Альберт был прав.»
Зафиксировав образ вредного режиссера, Филипп прошелся перед порогом двери, пытаясь заглянуть внутрь зала. Как ему показалось, там было человек десять. Судя по жестикуляции говорящего, группа обсуждала что-то важное. С виду он бы уверен в том, что говорил, а слегка склоненная набок голова наводила на мысль о том, что он пытался в чем-то убедить своих собеседников. Еще двое парней стояли в сторонке. Говорили они, как показалось Филиппу, о чем-то другом и не очень в данный момент важном, на что указывали легкая улыбка говорящего, который стоял к нему лицом, и звонкий смех собеседника с бритым затылком. Они первыми направились к выходу.
Филипп быстро занял позицию у окна и принял скучающий вид. Выходя из зала, бритый бросил на него свой взгляд, а затем с удивлением раскрыл свои слегка припухшие глаза и звонко окликнул его:
— Дядя Филипп!
Филипп продолжал стоять у окна, только вид его изменился со скучающего на пойманного с поличным. «Вот это поворот!» — только и успел подумать он, неуверенно оглядываясь, как парень продолжил:
— Дядя Филипп, не узнали меня? Я Аарон. Аарон, принц Датский!
Чары забытья мгновенно спали с Филиппа, и теперь он уже звонким голосом воскликнул:
— Аарон! Вот это встреча! Как ты вырос!
Говоря «вырос», Филипп выражал общее удивление от вида своего приятеля, с которым они не виделись более десяти лет. Аарон не отличался высоким ростом. Однако в плане телосложения он вполне мог быть первым среди сокурсников.
Они обнялись, и Аарон как общий знакомый представил своих друзей друг другу.
— Артур, мой однокурсник. Филипп, папин старый друг.
— Все же в Театральный поступил, — сказал Филипп, поглядывая на проем в двери, откуда пока еще кроме этих двух никто не выходил. — Дома не против были?
— Были, — с гордостью отвечал Аарон, — но все улеглось к концу первого курса. Сейчас я уже на четвертом.
— Простите меня, Филипп, Аарон, мне нужно бежать, — с виноватым видом перебил, улыбаясь, их общение Артур.
— Да, конечно. Пока, — ответил Филипп.
— Давай, Арт, беги. В два — в зале! — напомнил Аарон, и продолжил:
— Вот. Сейчас четвертый курс вот заканчиваем, над дипломной работаем. В июне — сдача. Какими судьбами у нас оказались?
— Потом расскажу. Сейчас мне вот что скажи, у вас в два репетиция в зале, так?
— У Альбрехта справлялись? — довольно улыбнулся Аарон.
— Дразниться ты еще не разучился, принц Датский? — похлопав по плечу, не ударил лицом в грязь Филипп. — Альберт — уважаемый человек. Уверен, ты это уже сам понял, и не роняешь его авторитет при других. Так что ж — в два репетиция в зале?
— Угу, — кивнул Аарон. — Хотите зайти? Режиссер вредный нам попался. Зануда, да и вообще…
— Да, интересно понаблюдать за тем, как сегодня работают молодые. Курс большой у вас? — наконец-таки начал переходить к теме Филипп.
— Шестнадцать человек.
«Плохо считаешь, брат, или же кто-то остался за стеной», — прокомментировал происходящее внутренний Филипп.
— Ну-у, неплохо, — вяло потянул внешний. — Ну что ж, я зайду, — сказал он, пытаясь сделать намек на то, что разговор переносится на «после репетиции» в районе пяти вечера. Однако, как бы спохватившись, он спросил:
— У вас на курсе есть такая смуглая, длинноволосая, среднего роста девица?
— Даже две. Обе смуглые, длинноволосые, одна чуть выше, только комплекции разные. Агнесса и Зои. Одна из них сегодня не пришла на мизансцены, но к двум должна быть.
Как раз в этот момент остальная группа начала покидать помещение. Сообразительный Аарон отошел к окну и начал откусывать заусенец на указательном пальце левой руки, а Филипп молча вглядывался в лица студентов.
Двое юношей… Одна девушка… Еще две… Тройка парней… Она!
Филипп обернулся и вопросительно посмотрел на Аарона, отгрызавшего надоедливый заусенец. Занятие это, видимо требующее предельной концентрации, не дало ему сразу воспринять взгляд Филиппа как вопрос «Вот она! Как ее зовут?». Филипп просящим взглядом указал на нее, вдоль по коридору удалявшуюся от них, а потом, опять-таки взглядом, спросил: «Кто это?». Сплюнув откусанный кусочек кожной ткани, Аарон кивнул и уверенно произнес, не беспокоясь о том, что на их диалог могли обратить внимание однокурсники:
— Агнесса.
Глава 5. В тени амфитеатра
Дабы не привлекать к себе особого внимания, Филипп зашел в зал аж за двадцать минут до начала репетиции. Для пущей надежности он расположился в одном из затененных кресел амфитеатра, из-под которого доносились приглушенные голоса двоих парней, беседовавших на автомобильные темы. Общая обстановка, включая эти голоса неизвестных ему людей, как нельзя лучше расположила Филиппа к воспоминаниям о том, как раньше, еще ребенком, он приходил сюда на новогодние представления, после которых непременно получал подарки и красивые мешки с конфетами.
Хотя тогда он еще и не знал значения этого слова, ему нравилась атмосфера происходящего. Все были причастны к чему-то волшебному, все ждали чего-то, все проникались приключениями, разыгрываемыми актерами на сцене. В его детское сознание запало то, что все вокруг него — и сверстники, и их родители — улыбались и делились улыбками друг с другом. Поначалу ему, правда, казалось немного странным то, что один из действующих лиц всегда говорил голосом его отца. Как бы он ни хотел, чтобы хоть в следующий раз папа оказался рядом с ним и поучаствовал в этом интересном событии, тот всегда появлялся после того, когда все заканчивалось.
Годами позже отец рассказывал ему о том, как создавался этот театр, кто стоял у его истоков и почему его назвали Молодежным. Группа дерзких молодых студентов театрального училища, в числе которых был он сам, решила создать свой театр. В относительно молодом городе такие идеи было сравнительно несложно реализовать. Были бы средства, как говорится. Энтузиазма у студентов было не занимать, и они предприняли все необходимое для того, чтобы получить эти
