Глава 6
Снова в строю, опять в бою и новое… ранение в голову!
Война с турками выявила острую необходимость уделить серьезное внимание егерской пехоте, действовавшей в рассыпном строю, а не только в каре или колонне. Егерями называлась легкая пехота из отличных стрелков, прошедших специальную подготовку на ведение прицельного огня из любых ситуаций. Для удобства именно их вооружали более легкими ружьями, чем гренадерскую пехоту, а также экипировали в более легкую и удобную форму одежды и амуницию. В егеря отбирали самых проворных и выносливых солдат, умевших ловко и быстро преодолевать препятствия, маскироваться и скрытно занимать боевые позиции в лесу, в горах, в поле, летом и зимой. Все перестроения они должны были совершать максимально быстро – бегом! Точная одиночная стрельба – их главное «оружие» в бою с врагом – позволяла им считаться самой эффективной пехотой той поры. С этой целью было принято решение создать так называемый Бугский егерский корпус из шести батальонов общей численностью до 4016 бойцов. Формирование его всесильный екатерининский фаворит Григорий Александрович Потемкин (1739–1791) поручает в 1786 г. генерал-майору Кутузову, побывавшему в Европе у короля-полководца Фридриха II – пионера в заведении егерских команд при пехотных полках и познакомившемуся c ними на маневрах. Очень скоро Михаил Илларионович оправдал доверие светлейшего князя Таврического и сделал из корпуса образцовое ударное соединение, чьи бойцы отменно владели стрельбой даже из пистолета, чья прицельная дальность была небольшой, но порой спасала солдату жизнь в перипетиях ближнего боя. Кутузов лично присутствовал на учебных стрельбах, и успехи его егерей в огневой подготовке очень быстро опровергли устоявшееся мнение, что якобы «…российского солдата стрелять цельно выучить не можно». Подробности обучения егерей Михаил Илларионович подробно изложил в своем ставшем со временем очень популярном «Примечании о пехотной службе вообще и о егерской особенно». Можно по-разному (порой предвзято) относиться к этому эпистолярному труду Кутузова, но так или иначе в нем он изложил все, что было проверено им на практике, а она у него была весьма богатая, с поправкой на «увиденное-подмеченное» в лучшей армии Западной Европы той поры, по крайней мере, так тогда считали многие ее европейские противники.
На последовавших в Малороссии на поле Полтавской баталии грандиозных маневрах под началом генерал-аншефа Юрия Владимировича Долгорукова в присутствии самой императрицы-«матушки» (в финале ее знаменитого путешествия по южным губерниям Российской империи, вернее, уже на обратном пути) кутузовские егеря показали отличную выучку. Рассказывали, что сама государыня, стоя со своей свитой и августейшими гостями (в частности, австрийским императором Иосифом II) на кургане, прозванном в народе «Шведской могилой», обратила внимание на «детище» генерал-майора Кутузова: «Благодарю вас, господин генерал. Отселе вы у меня считаетесь между лучшими людьми и в числе отличнейших генералов». За успешное руководство Бугским егерским корпусом, несшим охрану границы по р. Буг, Михаила Илларионовича в 1787 г. награждают орденом Св. Владимира 2-й ст. Вручая «Кутузу» орден, Екатерина сочла нужным отчитать его за то, что он прискакал на церемонию на горячем скакуне: «Вы должны беречь себя. Запрещаю вам ездить на бешеных лошадях и никогда не прощу, если услышу, что вы не выполняете моего приказания». И надо же такому случиться, что заботливая императрица-«матушка»… «накаркала» очередную беду на своего любимца!
…Кстати, орден Св. Владимира был учрежден в 1782 г. и давался как военным, так и гражданским лицам. Имел четыре степени: если ор. 4-й ст. мог получить любой офицер, то 3-й ст. – уже не ниже полковника, 2-й ст. – только генералы, а 1-й – лишь генерал-лейтенанты и выше. В числе награжденных заветным Владимиром 1-й ст. значатся такие знаменитости, как племянник Суворова Андр. И. Горчаков и полулегендарный командир кавалергардов генерал от кавалерии Андр. Сем. Кологривов (1775–1825)…
С началом очередной 2-й Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. (или «2-й Екатерининской войны») Кутузов уже в составе Екатеринославской армии Г. А. Потемкина, и 18 августа 1788 г. под крепостью Очаков во время отражения вылазки неприятеля его опять тяжело ранили в голову, почти так же, как и в первый раз под Алуштой в 1774 году!
…Между прочим, на той войне, оказавшись под Очаковом, Михаил Илларионович Кутузов свел знакомства со многими знаменитостями и «сильными мира сего»: бельгийским принцем Карлом де Линем, принцем Нассау-Зигеном, мальтийским флотоводцем Джулиано де Ломбардом, греческим капером Панаиотом Алексиано, американским корсаром-шотландцем Полем Джонсом, испанским кондотьером Иосифом де Рибасом, ганноверско-брауншвейгским бароном Левином-Августом-Теофилом Беннигсеном, П. А. фон дер Паленом, а также будущими соратниками по Наполеоновским войнам – П. И. Багратионом, М. Б. Барклаем де Толли, Н. Н. Раевским, не говоря уже о тех, кого он знал давно – Репнина, Каменского, Суворова, братьев Салтыковых, Долгорукова, Мусина-Пушкина и др. «екатерининских орлов и орлят»…
Находившийся в русской армии принц де Линь подозвал Кутузова к ретраншементу в момент турецкой атаки для оценки ситуации через амбразуру. Именно через нее вражеская пуля прошла навылет из щеки в затылок русского генерала! Михаил Илларионович только что и успел воскликнуть, схватившись руками за раненную голову: «Что заставило тебя подозвать меня к этому месту в сию минуту?» Он еще пытался руководить боем, но вскоре его замертво вынесли в тыл. «Виновник» трагедии принц де Линь пишет австрийскому императору: «…Вчера опять прострелили голову Кутузову. Я полагаю, что сегодня или завтра он скончается».
В то же время не исключается, что на самом деле пуля поразила Кутузова, когда он уже мог выйти из ретраншемента. Так или иначе, но ранение было ужасным. Ведь по другой версии, пуля прошла «из виска в висок (!) позади обоих глаз» (?!). Новейшие исследования специалистов Военно-медицинской академии и Военно-медицинского музея подтвердили, что у Кутузова было два касательных открытых непроникающих черепно-мозговых ранения, но без нарушения целостности твердой мозговой оболочки. Более того, специалисты утверждают: если бы пуля отклонилась хотя бы на миллиметр, то Кутузов был бы либо мертв, либо слабоумен, либо слеп. К тому же ему еще повезло, что пуля прошла навылет, т. е. еще обладала большой начальной скоростью, поскольку была пущена с близкого расстояния: если бы она застряла в ране, то песенка нашего героя была бы спета. Изящно «констатировал» второе ранение в голову Кутузова Г. Р. Державин: «смерть дважды сквозь главу его промчалась».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
