все подозрения с меня на этот счет сняты. Хотя, с другой стороны, это ведь всего лишь предположения, а их еще доказать нужно.
— Я еще и алхимию знаю, если так-то, — напомнил я ему.
— Угу, об этом мне тоже известно. Однако самое главное не это все, — продолжил говорить Александр Григорьевич. — Даже с учетом всего, что в тебе уже есть, ты всего лишь сверходаренный человек, а такие в Империи имеются. Пусть всего лишь несколько человек и с другими переплетениями Даров, но есть. Главное то, что в тебе очень много силы, которую ты не используешь. Черт его знает откуда ты ее берешь в своем возрасте в таком количестве, но… Вот это и есть самое главное, почему Романов выбрал тебя.
Хмм… Как интересно получается… Я-то думал, что как раз из-за моих способностей он меня и выбрал, но оказывается нет. Точнее сказать, не только из-за них.
— Ну что там, Темников? Собралась мозаика в голове?
— Ага, потихоньку собирается.
— Тогда будем считать, что вступление окончено и перейдем ко второй части нашего разговора. У меня к тебе простой вопрос — кто ты такой?
Если он задает такой вопрос, то вряд ли он на самом деле простой. Хотя, может быть, и не стоит искать в нем подвохов, а ответить так, как я на самом деле думаю?
— Некромант? — осторожно задал я встречный вопрос. Такой ответ казался мне наиболее логичным.
— Именно, — кивнул он. — И не стоило долго думать, если это так и есть. Некромант, все верно. Но вот с сегодняшнего дня я начну лепить из тебя человека, который владеет не только некромантией, но и некротикой.
— Что это за хреновина такая? — спросил у меня Дориан, но я ничем ему помочь не мог, потому как тоже не имел об этом ни малейшего понятия.
— Ты знаешь что это? — я покачал головой в ответ и на его морщинистом лице появилась улыбка. — Ну это неудивительно, зачем вам об этом рассказывать, если ею все равно никто в Империи не владеет. Кроме меня.
Он вновь поменял позу и поправил ногу, которая звонко щелкнула.
— Некротика — это магия смерти, Максим. Только не такая, о которой ты сейчас подумал. Я не буду тебя учить поднимать мертвых, призывать существ или вызывать демонов. Вместо этого я постараюсь научить тебя другому — входить в некрослой. Это особые измерения, основой которых является смерть. Подумай сейчас над тем что я сказал и задай вопрос, если тебе что-то неясно. Мне нужно, чтобы до тебя дошел смысл моих слов.
— Это что-то типа Искажений? — спросил я. — Они ведь тоже вроде как особые измерения.
— Вот! Отличное сравнение, Темников! — ткнул в меня пальцем Чертков. — Не совсем корректное, но для того, чтобы я мог тебе объяснять дальше, этого вполне достаточно.
Старик нетерпеливо поерзал на стуле, а на его лице появилось пока неизвестное мне выражение, которое по идее означало радость. Вообще, он выглядел так, как будто все последние годы ему очень хотелось об этом поговорить с кем-нибудь и наконец-то его мечта сбылась.
— Существуют некрослои, которые соседствуют с другими мирами, однако в нашей с тобой работе это не главное. Может быть, мы и вовсе не дойдем до этого, — прохрипел Чертков. — Меня интересует совершенно другое. Главное, чтобы ты научился входить в некрослой, который граничит с нашим миром. Именно этим мы с тобой и будем заниматься в первую очередь!
Он посмотрел на меня так, как будто после этих слов я должен был запрыгать от радости. Вот только на самом деле, пока я не очень понимал его восторга и важности момента. Хотя, судя по его лицу, должен был понимать…
— Александр Григорьевич, скажите, а зачем мне нужно входить в некрослой? — тихо спросил я, стараясь не показаться при этом абсолютно тупым.
— Очень правильный вопрос, — вновь похвалил он меня, затем потянулся и в его спине один за другим раздались сразу несколько щелчков, а потом что-то громко хрустнуло. — Проклятье… Ты спрашиваешь зачем? Все просто… Внутри некрослоя нет толстых стен, границ и чего-то еще в этом роде. Не существует никаких преград, через которые ты не смог бы пройти. Через некрослой ты сможешь добраться до кого угодно. Понимаешь?
Теперь да… Становится немного понятнее… И намного интереснее…
— Ты можешь причинять страдания, боль и даже… — в этот момент старик прищурил глаза так, что они стали похожи на морщины на его лице, а потом коротко произнес. — Смерть…
— Смерть? — растерянно спросил я.
— Ну, если тебе хватит на это сил, Максим. На самом деле путешествие по некрослою отнимает очень много энергии. Я вот, например, так и не научился никого убивать, хотя пытался, что скрывать, — признался Чертков. — Зато я достиг успеха в другом. Например, я мог уничтожать проклятия. Не снимать, а именно уничтожать — это совершенно разные вещи.
— Как это? — не понял я.
— Ну вот допустим ты наложил на кого-то сильное проклятие, так?
— Допустим, — кивнул я.
— Снять его можешь либо ты сам, либо какой-нибудь другой маг с таким же Даром. Ну, если ему это будет под силу, само собой. Обычно это работает примерно так, — описал он механику, которую я и без него знал достаточно хорошо. — В моем случае наступает исключение. Я могу войти в некрослой и уничтожить проклятие, которое пожирает человека. Точнее мог когда-то раньше… Как видишь, с моим телосложением сейчас это было бы сложно сделать. Того и гляди со дня на день и вовсе откину копыта.
— Мне кажется вы неплохо держитесь, — соврал я.
— Я не девчонка, Темников, так что лживые комплименты оставь для них. Видит Бог, что твое обучение станет моей лебединой песней и если ты не сможешь овладеть некротикой, то я лично сверну тебе шею, понял? — спросил он и вздохнул, выпустив из легких тихий хрип. — Мне все равно терять нечего, а умирать не оставив никому своего Дара — это полное свинство.
Тем временем я сидел на своем стуле и пытался расставить летающие шарики разных мыслей в голове по своим местам. Пока получалось не очень хорошо. Старик только что врезал мне обухом по голове и теперь это нужно хорошенько обдумать.
— Правда можно убить
