— сейчас начнется самое интересное». Неожиданно все вокруг тебя сдвигается, и, оглядываясь по сторонам, ты с удивлением осознаешь, что в одно мгновение оказался в какой-то нише в глубине пещеры.
«Объясни, что происходит?!» — умоляющим тоном обращаешься ты к джинну.
«Ерунда, — отвечает джинн, — просто я запомнил относительное расположение и скорости атомов, составляющих твое тело, затем разложил тебя на атомы, переместил атомы в другую часть пещеры и восстановил их исходную конфигурацию».
«Но ведь я не просто структура из атомов! — возражаешь ты с некоторым, однако, сомнением в голосе. — Как же это? А что с моим внутренним миром? Моим сознанием? Моей душой?»
«Я просто переместил атомы, — отвечает джинн, сверкая глазами, — так что это ты скажи мне, что с ними».
Помолчав немного, ты говоришь: «Ты только доказал, что составляющая мое тело структура атомов необходима, но не показал, что этого достаточно. Я могу обитать в своем теле и переместиться, когда оно перемещается, но это не значит, что я — неповторимое, обладающее сознанием, субъективное я! — и есть то, что получилось!»
Так же внезапно, как в прошлый раз, ты обнаруживаешь, что опять находишься в новом месте. «Прекрати!» — кричишь ты. И тут же слышишь странное эхо и, объятый ужасом, видишь в другом конце пещеры свою точную копию — с тем же испуганно-изумленным выражением лица.
«Но это не я!» — восклицаем мы одновременно. А затем, встревоженно переглянувшись со своим дублем и пытаясь не обращать внимания на то, что твой двойник говорит вместе с тобой, ты продолжаешь: «Ты можешь создать мою телесную копию. Но накопленный мною жизненный опыт абсолютно непрерывен. Как можно разделить его?» Джинн отвечает: «Не вижу противоречия: был один, стало два. Однако же ты явно недоволен. И я могу исправить это еще одной простой перестановкой». В тот же миг твой двойник исчезает, оставив после себя на полу пещеры лужицу какой-то жижи.
Поначалу ты в ужасе. Потом на смену ему приходит облегчение, а затем — гнев: «Как так можно — создать живое существо, точно такое, как я, а после просто убить его?!»
Джинн вздыхает: «Отлично. Значит, в следующий раз я буду не таким жестоким». Неожиданно ты опять появляешься в том месте пещеры, где был сначала (то есть возвращаешься на свое прежнее место около самого выхода). В смятении ты смотришь вглубь пещеры, но там нет ничего, кроме свежей дымящейся лужи. «В этот раз, — объясняет джинн, — я продублировал вас обоих, но прежде чем один из дублей смог хоть на мгновение осознать это, я безболезненно разложил его. Уверен, неприятностей это тебе не доставило».
«Все бессмысленно, — отвечаешь ты. — Теперь мы вернулись к тому, с чего начали».
Но затем тебе становится не по себе. А вы действительно вернулись к тому, с чего начинали?
Можем начать с часто обсуждаемого случая и рассмотрим человека, который, подобно амебе, может делиться.
Дерек Парфит «Тождество личности»
Что если с помощью каких-то ультрасовременных технологий или фантастического существа можно было бы разобрать ваше тело и мозг, частицу за частицей, а потом собрать их опять, повторив точно ту же структуру, но где-то в другом месте? Вам было бы страшно, если бы такое случилось с вами?
Этот вопрос непосредственно связан с тем, что такое «Ты» и есть ли еще что-то, кроме невероятно сложной конфигурации составляющих ваше тело частиц и полей (физического «состояния» вашего тела), которая будет утрачена, если это тело сначала разрушить, а затем восстановить. Даже если с этим трудно согласиться, давайте все-таки предположим, что конфигурация не нарушится: предположим, что чем бы ни было ваше Ты, вы сейчас целиком зависите и находитесь в одно-однозначном соответствии с вашим конкретным физическим воплощением, — причем различные психические состояния определяются (пусть и сколь угодно сложным образом) различными физическими состояниями.
Куда ведет такое предположение?
Во-первых, если такая «телепортация» возможна (и безопасна), почему бы просто не провести процесс реконструкции дважды, чтобы получить свою копию? Уточним еще раз: есть основания полагать, что подобное дублирование оказывается либо безнадежно непрактичным, либо вовсе невозможным. Учет этих соображений мог бы помочь избежать некоторых осложнений, но мы подобной возможностью не воспользуемся.
Итак, попробуйте представить, что вы стоите в пещере, и джинн деловито моргает… так в каком из концов пещеры вы после этого окажетесь? Джинна подобным вопросом не смутить: для него эта операция — то же самое, что для вас отлить две копии бронзовой скульптуры. Но вас это только путает. Ваше очень ясное ощущение «самости», непрерывно подтверждающее, что вы — отдельное живое существо, по-прежнему существующее во времени, явно противоречит тому, что видит джинн. Ясно, что это неразумно. В том, что вы можете находиться сразу в обоих концах пещеры, нет никакого смысла: «Ты» так же не может ощутить обе эти стороны, как вы не можете почувствовать входную сенсорную информацию любого другого человека, поскольку есть только один набор сенсорных органов, связанных с каждым мозгом! Но в процессе дублирования невозможно отдать предпочтение какому-то из концов пещеры: есть идеально симметричные копии, и каждая из них с полной уверенностью заявит джинну, что «Ты» — это именно она. У обеих копий абсолютно одинаковые воспоминания о том, что происходило до момента создания дубля, одинаковы все их предпочтения, умственные способности, текущие мысли, и так далее — но, разумеется, лишь до тех пор, пока имеет место точное, один в один, соответствие всех этих ощущений с физическим телом и мозгом. Поэтому нет смысла говорить, в какой из копии можешь быть Ты.
По определению, наше восприятие окружающего мира полностью субъективно. Однако мы также верим, что есть и другие подобные представления о мире, которые разделяют люди, согласные с тем, что мир «объективен». Но мы совершенно теряемся, когда нам говорят, будто субъективный взгляд на мир может разделиться на два. Мы ощущаем, что подобная идея внутренне противоречива, — как если бы центр сферы превратился в два центра сферы. Центр-то у сферы всего один!
Серьезно заниматься таким самоанализом и впрямь сложно: возникает тревожное чувство, что на самом деле «Ты» — это совсем не то, что мы обычно под этим подразумеваем. (Прямо сейчас, когда я пишу эти строки, у меня появилось ощущение, будто я затерялся во времени и в истории. Оно внезапно возникло в тот самый момент, когда я, как слепая черепаха из коана 34, тыкался носом в ярмо.)
Подумав немного, зададим опять наш исходный вопрос, но
