каждым спальным местом. Вот, в принципе, и все. Павел прошел внутрь, кинул сумку на правую койку, Хану досталась левая.
Фарадер слегка вздрогнул, отрываясь от земли, и стал довольно шустро подниматься, затем он слегка развернулся, ложась на курс.
Мираж посмотрел в небольшой иллюминатор на удаляющийся лагерь «гусей». Надо сказать, взлетал фарфдер довольно быстро, не прошло и пары минут, а до земли уже метров четыреста. Головин уселся на койку и задумчиво уставился в голубое небо.
— Я закончил все необходимые расчеты по совмещению кристалла и батареи, — произнес ИИ.
— Ну, хоть одна хорошая новость, — обрадовался Головин. — Насколько сложная операция?
— На станции это сделали бы за два часа. Но местным коновалам придется гораздо сложнее. Ты уже решил, как будешь сохранять свою тайну? Как только он тебя вскроет, он поймет, что ты не человек, ведь батарея находится прямо рядом с позвоночным столбом чуть выше поясницы. Артефактор тебе любой подойдет, хоть Горм. Кстати, советую именно к нему обратиться, все равно никто ничего не поймет. А вот кто в тебя торпеду будет ставить, я не представляю.
— Да уж, задачка, — согласился с ИИ Головин. — По идее человек этот должен будет исчезнуть, чтобы никто и никогда не узнал нашей маленькой тайны. Вот только убивать, я хоть и наемник кровавый, но мирняка никогда не трогал. Эх, найти бы какого-нибудь доктора-маньяка, которого не жалко.
— Хорошая идея, — согласился ИИ, — он тебя и зарежет. Лучше тогда отрядный коновал.
— Ага, сейчас, держи карман шире, — тут же возразил Головин, — я им не доверю свою бесценную тушку. Не, тут нужен кто-то левый. Но если не убивать, как заставить держать рот на замке?
— Запереть в подвале, — предложил ИИ. — Ног, дядюшка Дии, который подмял под себя семейный бизнес, может тюремщиком поработать.
— Не вариант, — покачал головой Павел. — Он дюже ненадежный субъект в отличие от своего покойного брата. Похоже, других вариантов, кроме как «бритвой по горлу и в колодец» нет. А значит, нужен хороший лекарь, но дурной человек. Время еще есть, но немного. Ты мне лучше скажи, сколько лет протянет кристалл, или через год придется снова его менять?
— Нет, — последовал незамедлительный ответ искусственного интеллекта, — надолго хватит. Кристаллы же сами подзаряжающиеся, моя схема это учитывает, приложишь полнехонький к спине, там, где батарея, он энергию и вытянет. А так, лет на двадцать должно хватить.
Головин посмотрел в иллюминатор, набор высоты закончился, больше никаких поворотов, фарадэр лег на курс.
— Точно, — обрадовался Павел, — все вспоминал, что мне форма этого летуна напоминает… Это же дрон-камикадзе Ланцет, только очень большой.
— Капитан, вы про что? — удивился Хан. — Что за Ланцет?
Мираж мысленно выругался, он, похоже это вслух ляпнул.
— Не бери в голову, это я так. Нас ужином покормят?
— Сейчас узнаю, но, думаю, да, а если нет, я устрою захват камбуза и сам вам что-нибудь сварганю.
Ужином покормили, и даже неплохого вина налили. Хан ушел спать, поскольку оказалось, что он всю ночь проторчал возле входа в шатер. А Головин долго сидел, глядя в иллюминатор на темнеющее небо и на заходящее солнце, спать не хотелось, вот уже три года он не ложился в кровать один, Дия всегда была рядом, ну ладно, почти всегда, а теперь ее нет, не сохранил он ее, не сберег. Он снова заблудился в воспоминаниях и не заметил, как погасла в зубах трубка, а за иллюминатором наступила непроглядная тьма.
— Не спится, господин Павл? — поинтересовался капитан «Сокола», опускаясь в кресло напротив.
— Да, — выныривая из тяжких дум, ответил Мираж. Он вычистил в пепельницу трубку и принялся набивать ее заново.
— Что вас так гонит в столицу, что вы зафрахтовали мою посудину целиком, да еще на беспосадочный перелет?
Головин посмотрел на Ройка, сидящего напротив и скручивающего сигарету.
— Надо очень быстро кое-что доставить. Простите, капитан, последние дни у меня выдались очень плохими, и я не настроен на откровенную беседу.
— Да знаю я, что вы везете, — неожиданно признался Ройк, — вернее кого, пара санитаров, что принесла артефактный ящик, оказались болтливыми. Соболезную вам.
— Спасибо, — кивнул Головин и сделал несколько тяг, раскуривая трубку. — Но я не хочу об этом говорить, я многих потерял, но она была мне ближе всех. Вы не тот человек, которому я хотел бы излить то, что накопилось.
— Понимаю. — И огонек на кончике папиросы выхватил из мрака его лицо.
Дальше сидели молча. Ройк не мешал, а Головин не чувствовал себя одиноким, и он был очень благодарен хозяину фарадэра за это молчание.
— Доброй ночи, капитан, — примерно через час произнес Мираж, поднимаясь.
— Доброй ночи, капитан, — вставая и пожимая протянутую руку, ответил Ройк.
Когда Головин открыл глаза, был полдень, он чувствовал себя прекрасно — отдохнувшим и выспавшимся.
Хан, сидящий на своей койке, вскочил.
— Прикажите завтрак готовить?
— Готовь, — потянулся Мираж. — А я пока умоюсь.
Нельзя назвать полет до столицы империи интересным. Всю дорогу Головин отсыпался или играл с Ханом в шахматы, еще один подарок Эксиоле от инопланетника, и денег он принес Головину немало, людям зашла сложная стратегическая игра. Правила-то несложные, в изготовлении — проще не придумать, вот и имел Павел с каждой проданной доски пару марок.
Хан играл гораздо лучше, и хорошо, если из пяти партий Миражу удавалось взять одну, а если две, так вообще чудо. ИИ оставался беспристрастным судьей и никогда не помогал. И, несмотря на частые поражения, они весело убивали время.
Артефа встретила их дождем, в империи тянулась вторая половина осени, вернее, даже почти зима. На юге было без малого тридцать градусов, разве что дожди случались чаще, и не было такого пекла, как летом, здесь же, в самом центре единственного на планете континента, едва семь-восемь выходило. Так что, старый костюм и тот плащ, взятый в далеком мрачном будущем, оказались в тему.
— Мне вас ждать? — поинтересовался Ройк, когда Хан с Головиным направлялись к трапу.
— Нет, капитан, благодарю, — покачал головой Павел. — Мы не знаем, насколько мы тут задержимся. Сначала похороны, потом нужно навестить кое-каких господ, с которыми давно не виделся. Так что, ты свободен, как птица, мы все оплатили. Был рад знакомству, спокойных тебе перелетов, Ройк Крыло.
— Поменьше тебе потерь, Павл Мираж, — в тон ответил хозяин «Сокола». — Иди с миром. Если что понадобится, зови. Мне нравятся такие шальные деньги и спокойные заказы.
Головин кивнул и сбежал по трапу к грузовику, который был едва виден из-за холодного ледяного дождя.
Глава 3
Грузовик с крытым кузовом, в котором лежало тело Дии, мягко опустился перед дверью большого, но слегка обветшалого дома в
