было некогда вздохнуть.
Пусть каждый в одиночку выживает.
А их забота – лишь не перегнуть:
Налог на огороды и усадьбы,
И на сады, конечно, на жильё;
Ещё можно ввести налог на свадьбы;
И надо амнистировать жульё.
Тогда взойдёт заря капитализма.
И каждый будет другу серый волк.
Поставили всем нам большую клизму
И ждут, что из народа выйдет толк.
Стеклянные отношения
Внешне выглядят прилично.
Замечательная пара.
Отношения отличны,
Отшлифованы пиаром.
Но они всегда холодны,
Как застывшее стекло.
Говоря простонародно,
Всё живое утекло.
Холод их разъединяет.
По углам своим сидят.
Всяк по-своему страдает.
Лишь зубами не скрипят.
Так и будут жить до смерти,
Разделённые стеклом.
Ни любви, ни зла, поверьте,
Не зачтётся им потом.
Ласковей будьте
Не ладное что-то творится вокруг.
И это, заметьте, случилось не вдруг.
И люди в общении стали грубей,
А дома истерики, слёзы детей.
Повсюду прижился цинизм деловой.
В азартные игры ушли с головой.
И сердце у многих взялось барахлить,
И стало тоскливо, безрадостно жить.
В СМИ журналисты забили тревогу.
Тут же наука пришла на подмогу:
Над мышками опыты там провели,
И корень всех бед наших всё же нашли.
Для жизни нормальной всем ласка нужна.
Без ласки и людям и мышкам – хана.
И если отринуть хоть часть всяких дел,
То можно восполнить нам этот пробел.
Поласковей будьте! Наука права!
И истина эта, увы, не нова.
Красавицы
Красавицы по-своему несчастны.
Счастливую – увидите не часто.
Где им найти достойного супруга?
Поклонников полно, но нет лишь друга.
Вон у других – уже семья и дети.
А эти всё кружатся в шумном свете,
Хоть свет тот и бездушен, и жесток.
Там все равны – счастлив ли, одинок.
Без мудрости не вырваться из круга
И не найти достойного супруга.
А многим не наскучил светский шум.
К их красоте – ещё бы светлый ум.
Венец совершенства
Живая природа всегда и везде совершенна.
Ведь временем в прах перемолото всё, что не так.
А жизнь, как свеча, всё горит и горит во вселенной.
Её не угасит холодный безжизненный мрак.
И нас удивляет, как всё гармонично и стройно,
И как же прекрасна земля, на которой живём.
Живая природа и красочна и многослойна.
Растительный мир для людей и животных как дом.
И если представить из этих слоёв пирамиду,
То надо поставить людей на вершину её.
И там, на верху, мужичьё будет делать корриду,
А девицы – рыться в нарядах и мерить тряпьё.
Но всем же понятно, что это лишь горькая шутка.
Взойти на вершину нельзя без потерь и труда.
Там женщина будет кормить и баюкать малютку,
И будет венцом красоты для мужчины всегда.
Зелёное
Зелёный солнечный денёк
В зелёный мир меня увлёк,
Где изумрудная трава
И рощ могучих дерева,
И зелень сосен в высоте.
Весь мир в зелёной красоте.
Иду зелёною тропой,
Такой зелёный, молодой.
И мир меня принять готов
В объятья сказочных садов,
Где свист зелёных райских птиц
И множество счастливых лиц.
Ну, не Земля – Эдемов сад,
Где каждый мил и жизни рад.
Там пьют целительный нектар –
Земли и Солнца людям дар.
Он льётся через зелень крон.
Сегодня я во всех влюблён.
Золотое
Где сила, власть и божество,
Где зло, насилья торжество,
Там рядом – золотой телец,
Там справедливости конец.
В дворцах, снаружи и внутри,
Где утверждают власть цари,
Сверкает золото во всём.
Какая тайна скрыта в нём?
А тайны никакой и нет.
Где на торговлю есть запрет,
Там в золотые безделушки
Играют дети, как в игрушки.
А где торговый договор,
Там к золоту стремится вор.
Тиран сидит на сундуках,
И власть тогда в его руках.
Вернуть металлу естество
Не сможет даже божество.
Но прежней силы в злате нет.
Тому виною Интернет.
Идёт торговля вся в сети.
Вот так от золота уйти
Смогли уже почти везде.
Умы пророчат – быть беде!
Но золота в том нет вины,
Хоть предрассудки и сильны.
А мы забудем всё плохое
И скажем – время золотое.
Рассказ пилота о катастрофе
Предисловие
Не скажу, что я везучий,
Но и мне, на этот раз,
Выпал необычный случай,
И, как будто, на заказ.
Занесло меня не в гости
И не к тёще на блины,
Подлечить немного кости
Я приехал с целины
В наш подшефный санаторий.
Прибыл сам, на двух ногах.
Оказался вблизи моря,
Ну, буквально, в двух шагах.
Опасался, что на пару
Мне подселят храпуна,
Иль кого-нибудь с гитарой,
Или пьяницу, вруна.
А пришёл спортивный малый
С сединою на висках.
Видно, человек бывалый,
Да и сила есть в руках.
Я ещё тогда подумал:
– Ничего себе, больной. -
Но нас сразу сблизил юмор.
Оказался парень свой.
Он представился: – Медведь я,
По профессии – пилот,
Ну, а имя – Пётр иль Петя.
Это, как у нас пойдёт. -
И пошло у нас по Пете,
Ведь не молод я уже.
Повидал всего на свете,
На последнем рубеже.
А вот то, что рассказал он,
Вряд ли кто из нас слыхал.
Хотя в жизни всё бывало,
Да не всякий там бывал.
Я – его охотно слушал.
Он – всё вновь переживал
И, рассказом этим, душу,
Мне казалось, облегчал.
Ну, а ласковое море
Уврачует хоть кого.
Он к себе уехал вскоре,
А за мной – рассказ его.
Катастрофа
(рассказ первый)
Я всегда мечтал о небе
И во сне даже летал.
Хоть отличником и не был,
Но в училище попал.
Ну, а после, командиром
Сразу ведь и не возьмут.
С новым лётческим мундиром
Служишь там, куда пошлют.
Я на север был направлен.
Там освоил самолет.
Командиру был представлен,
Как его второй пилот.
А реально, я и штурман,
И ещё бортпроводник.
Такелажником халтурным
Тоже быть я не привык.
Делал то, что полагалось,
Да и часто сверх того.
