За границей с 1776 г. Кутузов становится членом масонской ложи в Регенсбурге. Считается, что позднее его кооптируют в масоны Франкфурта, Вены, Берлина, Санкт-Петербурга и Москвы. В 1777 г. вернувшийся на родину «привечаемый» императрицей подполковник Тульского пехотного полка получил… чин полковника (10.06.1777 г.) и командование Луганским пикинерским и Мариупольским легкоконным полками. Будучи отменным кавалеристом, он быстро привел порученных ему пикинеров в превосходное состояние. Занимаясь наведением порядка (сегодня это называется «зачисткой» от бандформирований) в Крыму под началом генерал-поручика А. В. Суворова, Кутузов, несмотря на то что они были людьми с совершенно противоположными характерами, сумел-таки сработаться с очень противоречивым Александром Васильевичем. За непростую работу по присоединению Крыма к России – «участвовал самым деятельнейшим образом во всех распоряжениях и мерах, которые приняты были к усмирению мятежников и к восстановлению тишины и спокойствия» – в 1782 г. Михаил Илларионович становится бригадиром, а в 1784 г. – уже генерал-майором. Кроме того, он успел пройти все должности от командира полка до командующего корпусом, а это уже был полководческий формат! Генеральский чин он получил за успешные переговоры с Гиреем, последним крымским ханом, которого он сумел убедить в целесообразности отречения от престола и признания права России на земли от Буга до Кубани. Правда, в том же году его постигло большое личное горе: в своем имении – селе Тупино Торопецкого уезда Псковской губернии скончался его отец, который совсем недавно оставил пост сенатора «за приключившейся болезнью». Получив отпуск по семейным обстоятельствам, Михаил Илларионович решает вопросы наследования – закрепления за ним и братом поместий, имевшихся в трех уездах. После долгой канцелярской волокиты и исконно российского бюрократизма раздел наследства прошел небыстро, и в конце концов Михаил Илларионович смог унаследовать имения в Псковском и Екатеринославском наместничествах, «мужска полу 450 душ». Остальное отошло брату Семену и сестре Дарье.
…Между прочим, не только карьера Кутузова складывается удачно: в 1777 г. он находит свое счастье и в семейной жизни. Зрелым, разменявшим четвертый десяток лет мужчиной Михаил Илларионович вступает в брак со своей дальней родственницей – 22-летней Екатериной Ильиничной Бибиковой (5.11.1754/55/56? – 23.06.1824) – сестрой жены его дяди Ивана Логиновича Кутузова. Ее брат, генерал-аншеф Александр Ильич Бибиков (1729–1774), прославился в усмирении пугачевского бунта, но скоропостижно скончался от холеры. С этой изящной экспансивной девушкой-брюнеткой с огромными темными глазами – из знатной дворянской семьи, чьи корни уходили в начало XIV века – он познакомился, когда ей было лишь 13 лет. Этим союзом он еще больше укрепил свои родственные связи с семьей Ивана Логиновича. Современники считали Екатерину Ильиничну дамой образованной, хорошо знавшей музыку, искусство и литературу. Страшное увечье жениха-генерала (простреленная голова!) не смутило молоденькую невесту. В общем, как тогда говорили, этот брак основывался на чувствах, проверенных временем. Любовь, неустанная забота друг о друге сопровождали их брак всю жизнь, по крайней мере, так повествуют симпатизирующие Михаилу Илларионовичу современники и исследователи. В молодые годы жена Кутузова часто сопровождала мужа в походах и делила с ним тяготы солдатский жизни. Это видно хотя бы по тому, с какой очередностью у супругов появлялись дети. У них родилось пять дочерей: Прасковья (1777/1779—1844), Елизавета (1780/1783–?), Анна (1782–1846), Екатерина (1787–1827), Дарья (1788–1854) и один сын (Николай – 1790?), скончавшийся к великому горю родителей от оспы еще в младенчестве – то ли в 1790 г., то ли в 1792 г. Все дочери вышли замуж (причем не единожды!) за известных людей, в основном военных, некоторые из которых геройски гибли, защищая Отечество в войнах с Наполеоном. Так, любимая дочь Елизавета вышла замуж за его адъютанта Фердинанда Тизенгаузена, погибшего на глазах у тестя под Аустерлицем в 1805 г. Вторым браком Елизавета Михайловна вышла замуж за Н. Ф. Хитрово. Анна Михайловна была с 11 января 1803 г. замужем за эксцентричным смоленским помещиком, флигель-адъютантом сначала Павла I, а затем и Александра I, офицером Псковского драгунского полка еще одним Хитрово – Николаем Захаровичем, награжденным за отличия в Прусской кампании 1806–1807 гг. орденом Св. Владимира IV степени и прусским орденом «За достоинство». Рассказывали, что с ним – любителем «заложить за воротник» – порой случались туманные истории: то он оказывается замешан в «скользкой» переписке с французским посланником, генералом Арманом де Коленкуром, и его высылают от греха подальше – в Вятку, то он встретит наступающие на Москву наполеоновские войска с развевающимся французским флагом и офицерским банкетом. Правда, позднее он смог принять участие в Отечественной войне 1812 г., потерял в боях ногу, получил чин подполковника и орден Св. Георгия III класса. После войны он построил на свои деньги приходскую церковь, превратился в трезвенника, проводя большую часть оставшейся жизни в богослужении. Кутузов не жаловал этого своего зятя. Четвертая дочь – Екатерина – вышла замуж за князя Николая Даниловича Кудашева, который тоже не был симпатичен своему знаменитому тестю, хотя и прошел с ним через всю Отечественную войну 1812 г. и скончался вскорости за Михаилом Илларионовичем, получив смертельное ранение в «битве народов» под Лейпцигом. Так как Кутузов не оставил потомства по мужской линии, фамилия Голенищева-Кутузова в 1859 г. высочайшим указом была передана его внуку генерал-майору П. М. Толстому, происходившему по женской линии дочерей Кутузова. С годами, по вполне понятным причинам, супруге Михаила Илларионовича пришлось отказаться от «удовольствий» походной семейной жизни. И именно к этому периоду относятся периодически всплывающие в печати сведения об особых интимных пристрастиях Михаила Илларионовича, преимущественно на склоне лет, в частности, о 14-летней замужней красавице валашке Гулиани (Гуниани) в ходе войны с турками в 1811–1812 гг., которую он потом возил с собой и во время Отечественной войны 1812 г. Для военачальников Екатерининской эпохи это было нормальным явлением, тем более для «выходцев» из галантного XVIII в., когда «красивой смертью» (бель мор) считалась смерть… в будуаре на любовном ложе с двумя-тремя прелестницами. Недаром, когда эта история дошла до ушей старого генерала от инфантерии Богдана Федоровича Кнорринга (1746–1825), то он отреагировал с большим пониманием: «Подумаешь, беда; Румянцев возил их четыре». Так бывает, даже с такими выдающимися полководцами, какими, несомненно, были Румянцев с Кутузовым…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
