– Не успел, но хотел? В общем, нет тебе веры! Мы забираем все твои фиалки. А там уж Елена Сергеевна свой цветок в лицо узнает. Или в лепестки. Как там цветы различают?
– Фиалки не мои! – закричал Митька.
– Вот ты и признался! – обрадовался Антон. – А чьи?
– Мамины.
Мы все разом замолчали. Очень некрасиво вышло. Набросились, как коршуны, на человека, ещё и обозвали. Перед Митькой было стыдно. И перед Еленой Сергеевной – она ведь так на нас надеялась.
Тут Лида говорит:
– У меня тоже дома есть фиалки, у Юрки, у Антона. Помните, мы к ним на дни рождения приходили? Я люблю цветы, поэтому везде любовалась фиалками. Нам в школе вора не найти. Давайте лучше так сделаем… Пусть каждый из нашей команды принесёт по одному цветку в класс, а Елена Сергеевна выберет, какой ей больше нравится.
Ребятам понравилась идея. А мне понравилась Лида. Ещё больше, чем раньше.
Замечательные мы
Всё утро я упрашивал маму:
– Ну отдай самую красивую фиалку! Тебе же нетрудно. Зато учительница порадуется.
– А я расстроюсь, – повторяла мама. – Бери хоть десять. Но мою любимую не трогай. И вообще, если мне нетрудно любимый цветок отдать, то тебе нетрудно в субботу квартиру пропылесосить и коврики выбить.
– Хорошо! – согласился я. – Всё сделаю, да ещё и картошки начищу!
Мама прижала к себе горшок с фиалкой, попрощалась с ней и мне дала:
– Держи, горе ты моё. Елена Сергеевна хороший человек.
– А ты – супермама! – крикнул я, убегая. – У тебя есть суперспособности: радовать меня!
В школу мы вошли вместе с Юркой.
– Гляди, – похвастался он, – и сунул мне под нос огромный кактус. – Елена Сергеевна точно его выберет!
Я тогда подумал, что это очень глупо. Кактусы нужны, чтобы фильмы про ковбоев снимать. Ещё их можно на подоконник поставить вокруг нормальных цветов. Чтобы кошки до фикусов и герани добраться не могли. Но Юрке я этого не сказал. Зачем человеку настроение портить!
Врываемся мы с ним в кабинет английского языка. А там такое! Елена Сергеевна сидит, растерянная, а перед ней штук двадцать фиалок.
Антон заметил нас, похвастался:
– Я первый принёс свой цветок. Но ребята столько притащили, что выбрать очень трудно.
Я говорю:
– Нечего тут и выбирать. Они все одинаковые. Синим цветут. Надо брать мою, она редкая. Когда распускается, на вишню похожа.
Елена Сергеевна сидела, будто в саду, я подумал, что учительнице очень идут цветы. А она посмотрела на всех нас и решила:
– Ребята, вы замечательные. Но правильно будет отдать цветы вашим мамам.
Светка расстроилась:
– Мы же у родителей разрешения спросили. Они огорчатся, подумают, что вам их фиалки не понравились.
Тогда Елена Сергеевна говорит:
– Давайте вы разнесёте их по разным кабинетам. Другим учителям тоже приятно сделаете. А я возьму только один цветочек, – она показала на Юркин кактус! – У меня такого никогда не было. Уж больно красивый. А вот редкую фиалку надо маме вернуть.
Юрка обрадовался. А я – наоборот. Уже совсем грустным стать хотел, но тут гляжу, Митька бутерброды Светке даёт:
– Вот, возвращаю что случайно украл. И лимонад ещё. Это просто так. Подарок.
Все улыбаться стали. А потом побежали цветы раздавать. Даже физруку подарили. Он у нас знаете какой? Высокий, сильный и всегда бегать заставляет.
Мы на целую минуту на урок опоздали. Но нас Марь Пална простила – мы же ей тоже фиалку дали. Вся школа только и говорила, какие мы молодцы.
Дома я очень боялся, что мама расстроится. Ведь её цветок не взяли. Даже мороженое мне в горло не лезло. Но мама увидела фиалку и обрадовалась:
– Ура, Анютка вернулась!
Я глаза выпучил:
– Какая Анютка?
– Это я так фиалку назвала, – отвечает мама.
– А зачем?
– Потому что люблю! Она это чувствует. Фиалка ведь живая.
Вечером я никак не мог уснуть. Всё думал о Юркином кактусе. А вдруг его тоже как-то зовут? Надо спросить. Или имя придумать. Кактусовое. Мне даже снилось, как я придумываю его вместе с Юркиным цветком. А кругом – ковбои на лошадях бегают за кошкой, которая съела герань.
История четвёртая
Лыжи становятся ближе
У меня портфель украли! Это ещё повезло, что я кота с собой не притащил. Я всю ночь думал, как хорошо быть котом. Особенно – моим. Я Мурзику даже пяточки щекочу, чтобы он жил долго.
Смех жизнь продлевает – мне об этом соседка сказала. Сама она всё время грустная. Наверное, никто ей пятки не щекочет. Мурзик, правда, не смеётся. Он не умеет. Но это пока. Вовка Печенькин Школу смеха для домашних животных открывает. Он уже туда своего хомяка записал. И попугая, который Лидин. А ещё – нашу школьную кошку.
Папа говорит, что Вовка нас всех троллит и себя тоже. Вот это надо же так животных не любить, что в Школу смеха Мурзика не пускать!
Это я вам по секрету рассказал. А теперь – о деле. У меня пропал портфель. Я насчёт учебников не расстроился. Это мама расстроится. Они знаете как дорого стоят?
Чувствую, не видать мне последней версии игры про зомби-апокалипсис. Придётся учебники покупать. Я так подумал и тоже огорчился. Хожу по классу между партами, змейкой, ору:
– И почто, ты, портфель, меня покинул? Где вы, книги мои драгоценные?
Светка пальцем у виска покрутила:
– Вещи искать надо, а не выражаться так, как при динозаврах люди говорили. Покинули его на что-то… У тебя с собой телефон был?
– Был, в кармане. И есть. Надо было всё в карманах таскать, тогда бы ничего не украли.
А Вовка сидит за нашей с ним партой, коленку чешет. Уже дырка на брюках появилась, а он коленку ещё сильнее стал чесать сквозь дырку. Мне Вовка сказал:
– Ты, – говорит, – странный. В карманах ничего таскать нельзя. Есть воры-карманники. А у тебя всё украли?
Я на свою обколупанную парту смотрю, а на меня с парты смотрит Пушкин. Ненастоящий. Его на учебнике литературы нарисовали. Я. Но это в первой четверти было. Сейчас у меня бы ручка на книгу не поднялась. Я даже усы перестал пририсовывать всем, кого в учебниках печатают. Надоело! Они все становятся одинаковыми. Одни на Деда Мороза похожи, другие – на котов.
В общем, литературу у меня не украли. А лучше бы наоборот. Я забыл в тетради письменно на вопрос про басню ответить. Зато четыре часа боролся с математикой. Справился. А она предательски укралась. Нормально? Вместе с портфелем пропал пенал (я его не достал) и лыжи. Они в углу стояли. В классе. Так что физкультура мне не светила.
