Погода в Висконсине прямо сейчас должна быть приятной, но не на территории Аризоны, это было едва терпимо. Тяжелое платье для путешествий, которое было спешно сшито матерью Анники, окутывало ее кожу жестким корсетом и многочисленным исподним. Она вспомнила замечание миссис Тарбери о жестокости здешних жарких месяцев и была рада, что по крайней мере она не испытывает этого прямо сейчас.
Эбсона, казалось, укачивало. Утомительного покачивания повозки было достаточно, чтобы усыпить любого. Он положил винчестер на сиденье и закрыл глаза. Еще прежде, чем она выглядывала, Анника удивлялась его умению ориентироваться. Это была опасная дорога, как и сказал мистер Тарбери. За доли секунды, после того как она уцепилась за лоскут обивки и, прищурилась от резкого солнечного света, она поняла, насколько опасной была дорога. Повозка накренилась, останавливаясь, и там, не доезжая двадцати футов, было предупреждение, воплотившееся в жизнь. Всадник на коне, косынка охватывающая нижнюю половину его лица. Пистолет в правой руке был направлен на фургон. Он был не один. Четверо мужчин в масках быстро окружили повозку. Пока извозчик изо всех сил, пытался восстановить контроль над лошадьми, Эбсон дернулся, приходя в себя, и схватил свой винчестер.
— Я так не думаю, дружище, — сказал грубый голос, полный веселья. Он принадлежал первому преступнику, которого увидела Анника. Она отодвинула ткань и увидела пистолет направленный в лицо мужчине Уэллс Фарго.
Глаза Эбсона сузились, и она могла сказать, что он в любом случае собирается воспользоваться винтовкой. Человек в маске взвел курок своего пистолета. Он был человеком своего слова.
— Не надо! — крикнула Анника, когда Эбсон сделал движение, чтобы обхватить винтовку. Он остановился, обдумывая.
— Слушайте леди, — небрежно сказал мужчина с пистолетом.
Анника услышала, как снаружи один из мужчин гаркнул на извозчика: — Бросай ящик!
Голова Эбсона дернулась, когда бандит наклонился вперед и ловко выхватил винчестер. — Теперь, вы двое, — сказал он убийственным голосом, который требовал послушания. Эбсон выругался и ударил кулаком по тонкому деревянному сиденью, но все равно последовал за Анникой.
Она испытывала тихую неприкосновенность, пока выбиралась из повозки. Ее платье зацепилось за острый угол, в результате чего она мгновенно споткнулась. Анника вскрикнула и почувствовала сильную ладонь, ухватившую её под руку. Лицо преступника все еще было скрыто, но когда она покосилась на мужчину, который ловко наклонился вперед и удержал ее от падения в пыль, глубокий напряженный взгляд его карих глаз, был направлен на нее. Анника открыла рот, чтобы поблагодарить его за спасение от падения. Потом она вспомнила, что он был одним из держащих ее под дулом пистолета. Он не получит от нее вежливой благодарности. Анника закрыла рот и вынула руку из его хватки, одновременно с тем, как он издал хриплый смешок.
Водитель пыхтел и ворчал, пока возился, чтобы вытянуть запертую коробку из-под сиденья. Когда Эбсон вылезал из повозки, выглядя еще более разозлившимся, двое мужчин сразу направили своё оружие на него. Бандит в красной косынке бросил винтовку Эбсона над головой. Её легко поймал один из преступников. Он сразу же направил оружие на Эбсона, дразня его.
Наконец извозчику удалось достать запертый ящик из-под сиденья. Он тяжело уронил его на землю, чудесным образом оставшись в целости и сохранности. Первый бандит спрыгнул с коня, легко подняв ящик на плечо. Теперь, когда он был на ногах, Анника смогла полностью оценить, насколько высокий и крепко сложенный, он был. Когда он развернулся и поймал ее пристальный взгляд, то подмигнул. Она покраснела, злясь на себя за свой мгновенный восторг. При всем, при этом она знала, что он все еще планирует выстрелить и бросить ее тело в ближайший каньон. Свен и Мари Ларсон никогда не узнают, что стало с их дочерью, безбожно связанной западом.
Какая-то возня привлекла ее внимание, и Анника вскрикнула. Один из мужчин пытался извлечь ее чемодан из багажного отделения повозки.
— Стой! — закричала она, подбегая. Он посмотрел на нее с удивлением, а затем опустил пистолет.
Осмелев, Анника бросилась к чемодану. Если они потом собираются застрелить ее, это мало что поменяло бы. Но если не собирались, то будь она проклята, если откажется от всего своего мирского имущества без малейшего противостояния.
— Я школьный учитель, — умоляла она мужчину, который с длинной, порванной синей ситцевой повязкой на лице, пока беспокойная лошадь гарцевала под ним. — Там нет никаких ценностей, за исключением моих вещей. Только моя одежда и личные вещи. Ничего стоящего, — повторила она, понимая, что ее лицо горело и покраснело.
Бандит засмеялся и провел рукой по своим штанам. Он многозначительно смотрел на подол Анники и сказал с пошлым намеком. — Я бы не сказал, что тут нет ничего, стоящего.
Анника больше не чувствовала себя неприкосновенной. Волна ужаса захватила ее. Это произошло с ней от того, что мужчина мог застрелить ее. Ей не приходило в голову, что в первую очередь они могут сделать и другое. Она вспомнила отрывки сплетен мистера Тарбери.
«Только прошедшим летом одну путешественницу… »
Один из бандитов встал за ней, присвистывая. — Уверен, это созревший маленький кусочек, правда? Моему лицу понравиться погружаться в эти прекрасные волосы и пухлые сиськи.
Руки по бокам Анники сжались в кулаки. Если они думали, что она сдастся так просто, они ошибаются.
— Если ты прикоснешься ко мне, я убью тебя, — ее слова звучали абсурдно даже для нее.
Мужчины решили, что угроза из уст небольшой блондинки-училки были смехотворны. Она стояла на своем, когда один из них, смеясь, подъехал. Его большая рука схватила ее за волосы, злобно накручивая их. — Да, но мы заплатим за наше удовольствие, злючка. Щедро. — Анника закричала и задергала ногами, когда он начал перетаскивать ее через седло.
— Оставь эту девчонку в покое! — бросился маленький извозчик, дико размахивая тощими руками.
Анника дернулась изо всей силы, лягнув коня в бок, заставив его вздыбиться, пока она вывалилась из седла, жестко приземлившись на землю.
Бандит разразился потоком ругательств, изо всех сил управляя конем, в то время как она бросилась наутек, виляя, чтобы её не растоптали.
— Маленькая сучка, — он посмотрел на нее, соскочив на ноги, и бросился вдогонку. Анника попыталась ускориться. Он убьет ее, если она не убежит. На его лице она могла разглядеть желание убить её.
Одиночный выстрел разрезал воздух, и всякое движение сразу прекратилось. Преследователь Анники остановился как вкопанный и хмуро посмотрел на стрелявшего.
