Внезапно Сивер вздрогнул: из помех вырвалось слово, оно было громким, но хриплым и трудноразличимым.
— Расстояние, — едва слышно повторил Сивер.
Снова послышался громкий шорох, но Сивер уже включил автоподстройку. «Произведем посадку, — так же хрипло сказал репродуктор. — Квитанции не жду, отключаюсь, сеанс через два часа, привет вам, Земля, милые, стоп». Шорох в динамике сделался сильнее, затем опал. Брег подбежал, расплескивая жидкость из стаканов; Сивер посмотрел на него счастливыми глазами и тихо проговорил:
— Это они.
— Где-то очень близко?
— Наверное, будут часа через два. Как стремятся! Я думаю, следующий сеанс они хотят провести отсюда. Но вместо них это сделаем мы! — Сивер затоптался, будто хотел тотчас же бежать куда-то. — А эти еще тут? Им пора бы убираться!
Он снова включил монитор, направил камеры на рудовоз. Обшивка корабля была чиста, люк закрыт. Полукруглая решетка антенны медленно поворачивалась наверху. Зажглись навигационные огни, затем разом погасли, загорелись снова и теперь уже не выключались.
— Смотри, — сказал Сивер, — кажется, уходят. Наверное, тоже приняли эту передачу и поняли. Торопить их не придется. — Он почувствовал, что начинает испытывать даже некоторую симпатию к людям с рудовоза, которые так хорошо все поняли. — Вызываю Землю!
Он повернулся к пульту, но Брег сказал:
— Погоди. Этот сейчас стартует, мы не пробьемся сквозь помехи.
— А ничего этот кораблик, если его оттереть, — сказал Сивер. — Даже жаль, что ему больше не придется летать.
— Об этом не нам судить.
— Уверен, что он вылетал уже все сроки.
— А вот посмотрим, — сказал Брег.
Он подошел к библиотечному шкафчику, который гостеприимно раскрылся перед ним и, порывшись, обнаружил «Справочник космического регистра» между томами Салтыкова-Щедрина и Стендаля. Полистав его, Брег пожал плечами и сказал:
— Такого названия все же нет. Ничего связанного с Солнцем. Впрочем, погоди-ка… — Он снова занялся справочником.
Сивер уселся поудобнее, подвигал пульт по столу, приноравливаясь.
— Попробуем свет… — пробормотал он и повернул выключатель. Сильные прожекторы «Ладоги» извергли потоки света.
Сивер немного подумал, промычал что-то и включил главный прожектор, укрепленный в поворотной оправе на самом носу. Обшивка рудовоза вспыхнула, словно холодное пламя охватило ее.
— Вот, — сказал Сивер. — То, что требовалось. А что это он? Погляди-ка…
Брег повернулся к экрану монитора. Было видно, как корабль замигал ходовыми огнями. «Благодарю», — вслух прочитал Брег. Сивер усмехнулся.
— Думают, что это в их честь иллюминация, — сказал он.
Огни все мигали. «Счастливо оставаться», — прочитал Брег.
— Слушай, — сказал он торопливо, — они и в самом деле стартуют! У них еще есть время, но они стартуют!
— И хорошо, — сказал Сивер.
— Ты отдал сверло?
— Нет, — сказал Сивер. — Забыл.
— Напрасно, — сказал Брег. — Так не делают.
Он, спеша, достал сверло из инструментальной сумки и стал ногтем счищать загустевшую, перемешанную с пылью смазку с хвостовика инструмента. Затем коротко выругался. Сивер недоуменно поднял брови. Через секунду он настиг Брега в гардеробной: пилот рвал скафандр из зажимов.
— Вызывай же их! Быстро! — прорычал Брег.
Сивер пожал плечами:
— Они уже втянули антенну. — Но все же стал влезать в скафандр, который Брег уже держал перед ним.
В тамбуре пилот танцевал на месте от нетерпения. Они выскочили из станции в тот миг, когда корабль трижды промигал: «Внимание!.. Внимание!.. Внимание!» Брег резко остановился, хватаясь за глыбы, чтобы не взлететь высоко.
— Смотри! — сказал он негромко.
Согнутые ноги амортизаторов стали медленно выпрямляться в коленях, словно присевший корабль хотел встать во весь рост, в то же время он еще и вставал на цыпочки, упираясь в грунт лишь концами пальцев, и дальше — становясь на пуанты, как балерина. Ровно обрезанный снизу корпус поднимался все выше, но не весь: нижняя, самая широкая часть его так и осталась на уровне приподнявшихся пяток, с которыми была намертво связана, а остальное уходило вверх, вверх… Брег опустился на колени и стал смотреть снизу вверх. Нос корабля поравнялся с вершиной «Ладоги» и продолжал расти.
Брег, наверное, увидел, что хотел, потому что быстро поднялся и ухватил Сивера за плечо.
— Немедленно назад! — прокричал он. — В станцию! Ну же!
Сивер возразил:
— Лучше посмотрим отсюда, мне не приходилось видеть…
— И не придется, кретин! — рявкнул Брег и толкнул Сивера ко входу.
В станции они, не снимая скафандров, кинулись к монитору. Корабль теперь стоял неподвижно. Брег повернулся к пульту и начал поворачивать внешние камеры так, чтобы они смотрели на корабль снизу вверх и давали самым крупным планом.
Сивер взглянул на экран, на Брега, опять на экран; объективы приблизили нижнюю часть корабля и взглянули на нее искоса вверх, и Сиверу показалось, что он увидел бездонное озеро с тяжелой, спокойной водой, знающей, что под нею нет дна.
— Понял? — крикнул Брег.
Сивер не успел ответить. Скалы дрогнули. Сивер ухватился за стол: планету качало. Миллионы фиолетовых стрел ударили в камень. Полетели осколки. Сивер замычал, мотая головой. Корабль висел над поверхностью Япета, выпрямившийся, стройный. Фиолетовый свет исчезал, растворялся, становился прозрачным и призрачным, но люди с «Ладоги» представляли, какой ураган гамма-квантов бушует теперь за стенами станции. Корабль поднимался все быстрее.
— Мои камеры! — закричал Сивер. — Черт бы его взял!
Он быстро переключил. Первая камера ослепла, дождь осколков еще сыпался сверху. Сивер вновь включил вторую. Корабль был ужо высоко; он светился, как маленькая, но близкая планета.
— Красиво, — уныло сказал Сивер. — Он мне удружил. Все шло так хорошо — и под конец разбил камеру.
— Да зачем тебе камера?
Сивер покосился на пилота.
— Кто мог знать, что рудовоз окажется на фотонной тяге?
— Да почему рудовоз? — с досадой спросил Брег. — Кто сказал, что это рудовоз?
Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга.
— Да нет, брось! — сказал Сивер. — Не может быть.
— На, — сказал Брег.
Он толкнул толстое сверло, и оно покатилось по столу, рокоча.
Сивер взял сверло и прочитал выбитую на хвостовике, едва заметную теперь надпись: «Синяя птица». И следующей строчкой: «Солнечная система».
— Их так и делали, первые субзвездолеты, — сказал Брег. — При посадке они складывались, корпус почти садился на зеркало. Если на планете плотная атмосфера и ураганные ветры, им иначе бы и не выстоять. Ждали, что такие планеты будут. Гордились, что впервые в истории вышли за пределы солнечной системы. Эта надпись под названием — от такой гордости. Она, конечно, не для тех, кто мог с ними встретиться: они все равно бы не поняли ее. Она — для самих себя. Для тех, кто летел и кто оставался. Солнечная система! Как сразу милее становится свой дом, когда смотришь на него со стороны!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
