Поля просто прикусывает язык. Перебивать нельзя. У неё сердце шалит…
– Ты ушла уже… А эти оборзели совсем. Охрану избили…
Варя произносит, скривившись, а Поле внезапно приятно… Она еле сдерживается от того, чтобы не улыбнуться и не выдохнуть… Ей жалко охрану, но куда меньше, чем было бы жалко Гаврилу.
– А Марьян, он что? Тоже полез?
На вопрос Поли Варвара ответила скептическим взглядом. Фыркнула, вздохнула, снова глядя на разукрашенное лицо брата…
– Это вчера. Ночью ехал… К обочине прижали…
– Они его толпой вот так?
Судя по тому, как Варвара смотрит – толпа там была совсем не обязательной… Правда и Полина это знает. Марьян любит приукрасить.
– Один или двое. Отец в бешенстве. Марик в бешенстве. Крови хочет…
– А почему вы решили, что это – те же?
– Марик узнал. Говорит, тот, который подняться хотел… Кстати… К тебе-то хотел…
Варвара произносит, а потом внимательно следит за реакцией Полины. Поля же изо всех сил пытается не выразить никаких эмоций. Она знает, что к ней. У неё до сих пор будто руки его на теле лежат, а посреди ладони горит поцелуй...
Ещё и в голове проносится: «Он тебе очень дорог, Полюшка?».
– Зачем ты мне это рассказываешь? – ей становится неуютно. Надо подумать, наверное. Правда о чем? И что делать после размышлений?
Гаврила ей не писал и не звонил.
Скорее всего, просто воспользовался возможностью – его задело требование Марьяна. Она сама слила ему информацию о том, что так просто уйти из клуба им не дадут…
Это не дуэль за её честь была. Парни яйцами меряются. Не её дело.
– Ну может тебе захочется Марика пожалеть…
Варя протягивает, водя пальцем по столу, глядя из-под ресниц лукаво. А потом прыскает, видя, как кисло реагирует Полина.
Ни для кого не секрет, что Марьян был бы не против. Варвара тоже не была бы. И их родители.
Но пока на Полину никто не давит. Ей повезло – в девятнадцать можно ссылаться на то, что слишком занята учебой…
– Я ему напишу.
Поля обещает, Варя фыркает…
– Марик сказал, что не успокоится, пока эту гниду не уничтожит теперь…
Это можно было упустить, но Варвара все же произносит. Может быть ждет какой-то реакции, но Полина молчит, чувствуя, что по спине бежит холодок…
– За машину? – спрашивает после паузы, видит во взгляде Вари скепсис. Так же скептически кривятся губы…
– Его унизили, мась… Наши такого не прощают…
* * *
Ночью Полина долго лежит без сна. Она действительно написала Марику, но почти сразу слилась. Он отправил те же фото ей, пусть и сопровождал их пафосными«да царапина, мандаринка… Ты бы видела, как я того хера разукрасил…». Она поохала, поахала… А по факту говорить не могла.
За Марьяна ей внезапно не страшно. Даже кажется, что получил справедливо. А вот Гаврила…
На него Полина зла. Он не должен был лезть. Ни к ней, ни к Марику.
Сказано испариться – берешь и исчезаешь.
Но он ведь не такой… А ей теперь волноваться.
Непонятно почему непонятно за кого.
Ей бы спать и жить свою жизнь, а она крутится, думая, как бы его предостеречь.
И почему ей вообще в голову лезет о чем-то его предостерегать? Непонятно.
Забыть просто. Забить.
Это всё не её дело и проблемы это не её.
Полина закрывает глаза, начинает в голове считать овец. Таких же тупых, какой тупой кажется себе. И дыхание пытается замедлить, когда слышит вибрацию.
Мозг слишком возбужден, поэтому реакции тела моментальны.
Телефон через мгновение уже в руках. Сердце через мгновение уже в ушах…
На экране:
«Привет, Полюшка. Извини, что только сейчас пишу – замотался. Как у тебя дела? Набрать тебя можно?»
Глава 5
Глава 5
– Поль, зайдешь ко мне на минуту?
Вопрос отца попал четко между лопаток Полины. В ней – легкое раздражение, которое девушка гасит. Оглядывается. Улыбается. Кивает.
– Конечно, – разворачивается, чтобы зайти в кабинет.
Всегда раздражает, что его воля выше любых её планов, пусть и понятно, что раздражения в ней, наверное, больше, чем заслуживают те самые просьбы. Особенно с учетом того, что все, имеющееся у нее, это отцовская заслуга.
Полина заходит в комнату, опускается в кресло, гасит нетерпение, ждет, пока отец заговорит.
Напоминает себе, что нельзя перебивать, фыркать, отвечать сгоряча. Очень надеется, что выдержки хватит…
Он хороший отец, заботливый, просто в какой-то момент между ними как связь разорвало. Полина не помнит, что это был за день или какое событие. Только осознает последствия – ей сложно быть с ним в душевном контакте. Ей сложно переживать физические касания.
С мамой у них этого всего и не было никогда. А с папой ведь было… Всё детство – в тоске о нем, в радости встреч, в объятьях…
Но что-то сломалось. И теперь Полина, положа руку на сердце, очень ждет, когда ремонт в ее квартире будет завершен. Она переедет.
– Как дела, дочь? – Михаил задал вполне нормальный вопрос, а у Поли легкий ступор…
Потому что ответить хочется «нормально, па», встать и уйти. Обидно это…
– Всё хорошо. Мне на консультацию, на следующей неделе три экзамена.
Разговоры об учебе – самые безобидные. Да и его, наверное, интересует в первую очередь это. Дочка должна хорошо учиться. Ей когда-то перейдет бизнес…
– После сессии в офис, да?
Михаил переспрашивает, Поля кивает, смотря при этом на свои колени, держа вверх экраном телефон.
Да, после сессии в офис. На несколько недель где-то в июле с мамой в
