и произвела на вас неважное впечатление.
Так ли это на самом деле? Я обдумываю его слова. Но выражение его лица кажется таким искренним.
– В конце концов, все дело в еде, и она была вкусной, не так ли? – спрашивает он, как будто не уверен, каким будет мой ответ.
– Рик, еда была не просто вкусной, она была потрясающей. Хорошо, я уберу из статьи все упоминания о Кэти, но на развороте с фотографиями назову ее вашим деловым партнером.
Наверное, это нелегко – жить в центре внимания. В этом проблема публичности, она не всегда бывает во благо, и не всегда человек может ее контролировать. Однако с моей стороны было бы несправедливо делать предположения, основанные на том, что я застала кого-то в плохой день, потому что они случаются у всех. Тот факт, что Рик пришел сюда по собственной воле, а не посланный Кэти, еще больше склоняет меня с ним согласиться.
На его лице проступает неподдельное облегчение, он слегка опускает плечи и откидывается на облупившуюся спинку скамейки.
– Спасибо, я действительно это ценю. Конечно, Лейни, я в долгу перед вами. Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится и я смогу помочь, просто позвоните. Я серьезно. Такие мелочи иногда раздуваются до неузнаваемости, и репутации может быть нанесен ущерб. Кэти этого не заслуживает. Но я в большом долгу перед вами и заглажу свою вину, как только представится возможность. – Он протягивает мне руку, и мы обмениваемся рукопожатием.
Журналисту полезно заводить друзей, а не врагов, и неизвестно, когда может пригодиться возможность попросить об одолжении.
– Вы – моя спасительница, спасибо вам! – добавляет он.
Наши глаза встречаются, и я чувствую, как глубоко внутри меня что-то шевельнулось. О нет. Только не это, не сейчас. Почему самые лучшие всегда заняты?
* * *
– Привет, мам. Как у тебя дела?
– Я в порядке, Лейни. А ты как?
Приятно слышать ее голос, и мне жаль, что я так долго не звонила. Мама всегда говорила, что если мне что-нибудь понадобится, я всегда знаю, где она, но она не собирается вмешиваться в мою жизнь. Мне был двадцать один год, когда развод моих родителей был завершен, и, думаю, я действительно встала на сторону отца. Я чувствовала, что то, как с ним обошлись, было какой-то пародией, и я была потрясена, когда мама сказала, что с нее хватит. Как будто она его бросила, когда он нуждался в ней больше всего. Теперь, пять лет спустя, я стала старше и немного мудрее. Я, по крайней мере, могу понять, почему она сделала то, что сделала. Я еще не уверена, что могу это принять, но это не значит, что я меньше ее люблю, просто мне жаль, что все пошло наперекосяк, ведь им было так хорошо вместе.
– Как всегда, занята, но достаточно счастлива, – отвечаю я.
– И каково это – освоиться на новой работе и в новой квартире?
Я откидываюсь в угол дивана и лениво осматриваюсь по сторонам.
– Работа отличная. Квартирка не такая уж и большая. К сожалению, вскоре я обнаружила, что надо мной живет шумная соседка. Хотя мне нравится это жилье. Небольшое, но безукоризненно чистое, недавно после ремонта.
Повисает неловкое молчание. Мы обе думаем, что бы такое сказать. Я должна перед ней извиниться, и это поможет растопить лед.
– Я уже давно собиралась тебе позвонить, но было трудно совмещать все это. Мне жаль, так как я часто думаю о тебе. Как дела в «Сельском поваре»?
Она тихонько смеется, и я слышу в ее голосе удовлетворение.
– Это весело. Курсы деревенской кухни действительно начинают набирать обороты, и мне нужно хорошенько подумать о следующем годе. Если я предложу больше мест и дат, мне придется нанять кого-нибудь в помощь на постоянной основе. На данный момент я справляюсь с несколькими помощниками, которые приходят по мере необходимости. Я обнаружила, что довольно много моих гостей уже бронируют места на следующий год, и это здорово. Главное, что все идет своим чередом и жизнь так сладка.
В этом – вся моя мама. Кто в наши дни употребляет слово «сладкий», если оно не связано с чем-то, в чем много сахара? Бабушка в подростковом возрасте была хиппи, всегда отличалась непринужденным, богемным образом мыслей. И, конечно, это передалось маме. Бабушка была необычной, это правда, но она всегда внушала мне, что некоторые вещи в жизни важно подвергать сомнению, а не жить по правилам других людей. По иронии судьбы, это оказалось решающим фактором в браке моих родителей. У папы были амбиции, но мама просто стремилась к спокойной жизни. Что ж, я думаю, они оба в конечном итоге получили то, что хотели, хоть и странным образом.
– Приятно слышать. Я действительно скучаю по твоей стряпне, – с тоской отвечаю я.
Десять лет мама держала маленькое кафе при нашем местном садовом центре. Во время школьных каникул я приходила туда ей помогать. Каждое утро мы выпекали огромные подносы кексов, булочек и пикантных пирожков. Мама была счастлива, пока владельцы не решили не продлевать аренду. Она стала жертвой собственного успеха, превратив кафе в очень прибыльный маленький бизнес. После ухода мамы они перестали там печь, и каждое утро все доставлялось фургоном. После этого мама решила превратить часть нашего большого сада на заднем дворе в небольшой приусадебный участок и вскоре построила теплицу. Свежие фрукты и овощи всегда были под рукой, в те дни я воспринимала это как нечто само собой разумеющееся.
– Я по-прежнему стараюсь все упростить, – говорит она, и я представляю, какая улыбка сейчас у нее на лице. – У меня это работает. А ты заботишься о себе?
– Положа руку на сердце, не могу сказать, что регулярно питаюсь пять раз в день, но по возможности всегда ищу органические продукты.
– Ты имеешь в виду, в перерывах между едой навынос?
Я стараюсь не рассмеяться вслух.
– Одной готовить тяжело. – Заканчивая фразу, я готова пнуть саму себя. Я знаю, что будет дальше.
– Нет, это не так. Просто готовка иногда надоедает, Лейни. Важно, что ты вкладываешь в свое тело, и ты стоишь затраченных усилий.
Когда мы с Уорреном, в которого я была влюблена с самого детства, в конце концов стали жить вместе, я готовила постоянно. Мы расстались после двух катастрофических лет, и наш разрыв совпал с проблемами отца, в результате чего наступили ужасные времена. Неудивительно, что мама сбежала во Францию, просто чтобы сохранить рассудок. Она умоляла меня поехать с ней, но мы обе знали, что для меня это будет
