы можете подразумевать, что имеете в виду всех (включая вас) людей в мире, которым
X лет. Если вы зададите только информацию, касающуюся возраста, теория выдаст применимый ко всем таким людям результат. Но теория позволяет указать еще и ваш пол, сузив тем самым
референтную группу сходных с вами людей примерно на 50 %. Подобным образом, любые добавочные сведения сокращают вашу референтную группу, делая прогноз более конкретным. Конечно, информация может оказаться
слишком детальной. Теории имеют свои ограничения, и ни одна разумная модель не сможет корректно учесть съедаемое вами количество майонеза или ваше поведение на парковке. Поэтому, если вы введете слишком большой объем информации (куда, к примеру, войдет ваш почтовый индекс и сумма прожитых вами дней), ваша референтная группа сведется к одному человеку и модель не получит дополнительную полезную информацию для работы. Тем не менее в общем случае, если модель хорошая, то чем больше информации вы предоставите, тем достовернее будет прогноз, который вы получите. И это перекликается с тем, как часто поступают ученые: строят теорию, собирают максимально возможное количество данных об окружающем мире, вносят их в свою теорию и получают результат.
Однако привлечение дополнительной информации не всегда на пользу, особенно если вы пытаетесь оценить теорию и понять, насколько правильны ее предсказания. Давайте выясним, спите ли вы прямо сейчас. Так это или нет[113]? Это теория, которую следует оценить, сравнивая с альтернативной теорией: вы бодрствуете. При этом вы не хотите использовать более ранние наблюдения и, основываясь на них, делать прогноз на будущее. У вас есть намерение сравнить сами эти наблюдения с теорией, в частности, выяснить ее внутреннюю непротиворечивость. Вы помните, как попали туда, где находитесь сейчас — или есть какие-то пробелы в последовательности событий? Не происходило ли недавно что-то странное? Не вызывает ли у вас удивление или тревогу окружающая вас обстановка? Все эти вопросы могут быть полезны; если ответ на какой-нибудь из них указывает на возможность того, что вы спите, можно сделать дополнительную проверку: проверить разумность текста (это легко, поскольку вы сейчас его читаете), подпрыгнуть, чтобы выяснить, обладаете ли вы весом (берегитесь скал!), и так далее.
Когда прогноз основан на определенных данных, часто говорят, что прогноз обусловлен этими данными. Однако если прогноз таким образом обусловлен, то теряется возможность распознать другие теории, которые на основании тех же данных могли бы привести к другому прогнозу. Если иметь в виду референтные группы, то попадание в достаточно конкретную референтную группу полезно для получения очень точного прогноза. Но если беспечно причислить себя к группе, к которой вы уж никак не относитесь (скажем, к группе людей, преследуемых монстрами), ваша теория (утверждающая, что вы бодрствуете) может оказаться непригодной для установления важной истины (ваша теория неверна, и вы спите). Вы предпочтете сделать меньше предположений: вы — некое разумное существо, которое теоретически может спать, а также наблюдать, оценивать и сравнивать свои наблюдения, как прошлые, так и будущие, с двумя испытуемыми теориями.
Вопрос о том, спите ли вы (на него, надеюсь, вы уже ответили), может казаться не таким уж важным или не слишком уместным. Но так ли он отличается от экзистенциальных вопросов, которые мы задаем, осознав себя живыми существами среди бог знает какого числа принципиально других живых существ, во Вселенной, обладающей несметным количеством свойств, природа которых нам по сути неизвестна?
Идею о том, что мы должны искать ответ на этот вопрос, полагая, что мы — случайно выбранный представитель некоей референтной группы, часто называют предположением о самовыборке[114]. Можно сказать, что в науке мы в известной мере руководствуемся именно этой идеей, определяя референтную группу как «экспериментаторов, которые проведут эксперимент точно так, как его провел я». Однако то же предположение можно использовать в поисках ответа на более муторные вопросы. Например, такой: «Почему наблюдаемая вселенная кажется тонко настроенной на жизнь?» Если референтная группа — это, скажем так, «человекоподобные наблюдатели», то, при условии, что Вселенная (мультивселенная) в целом вообще допускает существование таких наблюдателей, случайный член этой группы будет видеть тонко настроенную для жизни вселенную. Однако во вселенных, которые не выглядят тонко настроенными для жизни, нет наблюдателей из этой референтной группы! Это просто другой способ объяснить теодицею на основании гипотезы о мультивселенной.
После того как вы согласились с тем, что принадлежите к какой-то референтной группе, идентификация себя как одного случайно выбранного члена этой группы представляется чем-то очевидным: что еще можно сделать, кроме как предположить, что вы ее случайный представитель? Действительно, если поступить иначе, это будет указывать на то, что есть нечто важное и значимое, что выделяет вас среди остальных членов данной группы. На самом деле в таком случае надо просто определить меньшую референтную группу, где эти свойства учитываются и где вы можете считать себя случайным членом этой меньшей группы. Если так рассуждать, возникает большая проблема: какую именно референтную группу надо выбрать, делая выводы о том, что мы видим, наблюдая за вселенной.
Итак, давайте представим, что мы открыли глаза, находясь где-то в невероятно разнообразной мультивселенной бесконечного размера. Что мы ожидаем увидеть? И что мы видим в действительности?
Далее: что это за референтная группа, которую мы определяем, произнося слово «мы»?
В нее входят только разумные существа на определенном уровне развития?
В нее входят живые существа, осознающие себя как личность?
В нее входят человекоподобные разумные формы жизни на основе углерода?
В нее входят живые существа, настолько развитые, что они задумываются над такими свойствами вселенной, как тонкая настройка фундаментальных постоянных?
В нее входят реально существующие, живущие в развитом обществе люди, которые любят читать те книги, где идет речь о трудных, ставящих в тупик космологических загадках?
В нее входят только те, кто во всем похож на вас, со всеми накопленными вами знаниями и интуицией?
При заданной модели мультивселенной эти референтные группы представляют собой своего рода спектр того, насколько обусловлены наши прогнозы. Вероятно, каждая из этих групп даст иной ответ на вопрос: «Что мы ожидаем увидеть, когда проснемся?»
Просто живое существо, проснувшись, может обнаружить, что оно — муравей или кто-то, похожий на него. Вероятно, это слишком слабо обусловленный прогноз. А если проснется думающее существо, обладающее самосознанием? Сколько разновидностей таких существ может быть, и о чем они могут думать? Человек, принадлежащий к развитому обществу, может
