Он откинул голову и рассмеялся. Грубые звуки его голоса действовали Дарии на нервы, как скрип ножа по стеклу.
– Представляю себе.
– Даже осужденные на казнь имеют право на последнее желание, – напомнила она киллеру.
Он залез рукой под свой капюшон и задумчиво потер челюсть.
– Если ты попробуешь обмануть меня и слинять, я тебя уничтожу.
– Вы в любом случае меня убьете, – сказала она. – Я только хочу пережить это хоть раз в жизни.
Он посмотрел на нее долгим испытующим взглядом.
– Вы, законники, всегда торгуетесь по мелочам.
– Мне кажется, это у нас в крови.
Киллер продолжал рассматривать ее бюст, и его смех стал менее грубым, зато гораздо более страшным. Затем он самодовольно произнес:
– Что касается удовольствия, можешь не сомневаться, я настоящий мастер в этом деле.
– Ну так окажите любезность. – Она сняла маску и постаралась придать своему лицу как можно более соблазнительное выражение. – Я прошу вас сделать меня женщиной. А потом можете поступать, как вам будет угодно. Убейте меня, если в этом есть необходимость. Но ведь может оказаться так, что нам будет настолько хорошо вместе, что вы захотите сохранить мне жизнь. Никто никогда об этом даже не догадается.
– Мне всегда нравилась мысль позаниматься любовью с невольницей, – вслух размышлял киллер. – Я читал рассказы в журнале «Рохайд».
Дария не удивилась, когда он упомянул один из наиболее непристойных порножурналов. Порочные «крутые парни», недавно завоевав рынок сбыта подобной продукции, привнесли кое-что новенькое в порнобизнес, и, хотя она никогда не считала себя слишком уж щепетильной или стыдливой женщиной, от актов садомазохизма, изображаемых на страницах грязных журнальчиков, ее буквально выворачивало наизнанку.
– Один малый вел судебный процесс со своей женой по делу об опеке, – начал рассказывать киллер. – Парень оказался не промах, взял в плен ее адвокатшу и держал взаперти. Девка должна была делать все, что он ей приказывал, буквально все, – на этом слове он с гнусным сладострастием сделал ударение, – пригрозив отрезать от нее по кусочку.
Дария, как ни старалась держать себя в руках, содрогнулась от ужаса.
– Вам не придется отрезать от меня кусочки, – пообещала она. – Я сделаю все, что бы вы ни пожелали. В самом деле. – И, напомнив себе самой, что отчаянные ситуации требуют отчаянных мер, она протянула руку и надавила ладонью на выпуклость, заметно выделяющуюся у него под джинсами. – Я этого хочу.
Когда под ее рукой киллер возбудился, Дария испугалась, что сейчас откажется от этой затеи. Однако, уговаривая себя терпеть ради того, чтобы остаться в живых, она поборола отвращение.
Киллер огляделся вокруг. Кладбище было безлюдным, но он буркнул:
– Не здесь.
– А где же?
– Там, где никто не услышит, как ты кричишь.
Дария понимала, что если позволит увести себя далеко от города, то ее уже ничто не спасет.
Он рывком поставил ее на ноги с такой силой, что у нее громко хрустнул плечевой сустав, и она вздрогнула от боли. Затем, как будто чувствуя потребность сразу же заявить на нее свои права, притянул ее к себе, напомнив ей недавнее нападение пьянчужек, сдернул с головы капюшон и впился в ее губы своими так сильно, что их зубы громко лязгнули.
При этом он накрутил себе на руку ее волосы, не давая пошевелить головой, как террористы держат заложников. Его толстый язык добрался почти до ее гортани, заткнув ей рот, как кляп. Дария едва не теряла сознание от омерзения. И это после того возбуждающего поцелуя, которым она совсем недавно обменялась с Рорком О'Мэлли! Вот уж ирония судьбы…
Эта мысль немедленно повлекла за собой другую. Если бы она не убежала от бравого репортера, то не попала бы теперь в такой жуткий переплет.
Но она убежала. И поскольку у нее никогда не было обыкновения попусту размышлять о том, что могло бы быть, она напомнила себе, что теперь ее спасение зависит только от нее самой.
Не собираясь смиренно ждать собственной смерти, Дария резко согнула колено и ударила киллера между ног. А когда он скорчился от боли, почти сложившись пополам, изо всех сил бросила ему в лицо пригоршню мелких ракушек.
Дикий рев, напоминавший рычание раненого льва, отразился от одиноких могил. Дария повернулась и бросилась бежать по направлению к улице и – как молила она Бога – к безопасности.
Глава вторая
Поиски не заняли много времени. Через каких-нибудь четверть часа после того, как девушка ускользнула от него, Рорк быстро спустился вниз по Рэмпарт-стрит и наткнулся на толпу, собравшуюся в круг под ярким прожектором. В центре круга стоял полицейский в форме, охраняя распростертую на земле без сознания женщину.
Хотя тело лежало лицом вниз, Рорк без труда опознал облегающий карнавальный костюм кошки. Женщина лежала в лужице темнеющей крови, которая потихоньку размывалась начавшимся мелким зимним дождем. Рядом с ней на земле валялась изящная черная сумочка на длинном ремне.
Пользуясь преимуществами своего высокого роста и крепкого телосложения, он протолкался сквозь толпу и заявил, сунув полицейскому под нос журналистское удостоверение:
– Рорк О'Мэлли, «Уорлд-Уайд бродкастин Нетуорк». Что случилось?
На полицейского, по виду еще не достигшего того возраста, когда появляется необходимость бриться, верительные грамоты Рорка, казалось, не произвели никакого впечатления.
– Когда я говорю, чтобы все отошли назад, я имею в виду всех и каждого. Включая журналистов. – Презрительный тон копа ясно дал понять Рорку, что в его личной системе классификации репортеры стоят на одной доске с наркодельцами и серийными убийцами.
Рорк не сумел бы достичь верхних ступенек журналистской карьеры, если бы не обладал способностью быстро соображать. Теперь уж он не выпустит из поля зрения эту девушку.
– Я больше, чем журналист, – находчиво парировал он. – Как ни странно, но совершенно случайно я являюсь мужем этой леди.
По толпе пронесся тихий ропот. Подозрительное выражение не исчезало с лица полицейского, но пожатие плечами сообщило окружающим, что он не собирается спорить по данному вопросу.
– Вы вместе приехали в город на экскурсию?
– Да.
Встав на колени, Рорк наклонился над незнакомкой и стал ее разглядывать. Волосы намокли от дождя и крови. Кто-то – возможно, полицейский? – снял с нее маску, открыв лицо, которое в нормальных условиях было бы прекрасным, но сейчас поражало смертельной бледностью.
– Забавно, что вы были не вместе. Как большинство экскурсантов.
– Мы потеряли друг друга в толпе. Это довольно легко в карнавальной круговерти. – Рорк задавался вопросом, не станет ли он вдруг подозреваемым в покушении на убийство. Только этого ему и не хватало. – Надо хоть что-нибудь для нее сделать, черт побери. – Он скинул с себя кожаную авиационную куртку и укрыл ею женщину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
