жидкость.
— Представляю вашему вниманию новейшую разработку Ботаника.
Гатлин с подозрением посмотрел на легкомысленно-розовое творение Себастьяна Лангвада.
— Это вакцина от какой-то неизвестной нам болезни?
— Это вакцина от смерти, дорогой полковник, — не моргнув глазом, сообщил Кроу, — но вам не стоит сейчас забивать себе голову подобной ерундой. Прежде всего, она нужна для дела. После прививки у вас должен выработаться определенный иммунитет.
— К чему? — спокойно спросил адмирал, который уже понял, что им придется иметь дело с загадками семейства Корвел.
— К воздействию чуждой инопланетной силы.
— Вы хотите сказать… — начал было Гатлин, но адмирал упреждающе поднял руку.
— Подождите, Доминик. Получается, что подобная вакцина два года назад могла спасти положение и избавить нас от всех этих ужасов?
— Да, могла, если бы существовала, но ее создали только три декады назад.
— Значит, теперь у нас есть средство борьбы с Древними тварями?
— Это не оружие, адмирал, а вакцина, вырабатывающая невосприимчивость к их магии. К тому же количество препарата пока мизерно.
— Но зачем нам с полковником вырабатывать иммунитет именно сейчас?
— Потому что очень скоро он может вам пригодиться. Так считает Светлая госпожа.
Майор Кроу был мастером шокирующих сообщений, и адмиралу понадобилось несколько секунд, чтобы переварить очередную сенсацию.
— Нам снова придется иметь дело с Древними тварями? Они еще на кого-то напали?
— Мне об этом ничего не известно, Филипп, я лишь выполняю инструкции. Вы, вероятно, помните, как непросто понять волшебников, они ходят своими собственными, особенными путями. Откиньте, пожалуйста, голову назад. Отлично, теперь вы, полковник, — Юджин впрыснул каждому из них вакцину прямо в сонную артерию и убрал инъекторы обратно в футляр. — Идите в свои апартаменты, раздевайтесь и ложитесь в постель, потому что очень скоро небо покажется вам с овчинку.
— И вы говорите нам об этом только сейчас? — Гатлин невольно прижал руку к шее, которая уже начала нестерпимо гореть.
— А когда же еще? — усмехнулся Кроу и помог полковнику подняться с неудобного дивана. — Все должно пройти нормально, у нас есть полный перечень ваших медицинских показателей.
— Теперь уже поздно суетиться, Доминик, так что расходимся по каютам, — привычно распорядился адмирал и направился следом за ожидавшим их Беком.
Когда Филипп Бран очнулся, наконец, от глубокого забытья, ему пришлось свериться с хронометром, потому что он понятия не имел, какой нынче день и час. Было раннее утро третьего из дней, которые майор Кроу отвел им с Гатлином на выработку иммунитета. Сквозь распахнутые стеклянные двери слышались птичий щебет и плеск фонтанных струй, на каменном столике у изголовья кровати стояла чашка с еще горячим травяным отваром.
Филипп принял сидячее положение и с какой-то животной жадностью выпил все до капли. О двух минувших днях у него остались лишь смутные, отрывочные воспоминания. Сухой жар, горячечный бред, боль и судороги. Бек, обкладывающий его тело ледяными компрессами. Снова боль и судороги от запредельно высокой температуры…
В очередном бредовом видении в комнату вошла женщина в длинном светлом платье. Она участливо склонилась над изголовьем постели и положила прохладную ладонь на его пылающий лоб. От тонкой изящной руки исходила какая-то божественная благодать, потому что боль моментально утихла, жар превратился в ровное тепло, и Филипп смог, наконец, свободно вздохнуть. Видение было очень странным, не похожим на обычный сон, но оно принесло ему долгожданное облегчение.
— Доброе утро, ваша милость, — Бек умел передвигаться по дому совершенно бесшумно и появляться в самый нужный момент. — Я позволил себе подогреть воду в бассейне и готов помочь вам с процедурами.
— Спасибо за предложение, старина, но я справлюсь сам.
— Тогда я приготовлю вам завтрак, — не стал спорить управляющий, который давно привык к подчеркнутой самостоятельности членов семьи Мортимер и их гостей.
Спустя час Филипп почувствовал себя почти человеком. Он облачился в заботливо приготовленный Беком домашний костюм, не спеша поел и отправился на поиски Доминика Гатлина. К своему немалому изумлению, он застал полковника за просмотром слезливой голографической постановки. Удобно устроившись в постели, тот с увлечением следил за перипетиями заведомо обреченного любовного романа между богатой девушкой и бедным парнем из Муравейника.
Адмирал знал Доминика два десятка лет, но понятия не имел о его пристрастии к подобному виду искусства. Но это как раз было неудивительно. Пока Филипп Бран строил свою карьеру и защищал интересы Империи, от его внимания ускользнуло великое множество любопытных вещей.
При появлении командира Гатлин деактивировал небольшой проектор и поспешил сесть прямо.
— Приношу свои извинения за нарушение субординации, ваша милость, но я еще не слишком тверд в ногах.
— Бросьте, мы больше не на службе, Доминик, — отмахнулся адмирал, но присмотревшись к бывшему подчиненному, невольно приоткрыл в удивлении рот.
Гатлин выглядел так, словно за прошедшие два дня помолодел лет на десять. Волосы его остались снежно-белыми, но лицо заметно посвежело и разгладилось. Мелькнувшая в голове дикая мысль заставила Филиппа поспешно подойти к зеркалу. Если глаза не обманывали, с ним произошла та же метаморфоза. Но как такое возможно?! Легкая серебряная проседь в черных волосах теперь только подчеркивала яркую синеву его глаз и гладкую смуглую кожу лица. Филипп уже и не помнил, когда выглядел таким молодцом…
— Что вы на это скажете, Доминик?
Полковник невозмутимо пожал плечами.
— Как уверяет наш уважаемый майор, Себастьян Лангвад совершил настоящее чудо. Ему удалось адаптировать магическую субстанцию к условиям современной лаборатории и создать вакцину от всех болезней.
— Вы действительно верите, что существует настоящий эликсир бессмертия? — скептически изогнул бровь адмирал. — Что мы с вами теперь будем жить вечно?
— Господь с вами, конечно, нет! Никто не должен жить вечно, если не хочет превратиться в
