Свободны так свободны. Я посмотрела на карту. Так, какая-то башня, этаж восьмой… Я уже двинулась в сторону своей сумки, но меня окликнули.
— Мисс Зельсберг, прошу в мой кабинет.
А может повезет и комнату искать не придется? Прямо сейчас отчислит, и все. И свои нервы сбережет, и Академию в целости оставит.
Я подхватила сумку, покидала туда фрукты, ректор все это время стоял на прежнем месте, терпеливо ожидая. Дяденьки и тетеньки на заднем плане начали расходиться, поглядывая на меня кто с интересом, кто с жалостью. Женщины помоложе смотрели оценивающе. Неужели думают, что я сюда приехала ректора соблазнять? Так тогда я знакомство не с того бы начала. Нет, оголенный живот определенно смотрелся привлекательно, но он взглядом только до фруктов дошел, дальше не спускался.
— Мисс Зельсберг, у меня не так много времени, — ректор уже стоял на ступеньках около входа, — будьте добры поторопиться.
Было бы сказано!
Сумка вмиг «отяжелела» настолько, что едва отрывалась от земли, шаги стали нарочито короткими, скорость заметно поубавилась.
Мою актерскую игру заметили сразу. Мужчина подошел, забрал сумку, галантно пропустил вперед, а сам пошел сзади, изредка поторапливая меня заклинанием «волшебный пендель».
Внутри главное здание оказалось далеко не ветхим домиком, а полноценным административным корпусом. На стенах коридоров висят портреты выдающихся магов всех времен и народов. Я даже на одной из картин орка увидела. Вот уж кто вообще не обладает магическими способностями. Но может, он внес теоретический вклад в развитие магии.
Кабинет ректора расположился на втором этаже в самом конце коридора. Само помещение обставлено просто: стол, два стула, большой шкаф, массивное кресло, небольшой диванчик в углу в тени шкафа и журнальный столик. Портрет на стене один, огромный такой, и изображен на нем глава Академии. В наряде аристократа, на пальцах перстни. Отсутствием самолюбия и самолюбования не страдаем, значит. Надо запомнить.
Мужчина сел в единственное кресло за большим столом, кинув попутно мою сумку на стул.
— Присаживайтесь, мисс Зельсберг, — ровным голосом начал он. Я и села — на диван, ногу на ногу закинула, руки на груди сложила, мол, слушаю. Ректор глазки прищурил, но тон не сменил: — Вы осознаете, перед кем занимаетесь демонстрацией своей невоспитанности?
— А как же! Вы — ректор Академии Магии. — Я каменное выражение на лице держать не намерена, поэтому улыбнулась пошире. Улыбка — она ведь молодость продлевает, радость окружающим дарит.
— Лорд Вилмар фон Линер, как вы уже правильно заметили, — ректор Академии Магии. — И замолчал. Видимо, чтобы дать мне время осознать, против кого я иду.
Так, Вилмар фон Линер… Вилмар фон Линер… Линер… Точно! Девчонки в школе только о нем и говорили: «Вилмар такой красавчик», «Пойду к нему в Академию», «Мужчина хоть куда»… Что-то по существу ничего не могу вспомнить. Кажется, кое-что вспомнила.
— Маг Высшего порядка, имеете заслуги перед Правителями, подавили восстание троллей, орков и гоблинов. — Вряд ли это вся его биографии, но это лучше, чем ничего.
— Верно. — Пауза. — А теперь сядьте как положено, когда я с вами разговариваю! — Громким, приказным тоном гаркнул, и я бы даже испугалась, если бы уже четыре года не выслушивала крики разъяренного демона.
— Не надрывайте зря свои голосовые связки, ректор лорд Линер. — Я даже не пошевелилась.
А вот ректор в немом удивлении брови задрал, да так, что еще немного, и они на затылок переползут.
Я выпрямилась, села ровно, ногу с ноги сняла, коленки вместе, руки на коленях. Этакая примерная ученица… Только не по своей воле, супротив моего желания!
— К студентам запрещено применять подчинение. — Надеюсь, что правилами это действительно запрещено.
Ректор брови на место вернул, лицо — сама серьезность.
— Нет правила, запрещающего поставить на место одну зарвавшуюся студентку.
Вот как… Ладно, я запомню.
На эту провокацию решила не отвечать, зато с самым выразительно-безразличным взглядом решила рассмотреть лорда фон Линера.
Волосы темно-русые, собраны каким-то хитрым плетением, моему уму непонятным. Глаза янтарные, с золотым отблеском, само лицо пропорционально вытянуто, подбородок острый, губы и не пухлые, и не тонкие, а такие… ну, как надо, в общем.
Да, правду сплетницы говорили, красив. Без преувеличения — красив. И ростом высок, и плечами широк, но не так, чтобы на шкаф походить, а так, чтобы видно было — мужчина статный.
Ректору мой безразличный, блуждающий по нему взгляд не понравился.
— Я говорил вам, мисс Зельсберг, у меня не так много времени, а вам еще предстоит принести извинения за свое неподобающее поведение, объяснить, по какому праву вы разгуливали по закрытому саду, про фрукты я, так и быть, умолчу. После чего я готов выслушать, с какой целью вы приехали в Академию, если не желаете учиться.
Ух, сколько всего и сразу. Что ж, пойдем по порядку.
— Мистер ректор лорд Линер, я пропущу начало вашей речи и перейду к главному — я поступила сюда только ради успокоения моих дорогих родителей, однако задерживаться в этом… — специально сделала паузу, — заведении не входит в мои планы.
Заинтересованность мелькнула по лицу мужчины, и он, подавшись вперед, спросил:
— Что же входит в ваши планы, мисс Зельсберг?
Любопытство даже магам Высшего порядка присуще.
— Я хочу стать посланником. — Серьезность снова вернулась на его лицо. — А уже потом идти учиться в Академию. Поэтому давайте вы меня отчислите, а я сохраню вам нервные клетки, портрет, и Академию в частности.
Лорд фон Линер усмехнулся.
— Нет, мисс Зельсберг, отчислять я вас не буду, и на это есть ряд причин. — Мне вернули контроль над телом, так что я расслабленно откинулась на спинку дивана. — О роли посланника можете забыть на ближайшие пятьдесят лет, а теперь я жду извинений и объяснений.
И он всерьез считает, что после того, как он попытался растоптать мою мечту, я буду перед ним извиняться? Да три ха-ха два раза!
— Знаете, лорд фон Линер, вам стоит поставить табличку перед садом «Не входить» или огородить забором. — Я подошла к своей сумке, руками нащупала нужный кармашек, открыла. — И еще, лорд фон Линер, я не собираюсь перед вами извиняться.
Глазки сузились, губы сжались, а я выхватила щепотку порошка из кармашка и распылила перед ректором.
Надо ли говорить, что от злости он побагровел? Вот и я думаю, что это и так понятно.
— Мисс Зель… Апчхи!..сберг! Апчхи! — Да, чихоточный порошок — средство коварное. Пока само не пройдет — ничего не поможет. А действует оно два часа. — Вы… Апчхи!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
