— Имение? Что ты хочешь этим сказать?
Хлоя считала, что, открыв этот козырь, она наносит удар в наиболее уязвимое место. Ей нужен Джон, а если он хочет получить замок, а не ее… ну, значит, просто ей придется потратить больше времени, чтобы сломить его сопротивление. Похоже, осуществление ее плана затянется, к сожалению, надолго. Хлоя никогда не обманывала себя. С распутниками не так-то легко справиться.
— Разве ты забыл, что «Приют изящества» принадлежит мне? Тот, за кого я выйду замуж, будет управлять моим имуществом.
Отметив удивленный взгляд Джона, она не преминула воспользоваться его растерянностью и всплеснула руками.
— Неужели ты позволишь, чтобы все это перешло в чужие руки? Кто позаботится о поместье лучше тебя? Я знаю, ты всегда любил этот дом, Джон.
Он медлил с ответом. Действительно, Джон никогда раньше об этом не задумывался. Кто займет его комнату? Что станет с этим чудесным замком? Он смотрел на Хлою, будто видел ее в первый раз. А кому он сможет доверить заботу о своей маленькой Хлое? Джон всегда считал, что отвечает за нее.
Раньше эти вопросы просто не приходили ему в голову. Почему-то он полагал, что так будет длиться вечно. Вдруг оказалось, что ему есть о чем тревожиться.
Хлоя заметила его колебания. Она прицелилась и выстрелила:
— Подумай об этом, Джон. «Приют изящества». Твой.
Его чувственные губы были крепко сжаты, ямочки, появлявшиеся на щеках, когда он улыбался, обозначились лишь намеком. У Джона всегда был такой вид, когда он задумывался над неприятными для него вещами.
Хлоя глубоко вздохнула. Перед ней стоял человек, который значил для нее все. Она смотрела ему прямо в глаза. «Я знаю, чего хочу».
Джон задавал себе вопрос, понимает ли она, что получит в результате этой сделки. Ее юная головка и представить себе не могла, насколько заслуженным было его прозвище — Лорд Страсти.
Его изумрудные глаза вызывающе блеснули из-под изогнутых ресниц.
— Ты уверена, что знаешь меня? — вкрадчиво протянул он, и его длинные ресницы опустились.
— Да.
— Все, что ты слышала обо мне, правда. Я действительно совершил все эти низости. — Он дразнил ее. — А возможно, еще и худшие.
Хлоя и бровью не повела. Она даст волю чувствам позже, в тишине и безопасности своей комнаты. Но сейчас она понимала, что он обдумывает ее предложение и это нервирует его. Джон пытается отпугнуть ее.
Это довольно мило с его стороны.
— Знаешь, Джон, ты очень похож на Дон Жуана. Вероятно, Моцарт имел в виду тебя, когда сочинял оперу.
Уголки губ Джона дрогнули.
— Вряд ли. Я могу вызвать на дуэль мужа, отца или любовника, но никогда не приглашу на обед его призрак. Я с трудом выношу присутствие Дейтера за столом.
— Будь серьезнее, Джон.
Он рассмеялся.
Хотя они были знакомы много лет, Хлоя почувствовала, что сердце ее затрепетало. Действительно Лорд Страсти. От этого глубокого звучного голоса любую женщину бросит в жар.
— Думаю, распутник — он всегда распутник, — вполголоса пробормотала она. — В любом случае мне не придется жалеть о выборе учителя.
Она сама удивлялась, откуда в ней столько желчи.
Джон молча смотрел на нее из-под полуприкрытых век.
Раздраженная и озадаченная этим испытующим взглядом, Хлоя добавила:
— Я, конечно, могу найти кого-нибудь другого, но, учитывая твой богатый опыт, полагаю, что ты — самый подходящий… ой!
Джон повалил ее на скамью.
В пронзительном взгляде его изумрудных глаз полыхала ярость.
— Если ты нуждаешься в обучении, я сам займусь этим.
Широкая ладонь легла на ее ягодицы.
Реакция Джона превзошла все ожидания Хлои. Неужели он ревнует? Впервые за многие годы!
Однако воодушевление Хлои тут же растаяло. Что за фантазии? Он же Лорд Страсти, черт возьми. Ему незнакомо слово «ревность».
Пока.
Хлоя вывернулась из его рук и села.
— Если ты настаиваешь.
Она притворно зевнула, как будто устав от разговора.
Зрачки Джона сузились.
Хлоя посчитала это хорошим знаком.
— Только вот что, Хлоя… — произнес он тихим размеренным голосом.
— Да, Джон? — Она поправила ему волосы за ухом.
— Если я соглашусь… — Девушка выпрямилась. — Я сказал «если»… то у меня будет свое условие.
— Условие?
— Да. Я не хочу, чтобы во время «обучения» ты встречалась с другими мужчинами.
Произнесенная фраза потрясла их обоих. Джон опомнился первым. Он не очень-то задумывался, почему выставил такое условие, но не успели слова слететь с его губ, как он понял, что ему нравится эта идея. Более того, она захватила его.
— Я не хочу, чтобы мне мешали. — Джон попытался смягчить свое необычное требование. — У меня достаточно опыта, и я не желаю, чтобы кто-то вмешивался в мои уроки, сбивая тебя с толку.
О Боже! Хлоя с трудом сдержалась, чтобы не издать победный крик. Это было больше, чем она смела надеяться. Она тщательно скрывала свое ликование.
— Я соглашусь на твое условие, если ты примешь на себя такие же обязательства, — быстро вставила она. — Никаких других женщин, пока ты обучаешь меня.
Он заморгал, и Хлоя поняла, что поймала его на слове.
— Это будет всего лишь справедливо. Звучит невероятно, но я тоже могу тебя кое-чему научить. Но если ты не хочешь, тогда…
На щеках у него заиграли желваки.
— Очень хорошо. Но только до тех пор, пока не закончится обучение.
— Которое начнется после того, как мы поженимся, — лукаво улыбнулась Хлоя.
Его ноздри затрепетали. Как он мог позволить такое?
— Означает ли это, что ты согласен? — осторожно спросила она.
Джон не был готов немедленно принять решение. Он погрозил ей пальцем:
— Если, котенок. Если.
Хлоя кивнула, невинно улыбаясь.
В ответ на его щеках появились ямочки.
Она ликовала. «Я получила его».
Джон бродил по обширным садам «Приюта изящества». Прогулки в одиночестве всегда помогали ему привести в порядок мысли. Чудесный вид и приятные ароматы, казалось, ускоряли мыслительный процесс. Ему нужно было о многом подумать.
Жениться на Хлое?
Ему! Самому известному ловеласу Англии!
Невинна ли она?
Джон был уверен, что она способна притворяться даже лучше его. Он поддал ногой лежащий на тропинке камешек.
Ну, если не лучше, то, во всяком случае, не хуже.
Топнув, он спугнул стайку перепелов. Никто не может сравниться с ним! В течение многих лет он оттачивал свое искусство в любовных делах.
Он действительно лучший. В этом смысле аргументы Хлои были безупречны.
Откровенно говоря, он никогда раньше не помышлял о женитьбе. Ни давление со стороны дяди, желавшего иметь наследника, ни пистолеты взбешенных отцов, братьев и опекунов не могли подтолкнуть его к алтарю.
