и выходные обломались.
— Ничего страшного, она поймет, — сказал я, хотя не был в этом так уж уверен.
— Да? Не сомневаюсь, что мы очень скоро это узнаем. Вон идут наши красавицы.
Девчонки, как бабочки подлетели к нам и уселись рядом на лавочку. Ну прямо две близняшки!
— Вы куда так рано убежали? — спросила Дашкова у княжича и обвила его шею руками. — У вас какие-то секреты от нас?
— Да так, обсудить нужно было кое-что, — уклончиво ответил он и посмотрел на меня. — Макс, расскажи девчонкам последние новости.
— Завтра едете развлекаться без меня, — сказал я. — У меня уроки.
— Ну начинается… — печально вздохнула Алиса. — Так я и знала… Максим, вот вечно у тебя всякие тайны, о которых ты не хочешь говорить.
— Почему? Вот, говорю же.
— Так я тебе и поверила, — насупилась она. — Разве в субботу бывают уроки?
— Оказывается бывают, — ответил я. — К тому же не простые, а индивидуальные.
— Полностью подтверждаю и готов выступить в защиту своего друга! — торжественно сказал княжич и поднял руку вверх. — Макс, поведай девчонкам последние новости.
— О чем это мы не знаем? — сразу заинтересовалась Настя и внимательно посмотрела на меня, опасаясь пропустить что-нибудь важное.
— В общем, такое дело…
Стараясь не вдаваться в особые подробности, я рассказал им про Черткова, про разговор в кабинете у директора, ну и про индивидуальные занятия, само собой. В «Китеже» с многими учениками занимались преподаватели, так что никакого секрета здесь не было.
— Ух ты, так ты крутой парень, Темников, если к тебе препод пожаловал, — хмыкнула Дашкова. — Ко мне вот что-то не спешат. Кстати… Подожди-ка… Чертков, ты сказал?
— Ага, — подтвердил я.
— Разве они не…
— Угу, и об этом я тоже знаю, — сказал я. — Но вот так, как есть. Поэтому завтра без меня. Зато в следующие выходные обещаю, что в кафе плачу я.
— Ты так уверен, что они будут? — спросила Алиса. — Если этот дед каждые выходные будет с тобой заниматься…
— Не будет, не переживай, — уверенно сказал я. — Не могу же я совсем без передыха учиться? Мне тогда нужно не в общаге, а в каком-нибудь классе поселиться, чтобы проснулся и сразу за парту.
В этот момент я увидел того самого урода, который толкнул меня в столовой. Он не спеша шел по дорожке в компании какого-то парня. Кстати, второго я видел раньше. По-моему, он был с четвертого курса.
— Леша, посмотри-ка направо, — сказал я княжичу, мигом потеряв интерес к объяснениям почему я не могу поехать в эту субботу в Белозерск. — Видишь там два парня идут? Один такой бугай, размером с Гулливера, а второй белобрысый.
— Ну? И что с ними не так?
— Вот тот, который поздоровее пихнул меня тогда в столовой. Помнишь, я тебе говорил? Ты не знаешь кто он такой?
— Не-а, впервые вижу, — ответил Нарышкин. — Раньше его в нашей школе не было.
— Да это же Осип Юрасов, — скривилась Дашкова. — Он из Катринбурга. До этого там в местной школе магии учился, а в этом году к нам перевелся. Особые успехи у него там какие-то.
— Юрасов? — удивленно спросил Лешка. — Так он княжич? Вот как! Чего это, интересно знать, он сюда притащился? Подожди-ка, Настя… а ты его откуда знаешь?
— Ты что, ревнуешь? — спросила она. — Даже не вздумай. Во всяком случае, к нему точно не стоит. Просто он ко мне клинья подбивал как-то на днях.
— Разве он не знает, что мы с тобой встречаемся? — нахмурился княжич. — Вся школа об этом знает. О таких вещах принято наводить справки, прежде чем в кавалеры к барышне набиваться… Невежа…
— Все он прекрасно знает, — ответила Дашкова. — Этот тип и разговор с того начал, что он мне лучшей парой будет, чем… Ну в общем, знал он.
— Вот сука! — выдохнул Лешка и прищурился.
Обычно княжич редко выходит из себя, но Юрасову похоже удалось это сделать. За холодной невозмутимостью Нарышкина сейчас внутри кипела ярость. Достаточно было посмотреть на его взгляд. Если он щурит глаза, то это плохой знак, который означает, что в данный момент Лешка просто в бешенстве.
— По крайней мере понятно, что он делает рядом с Вильсоном, — сказал он. — Друзья-товарищи…
Вот все-таки хорошо, что я подучил историю. Пусть не в деталях, но кое-что в памяти всплывало. Например, почему мой друг назвал этих двоих друзьями. Ларчик просто открывается, в прошлом оба этих рода выступали против Романовых. Понятное дело, что это все дела минувших дней, но… Такие вещи остаются в памяти надолго. Иногда на сотни и тысячи лет.
— Именно так, мой мальчик, — поддержал меня Мор. — Дворянские склоки никогда не забываются навсегда. Просто какое-то время все делают вид, что все нормально, а сами только и ждут подходящего момента, чтобы воткнуть своему врагу нож в спину. Поверь, я об этом знаю лучше многих…
— Я знаю, Дориан, — мысленно ответил я ему. — Ты мне свою историю сто раз уже рассказывал.
Тем временем парочка парней подходила все ближе. На груди Осипа был вышит зеленый лист, означавший, что он учится в кленовом классе, а грудь Вильсона украшала белая рука небесного класса.
Заметив нас, Юрасов скривился, как будто увидел какую-то мерзость. Когда до нас оставалось всего несколько шагов, он вытащил из кармана пиджака носовой платок и зажал им нос.
— Христофор, тебе не кажется, что откуда-то завоняло? — потом он посмотрел и демонстративно удивился. — А! Вот оно что! Я-то думаю, откуда несет…
Лавочка, на которой мы сидели скрипнула и Лешка встал со своего места.
— Алешенька… — испуганно сказала Настя и схватил его за рукав пиджака. — Плюнь на него. Он не стоит твоего внимания.
Княжич бросил на нее холодный строгий взгляд и девушка мигом отпустила его рукав, а затем он сделал шаг в сторону Юрасова.
— Что, Нарышкин, так прикипел к девичей юбке, что даже с лавочки встать без спроса не можешь? — спросил Юрасов, глядя на него сверху вниз. Он был выше Лешки почти на голову, а то и на полторы. Я же говорю
