заставив всех четверых посмотреть на неё и ответить в один голос:
— Перехватят.
Да, вот так просто перехватят. Если тот, кто забрал артефакт, не поленился впихнуть своего информатора и отправить людей, чтобы убрать их, самое очевидное, как почта, он точно должен был контролировать. Написать — точно сообщить в письменном виде, что им всё известно, и вызвать непредсказуемые последствия. Такое лучше сообщать лично без лишних ушей.
— Упустим единственный поезд сейчас — потом только через четыре дня, — предупредил Рай. — Билеты уже куплены.
— Надо выяснить про эти знаки, чтобы наверняка, — возразил Феликс. — Мне кажется, что мы слишком зациклились на артефакте, позабыв, зачем нас сюда вообще послали.
— Ладно, тогда начнём с мужика…
Первым делом нужны были хотя бы приблизительные координаты того места, где были найдены плоские камни с символом. Район вышел достаточно обширным на северо-востоке от города. Точнее он показать, к сожалению, не смог, однако и этого уже было достаточно, чтобы понять, где искать. Следом уже Нутико взглянула на карту.
— Это священные земли, — сразу заметила она.
— Нам нельзя туда заходить? — уточнил Кондрат.
— Заходить можете, но охотиться, разграблять что-либо или строить нельзя. Только проходить. И не лезть туда, куда нельзя.
— А куда нельзя? — спросил Феликс.
— В места, где мы приносим жертвы, проводим обряды, проводим церемонии. Предупреждение невозможно не заметить.
— Это не там хотели построить шахту случаем?
— Там, — кивнула она.
Пришлось немного сменить планы и взять в аренду сани с лайками, на которых было сподручнее двигаться. Тут же набрали сразу и провизии на несколько дней — для любителей охоты всё было включено, как сказали бы в мире Кондрата. Правда цена тоже кусалась, но здесь, как говорил Рай, оплачивает государство, а их дело малое — найти и отправить на плаху.
Выехали они в тот же день, и Кондрат без устали бросал взгляд по сторонам, пытаясь найти слежку. Их точно ищут. Он до сих пор не понимал, что происходит, но что точно — приславший наёмников человек, и он хочет их убить, чтобы скрыть все следы. Вряд ли духи научились нанимать наёмников.
— Что-то достал меня этот снег и поездки, если честно, — признался Рай, с которым в одних санях оказался на этот раз Кондрат. — Уже сил нет.
— Не любишь путешествия?
— Не люблю тратить силы на всякую ерунду. До этого всё в одном городе было. Знай, что ходи, опрашивай, расследуй, собирай улики. А здесь… Это как какая-то охота, когда пытаешься взять след.
— Я для себя выделил несколько видов расследований, Рай
— И какие же? — заинтересованной взглянул он на Кондрата.
— Есть те, где у тебя есть набор подозреваемых, и ты должен понять, кто из них виновен. Есть те, расследования, где ты пытаешься найти виновного, собирая все улики по кусочкам, пока не выйдешь на него. А есть, где ты просто идёшь по следу, ходишь по всему городу от одной точки к другой, пытаясь разгадать, что происходит
— Интересно ты распределил, конечно, всё… И какой вариант у нас?
— Думаю, что мы идём по следу, — выдохнул Кондрат и спрятал лицо от ветра.
— Ты действительно думаешь, что бурю вызвал дух? — спросил он.
— Я не знаю. Всё слишком запутано. Одно накладывается на другое. Может мы ошибаемся. А может это всё связано между собой. Мы не нашли ни одного первоисточника проблем, чтобы можно было их разделить.
— Значит, думаешь, что всё же это не одно целое.
— Не знаю, — честно признался Кондрат.
Да и зачем ему было гадать, когда они сами всё узнают. Будет это откровение перед смертью или правда, открывшаяся в самом конце, без разницы — они узнают. Так или иначе узнают, даже если за это придётся заплатить.
Да и, если быть откровенным, Кондрат не был против путешествовать. Едешь куда глаза глядят и направляет Нутико, ночуешь под вой ветра и на утро вновь в путь. Оплачиваемый отпуск, не иначе. Только сейчас, приехав на север, Кондрат поднял, что в прошлой жизни упустил такой прекрасный момент, как путешествия.
Они провели в пути несколько дней, прежде чем Нутико остановила их группу, чтобы сообщить:
— Священные земли. Мы приехали.
Для Кондрата эти земли ничем не отличались от тех, что они проехали за несколько дней. А Рай заметил это вслух, спросив, как она это поняла, на что девушка подошла к небольшому снежному холмику, который едва выделялся на фоне всей округи и смахнула с него снег, обнажив каменную пирамидку.
— Как ты его вообще смогла найти посреди этих равнин? — спросил Феликс, на что Нутико, кажется, в первый раз искренне улыбнулась. Без ехидства и злобы.
— Очнитесь, я прожила здесь всю свою жизнь. Я знаю эти места точно так же, как вы знаете улицы своего родного города.
— Значит ли это, что ты знаешь, где он мог взять тот камень? — поинтересовался Кондрат.
— Подозреваю…
И это «подозреваю» звучал совсем нехорошо.
Глава 22
— Не нравится, как ты это сказала… — пробормотал Рай.
— Так же, как и мне не нравится, что люди, как вы, ходите сюда, — ответила Нутико. — Он сказал, где именно нашёл его?
— Какая-то разрушенная груда камней, — ответил Кондрат.
— Указательные камни? — предположил Феликс, но она сразу отсекла этот вариант.
— Здесь нет указательных камней.
— Почему?
— Вообще, на указательных оставляют такие символы, чтобы духи защищали идущих по пути, но в этих землях каждый малхонт должен хорошо ориентироваться.
— Тогда что это было?
— Увидим. За мной. И ничего не трогайте, если что-то найдёте! — предупредила она грозно, как строгая учительница непоседливых учеников.
Пока они ехали по землям, которые ничем не отличались о тех, по которым передвигались до этого, Кондрат то и дело оглядывался по сторонам, пытаясь увидеть хоть какую-то отличительную черту этих мест. Почему именно здесь? Почему именно эти земли считаются священными?
И вскоре, как ответ, определённые отличия стали заметны. Например, на горизонте появился одинокий холм, который Нутико описала, как…
— Эти… церемонии… как их…
— Погребения? — подсказал Феликс, и Нутико резко обернулась.
— Дурак что ли? Не погребения, блин. Эти… мужчина и женщина, муж и жена, как на вашем…
— Церемония бракосочетания, — подсказал Кондрат.
— Да, она.
— Я думал, вы проводите её в кругу племён.
— Нет, там вторая часть, когда молодые возвращаются, и семьи празднуют их союз. А до этого каждая пара поднимается на холм. Сама, чтобы доказать свою решимость быть вместе несмотря на невзгоды и сложности. Приносит дары, попросит мудрости, защиты и благословения и на весь мир сообщает о своём союзе всем духам.
— Это самая высокая
