быстро прошло, сменившись цепкой сосредоточенностью. Приближающийся танк подвергся тщательному, но быстрому изучению. Спустя пару секунд Карл вынес вердикт:
— Дребезжащее старье.
С моей стороны последовал неспешный кивок. И правда — дребезжащее старье, очень точное и емкое определение для въезжающей в поселок машины. Иного она не заслуживала.
Возможно когда-то танк и выглядел грозным орудием войны, способным нести смерть и разрушение, но его лучшие времена прошли, теперь он представлял собой жалкое зрелище, способное напугать лишь суеверных селян, ни разу не видевших в жизни настоящей боевой техники.
Чем-то он напоминал танки пятидесятых-шестидесятых годов, когда еще считалось, что количество может решит исход почти любого сражения. Никакой активной защиты, никакой сложной композитной многослойной брони, никаких систем разведки, радаров и дронов сопровождения, никаких ракетных установок и комплексов ближних систем обороны, способных сбивать реактивный гранатометный заряд на лету. Ничего из современного вооружения. Только покатая башня и пушка, да наверху торчал пулемет, по виду тоже из тех времен, что и сам танк.
Лязгающее гусеницами чудовище ехало по улице поселка, мы спокойно на него смотрели, ожидая, когда оно проедет мимо или остановится рядом с навесом, игравшем роль своеобразного места сбора для аборигенов.
— Я знаю эту символику, — неожиданно сказал Карл.
— Ты про эмблему на борту?
Не заметить знак на корпусе громыхающего танка было невозможно. Намалеванное чей-то не очень умелой рукой, он белым пятном выделялся на грязных разводах самостоятельно нанесенного камуфляжа. Что еще раз подтверждало низкое значение ТТХ приближающегося старичка. Никаких машинных способов нанесения средств маскировки, никаких специальных материалов, поглощающих тепло и снижающих излучения для обнаружения наземными станциями разведки. Спорю на что угодно — краска самая что ни на есть обычная, купленная в ближайшем хозяйственном магазине, а не произведение искусства кудесников из военных лабораторий.
— Да, про эмблему. Странно, что их люди ездят на таком старье. Слишком несерьезно для столь серьезной организации, — пошутил Карл.
— Какой организации? — я позволил себе на секунду отвлечься.
Несмотря на то, что приближающаяся машина не воспринималась угрозой, два заклинания висело в полной готовности — одно для защиты от потенциального выстрела (не только от очереди из пулемета на башне, но и от главного орудия, чье дуло пусть и смотрело вперед, в любой момент могло довернуть, нацелившись прямо на тент, под которым мы находились) и второе — боевой аркан, способный прожечь танк насквозь, уничтожив экипаж до того, как он успеет понять, что вообще происходит.
Собранная энергия подрагивала на кончиках пальцах, в любой момент готовая принять форму нужных заклятий. Ощущение мощи вызвало восторг, нашептывая пустить в ход магические плетения.
Пришлось брать себя в руки и сбрасывать наваждение. Не время. И не то место.
— Так что за организация? — повторил я вопрос.
— «Эль-Синдикат», — ответил Карл.
Теперь понятна шутка про несерьезное старье для слишком серьезной конторы. Эль-Синдикат считался одной из крупнейших преступной организованных группировок в мире Колоний. Многие ему даже прочили первое место среди остальных, наделяя небывалым влиянием. Некоторые мелкие картели и банды платили Синдикату дань за защиту и право представляться от его имени.
Боевики Эль-Синдиката были хорошо экипированы, тренированы и по многим параметрам не уступали лучшим бойцам частных корпоративных армий. А по агрессивности и жестокости превосходили их во множество раз.
И видеть знак столь могущественной организации на дребезжащей гусеницами стариной развалюхе, которой самое место в ближайшем музее, было по меньше мере странно, вызывая недоумение.
— Возможно какая-то из мелких локальных банд купила у них право на знак, — предположил я. — Или вообще получила статус регионального представительства. Нужной техникой обзавестись не успели, вот и пользуются тем, что сумели достать.
Карл покачал головой, он не верил в подобный вариант.
— Они слишком дорожат репутацией, чтобы позволять такое. Перед заключением соглашения с независимым картелем или другой группировкой, согласившейся перейти под их руку, люди Синдиката тщательно проверяют претендента, просчитывая, как можно будет использовать его в будущем и чем он сможет оказаться полезен всей организации. Неудачников, ездящих на таком дерьме, никогда бы не взяли.
— Может придурки нанесли знак без спроса, — выдвинул я второе предположение, появившееся почти сразу после первого.
Гвардеец хмыкнул.
— Тогда они действительно придурки, — он помедлил и уже тише добавил: — Или самоубийцы, желающие умереть особо жестоким способом. За подобное самоуправство их легко могут сварить в кислоте или казнить каким-нибудь другим мучительным образом. За использование своего имени Синдикат жестко спрашивает.
Как и кланы, как и другие структуры, дорожащие собственной репутацией, — мысленно закончил я. Аристократы за оскорбление родового имени вообще могут устроить целую бойню, вырезав под корень всех причастных и непричастных. Единственные кто более или менее относится к такому спокойно — корпорации. Там вместо отступных можно заплатить деньгами, прикрыв сделку приобретением официальной лицензии.
— Если это и правда танк Эль-Синдиката, то что он тут делает? — я мазнул быстрым взглядом по трактирщику, несмотря на приближающийся лязг гусениц, звук которых уже невозможно было не заметить, никаких признаков тревоги тот не испытывал, продолжая жарить мясо в покатой жаровне.
— Возможно у них тут какой-то объект? — пожал плечами Карл. Деятельность туземных бандитов его волновало мало.
А вот меня это заботило. В конце концом мы могли оказаться соседями, и кто знает не придется ли нам потом выжигать данный очаг криминальной активности свинцом и боевыми заклятьями.
— Химкомбинат, — медленно проронил я. — Синдикатовцы узнали о техногенной аварии, послали разведку, рассчитывая использовать в своих целях, поняли, что заражение слишком большое и отступили.
— Но полностью не ушли, — продолжил мысль Карл.
Я кивнул.
— Да, не ушли. Поняли, что неподалеку можно создать химическую лабораторию или что-то похожее. Скорее всего для производства синтетических наркотиков. Большие города на побережье неподалеку — идеальные рынки сбыта. Плюс Скайфолл, где тоже привечают наркотики. По крайней мере в развлекательных зонах, — я строил догадки наугад, но почти не сомневался, что попал в цель. Судя по реакции, Карл думал так же.
— Это может нам помешать, — хмуро буркнул он.
Я пожал плечами, но вынужденно согласился.
— Возможно.
Гвардеец покосился на меня.
— Каковы ваши приказания, милорд?
И он и я говорили приглушенно, не для лишних ушей, но на последнем слове, жарящий мясо трактирщик чуть вздрогнул и бросил в нашу сторону украдкой взгляд. Молниеносный, почти незаметный для менее наблюдательных, но четкий для тех, кто привык все вокруг подмечать.
Ушлый трактирщик имел слишком
