– Сейчас бы хлебнуть чего горячего. – проворчал Гюнтер.
– Держи, – Витька сунул ему фляжку. – Горячительное пока никто не отменял.
Приложились и, закинув по кусочку шоколадки, прислушались к себе. По жилам побежало благодатное тепло. Они не обращали ни малейшего внимания на стаю местных шакалов, шнырявших на безопасном расстоянии. В начале ночи, проведённой здесь людьми, эти твари уже получили хороший урок и близко не подходили, хотя с завидным упорством торчали поблизости. Хреново было то, что от реки наползал густой, как кисель, туман, медленно и верно заглатывая пространство.
– Только этой дряни нам здесь и не хватало, – сплюнул Витька.
– Словно над облачностью идём, – кивнул товарищ.
Они с досадой смотрели на клубящуюся под самыми ногами пухлую перину, из которой чёрными рифами торчали крыши казарм и караульных вышек. Неожиданно площадка содрогнулась от тяжёлой поступи неведомой пока твари. Тишину разодрал низкий, на уровне инфразвука, рёв, ударивший кувалдой по напрягшимся нервам. Волосы сами собой встали дыбом, тело до самых пяток словно окатило морозной волной. Организм раньше, чем сознание, понял, что это «что-то» было смертельно опасным. Вынырнувшая из белой мути зубастая башка плыла в ней, словно в воде, направляясь к ближайшей от них вышке.
– Тираннозавр?!! – с ужасом глядя на хищника, прошептал застывший в ступоре Витька.
– К-кто?– шёпотом спросил тот, едва шевеля онемевшими губами, и не смея шевельнуться.
– Ти-рекс. На кристалле видел. Импульс его не возьмёт.
Не прошло и секунды, как его слова получили страшное подтверждение. Вспышка выстрела, рёв и треск дерева, огромная пасть схлопнулась и обезглавленное тело упало на настил, разбрызгивая кровь из оборванных сосудов. Мгновенный бросок, и второй солдатик был перекушен пополам. Огромные зубы с хрустом перемалывали добычу.
Ударом кулака Витька утопил кнопку ревуна, поднимая тревогу. Сквозь вой сирены они успели уловить грохот сотен ботинок и отзвук отдаваемых команд. Ти-рекс – скотина довольно шустрая. Заметив движение на соседней площадке, хищник метнулся туда. Дикий вопль пожираемых заживо людей ввинтился в уши, как бурав. Не задумываясь, он, отчаянным прыжком сиганули на крышу казармы. Едва коснувшись её ногами, друзья обезумевшими мартышками на четвереньках рванули вперёд и, перевалившись через край, оказались на закрытой территории плаца.
– Оружие к бою! Бейте в голову, мальчики! Огонь!
Знакомый голос сержанта и привычные команды заставили их подхватиться с места и оружие в руках нашло свою цель. Вспышки излучателей вспороли мрак. Но даже десяток лишних дырок в башке не убедил древнего хищника отступить. Слишком мало было мозга в громоздкой черепной коробке и достать его было не так просто. Пятиметровый кошмар из плоти и крови тупо шагнул вперёд, затрещало ограждение. Ещё залп, и ещё. Зверюга зашаталась, и от рухнувшей туши дрогнула под ногами земля.
Ну, и живучая же тварь! Обессилено опустившись прямо на землю и вытянув трясущимися пальцами по сигарете, они с тевтоном закурили, жадно глотая дым. Даже то, что курили в неположенном месте, в данный момент совершенно не волновало.
– Небесный стрелок снова промазал, – растянул непослушные губы в кривой улыбке немец.
– И ты-таки прав, – хмыкнул Витька.
Оба заржали. Камински, отдающий на ходу короткие приказы, споткнулся на полуслове, наткнувшись на беззаботно ржущую парочку. Он открыл, было, рот, чтобы привести наглецов в чувство, и тут узнал обоих. Намётанный глаз выхватил главные детали – хохот такой сержант слышал не единожды. Пошёл так называемый «отходняк». Сделав вид, что в упор их не заметил, Камински занялся текущими делами.
… Последующие несколько дней их никто не тревожил. Они слонялись по плацу, с вожделением заглядываясь на реку, но повторить опыт первых купальщиков не решались. Камински, как и положено сержанту, нещадно гонял их на строевой, устраивал спарринги и стрельбы. Давно известно, что свободного времени у солдата должно быть как можно меньше. Но, всё равно, его оставалось очень много. Потому неудивительно, что в казармах начались личные «разборки». От безделья вспоминались чужие промахи и некогда нанесённые оскорбления, действительные или мнимые. В разгар очередной такой драки, устроенной в часы отдыха дежурившего в ночь Камински, он неожиданно самолично ввалился в казарму вместе с капитаном. Сказать, что морпехи падали под их ударами, значит, ничего не сказать. Они летали.
«Рукоприложенных» от командирского благословения подбрасывало в воздух и относило на приличную дистанцию. Даже те, кто неудачно приземлился на твёрдые предметы, желание подняться или лечь поудобнее не испытывал. Чуть погодя вызванная дежурная группа выволакивала их на плац, где добротно прополоскали из шлангов холодной водичкой.
– Становись!– скомандовал капитан, брезгливо отирая руки платочком.
Охая и кривясь от боли, драчуны выполнили команду. Перед ними прогулочным шагом прошёлся сержант. Все, кто не принимал участие в драке, с ухмылкой оценивали качество командирской разминки и приходили к неутешительному выводу, что связываться с ними не стоит.
– Ну, что, мальчики? Не к месту вспомнился «Билль о правах»? Ещё один такой инцидент, и все желающие показать свою крутость останутся на ночь за ограждением.
– Да, ладно тебе, сержант…, – в тот же миг бугай с перебитым носом, охнув, словил от Камински удар «под дых» и, мешком свалившись на землю, застыл в позе эмбриона.
– Кто ещё попробует вякнуть?– сержант обвёл взглядом строй, но желающих больше не нашлось, – Тогда вперёд, рахитичные ублюдки! В казарму! Бегом марш! Навести такой порядок, чтобы всё сверкало, как яйца кота при лунном свете!
А потом поступила команда сворачиваться. Целый день они метались, как угорелые, разбирая и упаковывая жилые модули, аппаратуру и прочие пожитки. Последними тремя геликоптерами, уже ночью, их отвезли обратно на крейсер.
Соседом Витьки оказался уже знакомый ему индиец Сингх. Вежливо поздоровавшись, он снова погрузился в мрачные раздумья.
– Ты чего, не в духе?
Сингх повернул к нему печальное лицо.
– Они бросили их.
– Кого? – машинально спросил Зверев.
– Второй крейсер посадили неудачно. Дюзы увязли в почве.
– Ну, знаю. Они в трёх часах от нас стояли. Постой-ка, – только тут до него дошло, что он видит только своих, из «S7».
Индиец, печально кивнув головой, снова погрузился в мрачные думы.
Глава 4. Из огня, да в полымя
…Когда Аззам пришёл в себя, он долго не мог сообразить – что, собственно, произошло? Рядом кто-то тихо, с надрывом, стонал. Азер почувствовал, что в щёку больно упирается что-то угловатое.
О, чёрт! Это был ствол излучателя! Осторожно подняв голову, он прислушался к внутренним ощущениям. Всё тело болит так, словно его через камнедробилку пропустили. Он пошевелил конечностями. Вроде, всё цело. Так, а что у нас на дисплее? Примерно с минуту Аззам тупо глядел на совершенно незнакомую картину, раскинувшуюся во всю стену. На угольно-чёрном пространстве, какое может быть только в открытом космосе, сияла россыпь совершенно незнакомых звёзд. Точнее сказать, их расположение поставило его в тупик. Где это?
Но он, действительно, мгновенно соображал. Ему потребовалось всего минуту, чтобы выстроить логическую цепь событий. Чужое небо – непонятная встряска – Самсон. Сын собаки и пьяной обезьяны! Он, застонав, встал с кресла и бросился в рубку со всей скоростью, на какую был способен. Ну, так и есть!
Его «лейтенант» Самсон мирно спал в кресле пилота, а на полу, в нескольких сантиметрах от пальцев свесившейся вниз руки, лежала курительная трубка. Неслышно подойдя, Азер поднял трубку и осторожно потянул носом. Ну, конечно… «Белый цветок» – жуткая дрянь, сплошная «синтетика», мозги выносит напрочь. Ну, подожди! Он сгрёб заместителя за горло и тут же отдёрнул руку. Тело Самсона было холодно, как мрамор. В кресле пилота сидел мечтательно улыбающийся труп. Счастливчик, легко отделался! Сплюнув, Аззам вышел из рубки и по трапу спустился в кают-компанию, где их всех застал бросок через пространство.
Все шестеро бойцов были живы. Вид их, правда, оставлял желать лучшего. Обычно перед тем, как перейти в режим «броска», члены экипажа занимают места в специальных креслах. Но даже в этих условиях случается, что у кого-то отказывает сердце, слишком уж велика перегрузка. А тут, без всяких приспособлений, и потеряли всего одного человека. И то идиота, обдолбанного «дурью» до такой степени, что даже не удосужился посмотреть полётную программу. Естественно, катер включил свою, которая, на беду, была кем-то внесена заранее. И в каком секторе Галактики они теперь находятся, одному Баал- Зебубу[4] известно.
– А где Самсон, бвана[5]? – сенегалец Изимба смотрел на шефа испуганно.
– Сдох, – коротко ответил Азер. – А теперь вы мне скажите – кто-нибудь смыслит в космонавигации?
