— Что здесь происходит? — Строгий голос ректора разнесся по коридору. Самого его еще видно не было.
Все разом замолчали, кроме мадам. Она продолжала визжать. Ректор появился в зоне видимости в самом строгом виде: черный костюм, бордовая рубашка, черный галстук. Волосы заплетены так же, как вчера. И как только стилист свои пальцы в этом плетении не оставил?
— Леди Милрис, прекратите орать. — Мадам тут же замолкла. — А теперь объясните мне, что здесь происходит?
Ректор окинул взглядом болота, подходить не спешил, а жаль. Эта леди мне всю пакость испортила.
— Я шла по коридору, — с визжащими нотками начала свое повествование мадам, — вижу, болота!
Леди, да вы на грани истерики. Разве ж можно так нервно реагировать?
— Болота я и сам вижу, — прервал ее истерику ректор. — Дамы и господа, покиньте коридор. Мне надо поговорить с одной студенткой.
И повернулся в нашу с Котэном сторону! Как он нас заметил? Впрочем, это уже не важно, сейчас главное убежать.
— Бежим! — шепотом сказала я, подхватила кота и побежала по коридору.
Все-таки хорошо, что я изучила эти ходы. Память хорошая, помогла прибежать коротким путем к своей башне. Нет, ректор найдет, знает, где живу. Но доказать мою причастность к болоту ему будет сложнее, чем если бы он поймал меня на месте преступления.
По лестнице каждый из нас поднимался самостоятельно. В комнату мы чуть ли не ползком входили, упав на кровать, перевели дыхание и довольно улыбнулись.
— Ну как тебе, Котэн Мурмяукович, понравилось начало деятельности КэВ?
— О, Владленушка, безусловно. — Все еще тяжело дыша, ответил напарник.
— Вот и я, как в четыре года впервые напакостила, не могу остановиться.
— А что ты сделала?
Я улыбнулась еще шире, вспомнив свою первую маленькую шалость.
— У меня нянечка эльфийкой была, а у них же волосы длинные… Пока она спала, я ей их по самые уши обрезала. Правда, тогда я не знала, что потерять волосы для эльфа — позор.
Котэн сел, посмотрел на меня строгим взглядом и спросил:
— Владленушка, откуда у тебя все эти порошки, настои, отвары?
Хороший вопрос. Дело в том, что таких вещей просто так не купить. На это есть несколько причин. Первая: секреты приготовления практически никому не известны. Вторая: использовать такие вещи могут люди только с колдовским уровнем, а их в наше время можно встретить крайне редко.
— Кое-что от бабушки, некоторые моего личного производства, что-то маменька варит.
— Мисс Зельсберг, — в комнату без стука влетел ректор фон Линер, Котэн запоздало исчез, благо ректор его не заметил, все внимание ко мне приковано было, — вы издеваетесь?
— Простите, это вопрос или констатация факта? — Я села, невинно похлопала глазками…
А у ректора глаза золотом пылают, челюсть сжата… Неужели и его болото оплевало?
Лорд фон Линер прикрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул, взглянул на меня уже обычными янтарными глазами и спокойно поинтересовался:
— Болота в главном коридоре ваших рук дело?
Знает ведь ответ, ладно, притворюсь, что не понимаю, о чем речь.
— Ректор лорд Линер, я решительно не понимаю, о каких болотах идет речь.
Мужчина снова прикрыл глаза, вдохнул, выдохнул, и так же спокойно:
— Мисс Зельсберг, оставьте этот невинный взгляд для юношей. Повторяю вопрос: болота в главном коридоре ваших рук дело?
Ах вот как. Для юношей, значит.
— Неужели вы настолько старый, что невинный девичий взгляд для вас отвратен?
Ректор опешил от такого вопроса.
Может хоть скажет, сколько ему лет. Интересно все-таки, мудрость или хитрость в итоге победит. Потому что пока у нас 2:0 в пользу КэВ (чихоточный порошок засчитан).
— Знаете, мисс Зельсберг, при общении с вами я понял одну вещь… — И задумчиво потер подбородок, а уголки губ подрагивают…
Вот ведь… Знает, что я сейчас полюбопытствую:
— Какую же?
Ректор, не скрывая усмешки, встал надо мной, отчего мне стало неуютно. Взирать на него снизу вверх неудобно, да и ощущение такое, будто тебя сейчас раздавят. Я попыталась встать… И не смогла! Подчинение! Опять!
— Ректор фон Линер!
— Лорд фон Линер, — поправил мужчина. — И следите за тоном, барышня. Вы не со своим сверстником разговариваете, — строго отчитал ректор, присаживаясь на стул.
Хам!
— Я вам не предлагала присесть! И я вам не барышня!
Ректор оскалился в довольной улыбке, налил себе чай из самовара, взял печенье и сидит как у себя дома. Главное, молчит, ничего не говорит. Улыбается только и все. Я тоже молчу. У меня от такой наглости слова закончились. Ладно я, молодая студентка, но он, маг Высшего порядка, лорд, в конце концов. И вообще, ректор он или кто, чтобы сидеть в комнате студентки чаи распивать!
— Ректор лорд Линер, — не выдержала я, наблюдая, как уже вторая печенька отправляется к нему в рот, — не кажется ли вам, что вы даже для ректора слишком много себе позволяете?
Мужчина сделал глоток, прожевал и наигранно-удивленно ответил:
— Я? Что вы, мисс Зельсберг, как вы могли так обо мне подумать? — И чуть ли не смеется.
А мне вот не смешно. Вот прям совсем!
Сижу, двигаться не могу, надо мной открыто насмехаются. Где Котэн Мурмяукович, когда тут такое безобразие творится?
— Так вот, мисс Зельсберг, — ректор отставил пустую кружку, — я понял одну вещь: с вами надо обращаться в точности так же, как ведете себя вы. — И, подавшись вперед, тихим, словно вселенскую тайну ведает, голосом добавил: — Вас это дико бесит и раздражает.
Надо же… А он не так безнадежен, как кажется… Знает меня всего один день, а выводы правильные сделал. Только вот оружие против себя ему в руки давать неохота. Ох как неохота…
— Вы уважаемый человек, маг Высшего порядка, будете играть в нелепые игры со студенткой? — проговорила я насмешливым тоном, понимая, что, если сейчас он учует мои переживания, я, можно сказать, проиграла.
— А кто вам, студентка, сказал, что я собираюсь играть с вами в нелепые игры? — А в глазах смешинки пляшут. Демон, самый настоящий. Хотя… не уверена. Ответ ректору не потребовался. — Вы будете учиться и соблюдать правила Академии, оставьте свои фокусы для однокурсников, уверен, им понравится.
Что ж, пойду ва-банк.
— Полно вам, ректор лорд Линер. Где однокурсники и где вы? — Я удивленно взглянула на мужчину. — С вами играть куда интересней.
Ректор наклонился так, что его лицо было напротив моего, и по-прежнему усмехающимся тоном добил:
— Мисс Зельсберг, я, как мужчина в самом расцвете сил, предпочитаю совсем другие игры, о которых вам, милая барышня, думать пока рано. — После выпрямился, подошел к двери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
