class="p1">— Переночуем тогда? — предложил Феликс. — Не стоять же на улице всю ночь, ожидая, пока всё откроется.
Это было дельное предложение. Особенно когда сам Феликс уже ночевал в этом городе и знал отель, где можно было остановиться без страха, что к тебе кто-нибудь ночью влезет. Правда номеров было всего два. Два двуместных, и тут встал довольно щекотливый вопрос, как располагаться.
— Я займу одну комнату. Вы — другую, — произнесла Нутико.
— Наглость поубавь, — пресёк её попытку распоряжаться Рай. — Все сегодня будут спать на кровати. Можешь решить, кто с тобой будет ночевать.
Нутико нахмурилась, но спорить не стала, молча ткнув пальцем в Феликса. Причина была довольно банальна: у него и жена была с детьми, и был он самым спокойным и безобидным из всех. Наверное, это и подтолкнуло её предположить, что к ней Феликс ночью не полезет.
Хотя надо быть честным — никто бы к ней не полез ночью просто потому, что они не ублюдки какие-то.
— Ненавижу возвращаться с пустыми руками, — посетовал Рай, когда они готовились ко сну. — Столько усилий, а по факту ничего и не добились.
— Почему же ничего? — спросил Кондрат, раздеваясь. — Мы знаем про артефакт, мы знаем, что он находится здесь. Мы знаем причину, по которой пропали все жители деревни Уюг. Этого уже более, чем предостаточно. Остальное нам просто не под силу.
— И тем не менее мы никого не схватили, — как-то слишком напряжённо ответил тот.
Рай явно не любил проигрывать. Он вообще относился к людям, которые идут только вперёд. Это было и хорошей и плохой чертой. Они всегда будут бороться за своё дело, но, с другой стороны, никогда не будут знать, когда остановиться. А в их работе иногда это было важно.
— Как думаешь, кто за этим всем стоит? — бросил он взгляд на Кондрата, залезая в кровать.
— Сложно сказать. Это может быть кто угодно. Назови любого, и ты будешь прав.
— Может мы что-то упустили? — вздохну Рай.
— Иногда преступники просто не оставляют следов, Рай. Мы сделали всё, что смогли и рисковали жизнями ради того, чтобы найти ответ. Но правда в том, что иногда ответ найти невозможно.
— Не нравится мне твой настрой… — пробормотал он, укладываясь поудобнее и туша свет. — Мне кажется, мы просто что-то упустили. Может следы, документы какие-то…
— Не было ничего.
— Да, но тогда бы за нами не пришли те наёмники с колдуном. Всё было не просто так. Возможно, мы были слишком близко к разгадке, чтобы они могли позволить нам идти дальше.
— А может они просто не хотели, чтобы мы доложили о происходящем в столицу, — ответил Кондрат.
— Может быть… а, ладно, хрен с ним… Завтра едем в столицу, посмотрим, что сможем накопать на тех придурков. Может и выведут нас на кого-нибудь…
Это «может» было, наверное, самым неприятным в любом расследовании, когда ты уже просто не знаешь, за что зацепиться. Когда нет ни подозреваемых, ни тел, ни каких-либо зацепок, кроме каких-то бессвязных улик.
А что было у них, по факту? Тела замёрзших наёмников? Пропавшая деревня? Проклятый корабль с исчезнувшим артефактом? Нападение той группы с колдуном? Это всё, конечно, хорошо, но они ни к чему не вели. Одни следы были уже слишком холодными, чтобы выйти по ним хоть на что-то, другие просто обрывались.
Возможно, те наёмники смогли бы вывести их на заказчика, но… Феликс поработал на славу, конечно, а Рай пристрелил предателя проводника.
— Знаешь, о чём я думаю, Рай? — спросил Кондрат, глядя в тёмный потолок.
— О том, что перестрелка, произошедшая в тундре не последняя? — угадал он с первого раза.
— Да. Если они попытались нас убрать там и не смогли, то, скорее всего, попытаются сделать это снова, но уже здесь.
— Я тоже думал об этом, — честно признался Рай. — И Феликс об этом думал. Но они не станут что-либо предпринимать этой ночью. Будут думать, что мы ожидаем этого и попытаются ударить в другое время. Ставлю на то, что завтра на улице что-то может произойти или уже в поезде.
И Рай был прав. В эту ночь ничего не произошло. Всё было тихо и спокойно до самого утра, когда они отправились спозаранку в ванную комнату, чтобы отмыться от грязи, прежде чем поедут обратно в столицу и сообщат новости о произошедшем.
Когда они покинули отель, на улицах уже кипела жизнь, и люди спешили на работу, превращая недавно выпавший снег в однородную серую массу. От вчерашнего волшебного города не осталось и следа.
— Феликс, будь начеку, — предупредил Рай, оглядывая по улице.
— Погодите-ка, а это куда вы собрались⁈ — возмутилась Нутико. — А кто будет помогать мне добираться до дома⁈
— А ты сама не доберёшься? — раздражённо спросил он.
— На чём, бестолочь? — рыкнула она.
— Слушай, у нас тут и так…
— Я, конечно, знала, что имперцы ублюдки, но не настолько, чтобы кинуть человека, который помог добраться им живыми и здоровыми до города, — тихо произнесла Нутико, сверля их презрительным взглядом. — В ваших душонках хотя бы немного чести осталось или уже всё?
И тем не менее Нутико была абсолютно права. У них был уговор. И как бы Рай не скрежетал зубами, про честь она попала довольно метко. И развернувшись на каблуках в противоположную сторону от вокзала, он, чеканя шаг, направился в ближайшую конюшню, где мог снять ей ездовых собак с санями или лошадь.
Конечно, это было таким себе занятием, учитывая, что их явно хотят убить. Кондрат не мог заставить себя смотреть только прямо. Он привык вести слежку, но не привык быть в роли добычи, за которой следят. По идее, они сделали всё аккуратно и чисто: и в город пришли не по главной дороге, и на виду старались лишний раз не показываться. Если их хотели отследить, то сделать это было бы проблематично, не знай, что они уже в городе.
Однако всякое могло быть. В прошлый раз выйти на них убийцам ничего не помешало.
Учитывая охотничий промысел, фирм, включая извозчика, которые могли предоставить средство передвижения на длительный период, хватало. И Рай зашёл в первую попавшуюся конюшню, обратившись сразу к хозяину, чтобы решить вопрос на месте, оставив Нутико довольствоваться компанией лошадей и собак.
В небольшом кабинете, пропахшем навозом и сеном, хозяин, тучный бородатый, но крепкий заключил договор с Раем, заметив, что обычно не ведёт дел с малхонтами.
— Почему? — спроси Феликс.
— Не сочтите расистом, но они не всегда возвращают лошадей или собак, — вздохнул он. — Считают, что это их земли, а
