Старинный замок графа высился на соседнем холме. Его возвели в те времена, когда Тордехеш ещё не превратился в единое государство. Тогда бароны, графы и герцоги творили свой закон и боролись друг с другом за власть. Лоскутное одеяло из фьёфов постоянно перекраивалось: сильные уничтожали слабых. Чтобы выжить во время междоусобных войн, строили неприступные замки. В них селись родовитые сеньоры - хозяева окрестных земель.
Башни стремились ввысь, будто силились пронзить небо. Не серые, а тёмно-коричневые, из местного туфа, они нависали над долиной, напоминая, что и люди, и земля принадлежат графу.
У подножья холма протекала река. Сонная, неторопливая, она питала пару мельниц и деревообрабатывающую мануфактуру. Кроны ив низко нависали над рекой, полоща ветки в воде.
'Красиво!' - протянула Эллина, невольно залюбовавшись открывшимся видом. Раньше её заносило в менее живописные места, например, леса и болота.
Гоэта убрала карту, искоса глянула на маячивших за спиной солдат, и попросила держаться подальше. Видя, что провожатые не понимают, Эллина пояснила: чтобы всё прошло гладко, их не должно быть видно.
- Ничего, остановитесь в деревне, а я ничего не скажу господину Брагоньеру, - подмигнула она и тронула поводья.
Дорога серпантином спускалась вниз. Особо опасные повороты огородили заборчиком, чтобы путники ненароком не сломали шею.
Подножье холма заросло жимолостью. Она цвела, и Эллина любовалась белыми, розовыми и голубыми венчиками.
Запах цветов быстро сменил запах навоза.
Дорогу преградило стадо коров. Гоэте пришлось объезжать их: рогатые бурёнки не собирались двигаться с места.
Вскоре потянулись деревенские задворки: огороды, выгоны, овины, земляные погреба. Их сменили сараи, коровники и дома.
Главной улицей закономерно стала дорога, проходившая через деревню. Вдоль неё выстроились разнообразные кабачки, зазывавшие посетителей дешёвыми броскими вывесками. Судя по количеству питейных заведений, хозяева не страдали от отсутствия выручки. Как выяснилось позднее, каждое воскресенье в деревне проходила ярмарка, и пиво с наливкой лилось рекой.
Эллина остановилась возле единственного на всё сельцо постоялого двора. Назывался он 'Перепончатый гусь' и заранее предупреждал: не ждите пуховых перин и приготовьтесь к встрече с клопами. Гоэте приходилось ночевать и в таких, но сейчас она спешилась не для того, чтобы снять комнату.
Привязав Звёздочку к коновязи, Эллина толкнула покосившуюся дверь и едва не рухнула с порога: пол оказался на добрый фут ниже порога.
За сохранность вещей гоэта не боялась: лошадь сторожили солдаты. Им, наверное, тоже хотелось выпить кружечку-другую, но мешал приказ начальника. Пока Эллина не доберётся до места, солдатам не приходилось думать об отдыхе.
Гоэта шагнула к стойке, заказала вишнёвой настойки и куриные крылышки и обвела глазами обеденную залу. Шестеро мужчин пьют, едят - поди, догадайся, кто из них провожатый. Разумеется, дворецкий не поехал сам, а послал кого-то из слуг.
- Вы Эллина?
Гоэта обернулась на голос. Рядом стоял мужчина крепкого телосложения в расстёгнутой алой рубахе. Загорелый, с неправильным прикусом и тяжёлой челюстью, он напоминал орка.
Эллина кивнула и осушила стакан с настойкой. Недурна, гораздо лучше заведения. Вон, стойка грязная, вся в пятнах, а в углу какие-то мешки...
- Гоэта?
- Гоэта, гоэта. Подожди, доем, я заплатила.
Мужчина улыбнулся и кинул на стойку горстку медяков. Щедро! Определённо, Эллине уже нравился заказчик.
По дороге до замка гоэта разговорилась с провожатым. Он оказался конюхом, служил у графа десять лет и мог многое рассказать. Например, о фамильном привидении, пугавшем обитателей замка лет сто, если не больше.
Эллина задумалась. Призраки обычно сторожат клады, а ей предстояло найти один из них. Разумеется, дворецкий умолчал о маленьком препятствии, зато оно объясняло щедрую оплату.
- А сам граф, его домочадцы как?
Конюх пожал плечами. Ничего дурного он не мог сказать, дворяне как дворяне. В замке живут только летом - отдыхают на лоне природы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эллина проверила: солдаты держались на некотором отдалении, изображая, будто они с гоэтой случайные попутчики. Её это устраивало: не помешают работе. Хуже нет, когда кто-то путается под ногами!
Неподалёку от замка, рядом со старым каменным мостом, выросла деревня поменьше. Солдаты остались там, справедливо полагая, что граф не выделит для них даже угла на сеновале. Эллина же продолжила путь наверх. Задрав голову, она внимательно рассматривала замок и не только обычным зрением. Лошадь брела шагом, поэтому гоэта могла спокойно погрузиться в тепловую карту мира. После рассказов конюха о призраке, Эллина хотела узнать, как обстоят дела на самом деле.
Над дорогой витало множество энергетических частичек. Все принадлежали людям, что не могло не радовать. Заметила гоэта и духов - как же без них! Вели они себя мирно, держались в отдалении, не работай Эллина столько лет, не заметила бы.
Успокоившись, гоэта вернулась в обычный мир. Как раз вовремя: обеспокоенный её остекленевшим взглядом, провожатый что-то спросил. Пришлось объяснять, что она не страдает падучей болезнью, а всего лишь магичила.
Провожатый с уважением глянул на гоэту и замолчал.
Эллина гадала, дадут ли ей пообедать или сразу отправят на поиски клада или перевод свитка. Дворяне свысока относятся к простым людям, а ей, кроме статуса любовницы баронета ли Брагоньера, похвастаться нечем.
Сделав ещё пару поворотов, они, наконец, оказались у ворот замка. Вблизи тот оказался на редкость живописным: тонул в зарослях жимолости и дикого винограда.
Нападения врагов давно не опасались, поэтому решётка над воротами исчезла, остались только ржавые цепи. Но сами ворота по-прежнему потрясали мощью. Эллина подумала, такие не удержишь никакой магией.
Конюх перебросился парой слов со знакомым стражником - одним из слуг графа, и въехал во двор. Гоэта последовала за ним, увлечённо вертя головой по сторонам. Попутно она смотрела, какие заклинания навешены на стены, и убедилась, хозяева расщедрились на охранные чары.
Двор оказался большим и шумным, с массивным колодцем в центре. Возле него росла старая ива. Её ствол то ли объели козы, то ли ободрали дети.
Конюх махнул рукой в проезд между двумя службами:
- Там лошадку оставьте.
- А жить где буду? - вопрос собственных удобств волновал Эллину не меньше удобства Звёздочки.
- Это не ко мне вопрос, я только встретил.
Гоэта пожала плечами и направилась в указанном направлении. Оказалось, проулок вёл на задворки конюшни. Там выгуливали вспотевших лошадей.
Странно, конечно, не по-людски - даже в конюшню с чёрного хода... Но Эллине было не привыкать к чудачествам заказчиков. Она спокойно спешилась, сгрузила на землю сумки и отдала повод Звёздочки мальчишке со скребком. Не зная, что делать дальше, Эллина взвалила поклажу на спину и побрела к жилым корпусам. Не успела она сделать и пары шагов, как её окликнули и забрали сумки.
Очередной слуга провёл Эллину мимо старого заросшего сада к одному из замковых флигелей и объяснил: граф разрешил выбрать любую комнату на третьем этаже. Гоэта поразилась подобной щедрости и, сгорая от любопытства, взбежала вверх по винтовой лестнице.
Оказалось, флигель с основным, господским корпусом, соединял длинный переход, полный пыльных доспехов. Эллина мельком осмотрела его, когда, бросив вещи в комнате, практически полностью занятой кроватью, поспешила на встречу с заказчиком.
Идти пришлось долго. Эллина гадала, как можно не запутаться во всех этих лестницах и коридорах. Зато вид с галерей открывался потрясающий! Гладь реки и цепочкой холмов.
Мимо тянулись парадные залы, пугая гулким эхом и непомерно большими размерами. Убранство соответствовало представлениям о типичных замках - шпалеры, доспехи, гербы, выцветшая настенная роспись и потемневшие портреты в дубовых рамах. Стены либо каменные, либо обшиты деревянными панелями. Тяжёлые своды поддерживают столбы с резьбой.
