— Ага, — без выражения сказал Сивер. — Вот как. — Он сидел на стуле и глядел на земной пейзаж на стене. Вода все еще булькала в желобе, в единственном ручье на Япете. Сивер поднялся и выключил воду. — Мы его не догоним? — спросил он равнодушно.
— Нет, — ответил Брег, — у нас же автомат разобран.
— Ну да, — сказал Сивер, — вот и автомат разобран. — Он умолк.
Брег включил камеру, потом начал отсоединять кабель от пульта.
— Погоди, — сказал Сивер.
Брег взглянул на него.
— Чего ждать? — спросил он. — Больше ничего не будет. — Он надел на кабель изолирующий наконечник и тщательно завинтил его.
— Ну да, — повторил за ним Сивер. — Больше ничего не будет.
— Что будем делать с кабелем? — спросил Брег.
— Оставим, — сказал Сивер. — Кому-нибудь пригодится. Только не мне… Почему они не сказали? А я даже не подумал. Вернее, подумал, но не понял. Я дурак!
Брег сказал:
— Наверное. Ничего, ты еще молод, а они не последние герои на Земле и в космосе.
— Молчи, не надо, — сказал Сивер.
— А я и молчу, — сказал Брег.
Они вышли из станции и потащились к кораблю. Сивер сказал:
— И все же, почему?..
Брег ответил:
— Наверное, они не хотели легенд. Они хотели просто выспаться или посидеть, опустив ноги в воду. У них на корабле нет ручья.
Кончив закреплять груз, оба поднялись наверх и сняли скафандры.
— Да, — сказал Сивер, — а на Япете они нашли ручей. А пейзаж был плохой.
— Им было все равно, — проговорил Брег. — Им была нужна Земля. — Он подошел к автомату. — Займемся-ка трудотерапией: замени вот эту группу блоков.
— Давай, — торопливо согласился Сивер и стал вынимать блоки и устанавливать новые. Потом, вынув очередной сгоревший, он швырнул его на пол. — Нет, — сказал он, — все не так! Это не они! Там не было человека с фамилией Край. Совершенно точно! Ну проверь по справочнику! — Он вытащил корабельный справочник из ящика с наставлениями и техническими паспортами. — Ну посмотри!
— Да нет, — ответил Брег, прозванивая блоки, — я тебе и так верю.
— Нет! — сказал Сивер. — Нету! Понятно?
— Тогда посмотри, нет ли такой фамилии в другом месте, — сказал Брег, задумчиво глядя мимо Сивера. — Поищи, нет ли такого в экипаже «Летучей рыбы».
— «Летучей рыбы»?
— Той самой, что не вернулась оттуда.
Пожав плечами, Сивер перелистал справочник. Он нашел «Летучую рыбу», прочитал и долго молчал.
— Кем он там был? — спросил Брег после паузы.
— Штурманом, — сказал Сивер, едва шевеля губами.
Они снова помолчали.
— Они садились там, — тихо сказал Брег. — Садились, чтобы спасти его — единственного уцелевшего. Да, так оно и должно быть.
— Садились на лиганте — и смогли подняться?
— Выходит, так, — сказал Брег. — Не сразу, наверное…
Он снова нагнулся за очередным блоком и стал срывать с него предохранительную упаковку.
— Выходит, их осталось всего трое, считая со спасенным? И они смогли привести корабль?
— Да, — сказал Брег. — Спать им было, пожалуй, некогда.
— Но ведь, — нахмурился Сивер, — в живых должно остаться восемь!
Брег грустно взглянул на Сивера.
— Просто мы оптимисты, — сказал он. — И если слышим число «три», то предпочитаем думать, что это погибшие, а вернутся восемь. Но иногда бывает наоборот. — Он взял у Сивера блок и аккуратно поставил его на место.
— По-твоему, лучше быть пессимистом? — спросил Сивер обиженно.
— Нет. Но оптимизм в этом случае — в том, что трое вернулись оттуда, откуда, по всем законам, не мог возвратиться вообще никто. — Брег установил на место фальшпанель автомата. — Ну, можно лететь.
Сивер уселся в кресло.
— Жаль, — сказал он, — что нельзя махнуть куда-нибудь подальше от Земли.
— Нельзя, — согласился Брег и включил реактор.
Замерцали глаза приборов, пульт стал похож на звездное небо.
— Он слепой, Край, — сказал Сивер, — он больше не видит звезд. Я думал, он потерял глаза на рудниках.
— Нет, — Брег покачал головой, — на рудниках пилоты даже не выходят из рубки, там вообще нет людей — автоматика.
Сивер только зажмурился.
— Слушай, — спросил он, — а если бы ты был все время со мной, ты разобрался бы?
Брег ответил, помедлив:
— Думаю, что да. Для меня каждый пилот — герой, если даже он и не был на лиганте, а просто возит руду с Япета на Титан. Потому что и в системе бывает всякое.
Сивер опустил голову и не поднял ее.
— Что мне скажут на Земле? — пробормотал он. — Меня теперь никуда больше не пошлют?
— Нет, отчего же, — утешил Брег, — пошлют со временем. Но вот они — они никогда уже не будут возвращаться в солнечную систему и останавливаться на Япете. Это бывает раз в жизни и, наверное, могло получиться иначе. — Он несколько раз зажег и погасил навигационные огни, затем трижды промигал слово «внимание», хотя внизу не осталось никого, кто нуждался бы в предупреждении.
— Я хотел… — отчаянно сказал Сивер.
— Да что ты мне объясняешь! — сказал Брег.
Он положил руку на стартер, автоматически включилась страхующая система.
— Действует, — слабо улыбнулся Сивер.
— Теперь его хватит надолго, — ответил Брег. — Наблюдай за кормой.
Сивер кивнул; он и без того смотрел на экран, на котором виднелась поверхность Япета, маленькой планетки, на которой нет атмосферы, но есть ручей с чистой водой, необходимой героям больше, чем торжества.
ЧЕРНЫЕ ЖУРАВЛИ
Фантастическая повесть
Пространство было бесконечно.
Обманчиво представляясь наивному глазу пустотой, на деле оно кипело, сгустками и завихрениями полей, незримо изгибалось вблизи звезд и облегченно распрямлялось вдалеке от них, подобно течению, минующему острова. В этой вечно изменчивой бескрайности корабль становился неразличимым, словно капля в океане.
Вытянутый и легкий, окрыленный выброшенными далеко в стороны кружевными конструкциями, он вспархивал — летучая рыба мироздания — над грозными валами гравитационных штормов, способных раздробить его, швырнув на невидимые рифы запретных ускорений. Он тормозился и разгонялся вновь, он окутывался облаком защитных полей — уходил, ускользал, увертывался — и продолжал свой путь, и его кристаллическая чешуя тускло отблескивала в рассеянном свете звезд.
Но что бы ни происходило вовне, под защитой крепких бортов корабля царил покой. Даже когда машина пробивалась сквозь внешний рукав субгалактического гамма-течения и стрелки приборов гнулись на ограничителях, словно пытаясь вырваться из тесных коробок и спастись бегством, а стремительные токи, перебивая друг друга, колотились в блестящих артериях автоматов, — даже в эти часы в рубке, салоне и каюте было тихо и уютно. Желтые и зеленые стены отбрасывали мягкий свет, а голубой потолок излучал спокойствие. Такое спокойствие вошло в уверенную привычку двух людей, населявших корабль, потому что младший из них вряд ли догадывался, чем угрожали здесь бури, старший же представлял все очень хорошо, а спокойствие дается только одним из этих полюсов знания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
