Читаем без скачивания Зарубежная фантастика - Клиффорд Саймак

Адамс расслабился и почувствовал, как из-под мышек у него течет пот и тонкой струей сбегает по ребрам.

— Ты здесь, Торн? — спросил он.

— Да. Я тоже кое-что уловил из этой, последней.

— Довольно скверно, не так ли?

— Я хуже этого не слышал никогда, — сказал Торн.

Наступило секундное молчание. Потом опять возникла мысль Торна.

— Может, я просто теряю время, но мне показалось, что я помню это имя.

— Помнишь, — подумал в ответ Адамс. — Саттон ушел к 61 Лебедя.

— Ах, так это он?

— Он вернулся сегодня утром.

— Тогда это не мог быть он. Кто-нибудь с таким же именем — может быть.

— Должен бы быть он, — вдруг вспыхнуло и угасло в голове Адамса.

— Больше докладывать нечего, — сказал ему Торн, — это имя просто беспокоило меня.

— Ухватись за это, — попросил Адамс. — Дай мне знать, если что подвернется.

— Сделаю, — пообещал Торн. — До свидания.

— Спасибо, что вызвал.

Адамс снял фуражку. Он открыл глаза, и вид комнаты, обычной и земной, с солнечным светом, струящимся через окно, был почти физическим шоком. Он расслабился в кресле, думал, вспоминая…

…Человек пришел в сумерках, выйдя из теней на патио, и он сидел в темноте и разговаривал, как и всякий другой человек, за исключением того, что он говорил сумасшедшие вещи.

— Когда Саттон вернется, он должен быть убит. Я ваш преемник.

Сумасшедший разговор. Невероятно. Невозможно.

И все-таки, может быть, мне надо было послушать. Может быть, его надо было выслушать вместо того, чтобы вспылить.

Но дело в том, что не убивают человека, вернувшегося через двадцать лет. Особенно такого человека, как Саттон.

Саттон хороший работник, один из лучших в бюро. Ловкий как лиса, хорошо разбирается во внеземной психологии, знаток галактической политики. Никто другой не смог бы выполнить задание на 61 Лебедя так же хорошо. Если только он его выполнил.

Я этого, конечно, не знаю. Но он будет здесь завтра, и он мне все расскажет об этом.

Адамс медленно убрал менто-фуражку, почти нехотя протянул руку и щелкнул тумблером.

Алиса мгновенно ответила.

— Доставьте ко мне личное дело Ашера Саттона.

— Да, мистер Адамс.

Адамс снова удобно устроился в кресле.

Плечи его чувствовали приятную теплоту солнца. Тиканье часов тоже было успокаивающим.

Все обычное и успокаивающее после призрачных голосов галактики, шепчущихся в космосе. Мысли, которые невозможно сказать, невозможно связать и проследить: “Вот это началось тогда-то, так-то и так-то…”

— Как бы мы ни планировали наши действия, — думал Адамс, — человек будет пробовать все, испытывать любой шанс, не упустит ни одной решающей возможности.

Он хмыкнул про себя. Усмехнулся обреченности замысла: Тысячи слухачей, вслушивающихся в погоне за ключами, за намеками, за направлениями в редкие мысли разрозненных пространств и времен… Выискивать клочок смысла в потоке тарабарщины… охотиться за словом, предложением или разрозненной мыслью, которая может быть преобразована в новую философию, новую науку или новую технику… или в новое Что-то, о чем человеческая раса никогда и не мечтала.

— Новая концепция, — сказал себе Адамс, — совершенно новая концепция. Он мысленно нахмурился.

Новая концепция может быть опасной. Сейчас не время для того, чтобы не входить в привычную колею, что не совпадает с образом человеческих мыслей и действий.

Не должно быть никакого беспорядка Не должно быть ничего, кроме абсолютной бульдожьей решимости повиснуть на шее, вонзить свои зубы и так и остаться, поддерживая статус кво.

Когда-нибудь, позднее, через много веков, будет и время, и место, и свободное пространство для новой концепции. Когда хватка человека станет крепче, когда нить человеческого могущества не будет такой тонкой, когда ошибка — другая не будут означать фатального несчастья.

Человек в любой данный момент контролировал каждый фактор. Он имел преимущество в каждой точке. Слабое, надо признать, но, по крайней мере, преимущество. Так и должно остаться. Не должно быть ничего, что может склонить чашу весов не в том направлении. Ни слова, ни мысли, ни действия, ни шепота.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Очевидно, они ждали Саттона какое-то время, так как перехватили его, только он вышел из лифта, на пути к залу ресторана, куда он направлялся позавтракать.

Их было трое, и они выстроились перед ним в ряд с твердой решимостью не дать ему возможности бежать.

— Мистер Саттон? — спросил один из них, и Ашер кивнул.

Этот человек был как будто здорово потрепан. Может, на самом деле он и не спал в одежде, но первое впечатление было именно такое. Он сжимал короткими грязными пальцами поношенную кепку. Под давно нестриженными ногтями синела грязь.

— Что я могу для вас сделать? — спросил Саттон.

— Мы хотели бы поговорить с вами, сэр, если не возражаете, — ответила единственная в этой тройке женщина. — Понимаете, мы что-то вроде делегации. — Она скрестила полные руки на толстом животе, изо всех сил стараясь улыбнуться ему. Эффект этой улыбки был подпорчен тонкими волосами, которые в беспорядке вырывались из-под ее шляпки.

— Я как раз шел пообедать, — сказал Саттон колеблясь, стараясь создать видимость спешки, пытаясь придать своему голосу оттенок раздражения, но остаться в то же время в рамках любезности.

Женщина продолжала улыбаться.

— Я — миссис Джелико, — объявила она так, словно он должен был обрадоваться этому сообщению. — А джентльмен, который заговорил с вами — мистер Гамильтон. Второй из нас — мистер Стивенс.

— Капитан Стивенс, — поправил Стивенс, крепкий мускулистый человек, одетый лучше, чем другие.

Его голубые глаза подмигнули Саттону, как бы говоря:

“Я тоже не в восторге от этих людей, Саттон, но пока я с ними, и я сделаю для вас все, что смогу”.

— Капитан? — переспросил Саттон. — Одного из звездных кораблей, я полагаю.

Стивенс кивнул.

— В отставке, — пояснил он. — Поверьте, нам не хотелось беспокоить вас, Саттон, — прочистил глотку. — Но мы не смогли пройти к вам в комнату. Мы ждем уже несколько часов. Надеюсь, вы нас не разочаруете.

— Это займет совсем немного времени, — взмолилась миссис Джелико.

— Мы смогли бы сесть вон там, — сказал Гамильтон, крутя кепку в грязных пальцах. — Мы заняли для вас кресло.

— Как угодно, — согласился Саттон.

Он прошел с ними за угол, у которого они его настигли, и взял предложенное ему кресло.

— А сейчас, — заявил Саттон, — скажите, что вы от меня хотите?

Миссис Джелико глубоко вздохнула.

— Мы представляем Лигу Равенства Андроидов… — начала она.

Стивенс вклинился в разговор, успешно прервав длинную речь, которую, казалось, подготовила миссис Джелико.

— Я уверен, — сказал он, — что мистер Саттон иногда о нас слышал. Лига существует уже много лет.

— Я слышал о Лиге, — сказал Саттон.

— Может, вы читали и нашу литературу? — спросила миссис Джелико.

— Нет, — ответил Саттон, — не могу сказать, что читал.

— Тогда вот вам несколько книжек, — сказал Гамильтон. Он засунул грязную руку во внутренний карман пиджака и вытащил полный кулак листовок и брошюр с загнутыми углами.

Он протянул их Саттону. Саттон робко взял их, положив на пол возле кресла.

— Короче, — сказал Стивенс, — мы представляем веру в то, что андроидам нужно дать равные права с человеком. Они, в действительности, уже люди по любому признаку, кроме одного.

— Они не могут иметь детей, — выпалила миссис Джелико.

Стивенс коротко приподнял свои песочного цвета брови и взглянул, как бы удивляясь, на Саттона. Он снова прочистил горло.

— Совершенно верно, — продолжал Стивенс. — Как вы, сэр, вероятно, знаете, они бесплодны абсолютно. Другими словами, человечество может химически произвести совершенное человеческое тело, но оказалось неспособным решить тайну биологического зачатия. Было сделано много попыток воспроизвести хромосомы и гены, яйцеклетки и сперматозоиды. Но ни одна попытка не была полностью успешной.

— Может, когда-нибудь, — предположил Саттон.

Миссис Джелико покачала головой.

— Нам не дано понять всего, мистер Саттон, — банально провозгласила она. — Есть власть, которая противостоит нашему познанию всего. Есть…

Стивенс опять прервал ее.

— Короче, сэр, мы заинтересованы в осуществлении равенства между биологическим человечеством, рожденным человечеством, и человечеством, произведенным химическим путем, которое мы зовем андроидами. Мы утверждаем, что они, в основном, такие же люди, что им тоже дано право на общее наследие человечества. Мы — первоначальная биологическая человеческая раса, и мы создали андроидов, чтобы поддержать наше население, для того, чтобы больше было людей для занятия командных пунктов и административных центров, рассеянных по Галактике. Вы, наверное, хорошо осведомлены о том, что единственной причиной того, что мы недостаточно полно контролируем Галактику, является недостаток человеческого руководства.