Рорк нетерпеливо ожидал в приемной, задаваясь вопросом, почему простой осмотр может продолжаться так долго.
За это время он успел понаблюдать, как огромный, похожий на джинна темнокожий эскулап накладывал шов на резаную рану над глазом девушке, одетой Русалочкой. Рорк уже почти решил отправиться на поиски своей загадочной женщины-кошки, когда в больнице появился Майк Патрик О'Мэлли.
– Решил преподнести семье сюрприз? – с неодобрительной иронией приветствовал он брата.
– Прости, не смог предупредить о приезде заранее.
Майк уклонился от раскрытых братских объятий и устремил на него испытующий взгляд, который, как предполагал Рорк, наверняка творил чудеса во время допросов.
– Похоже, что слухи, которые распускала телестудия Си-Эн-Эн на прошлой неделе, действительно имели место.
Рорк не был расположен к допросу третьей степени. Начать с того, что на обратном пути в Штаты он сидел рядом с русским штангистом, который, казалось, в его лице устроил себе конкурсное прослушивание на место дежурного комика. Как только самолет приземлился в аэропорту Кеннеди, Рорк юркнул в лимузин, быстро домчавший его в офис телекомпании, где он подвергся нападению самого Даррена Фэйрфидца, президента телерадиокорпорации Даблъю-Би-Эн. Разнос закончился тем, что Рорк швырнул свой значок представителя прессы на широкий письменный стол красного дерева.
К счастью, Джордан Конуэй, вице-президент компании и руководитель отдела новостей, рискнул вклиниться в брешь между противниками и остудил горячие головы.
Рорк неохотно согласился на временный отпуск, тут же заказал себе билет на ближайший рейс до Нового Орлеана, где, остановившись в отеле «Уитфилд-пэлес», забрел в коктейль-холл и встретил там женщину-кошку. Хотя и не впервые в жизни ему пришлось провести на ногах сорок восемь часов, все же усталость начинала брать свое.
– Я никого не убивал, – проворчал он.
Не то чтобы Рорк не подумывал об этом. После гибели Наташи он решил, что ее бывший поклонник и убийца легко не отделается. Если бы милиционеры не появились тогда вовремя и не арестовали мафиозо, для него, Рорка, все могло бы закончиться тем, что он провел бы Прощеный вторник в русской тюрьме, которая, несомненно, похуже даже царящего в этой приемной хаоса.
– Рад за тебя, – подчеркнуто ровным голосом сказал его брат. – А как насчет маленькой истории о ком-то, кто пытался убить тебя?
– К сожалению, она слишком правдива, чтобы относиться к этому спокойно.
Рорк уселся на пластмассовый стул и со вздохом закрыл руками лицо, вспомнив слепящий столб пламени на том месте, где стоял его автомобиль.
– Тебе хочется поговорить об этом?
Было время, когда Рорк мог рассказывать старшему брату о любых своих делах и проблемах. Внимательный взгляд, брошенный на Майка, дал ему понять, что при случае он может рассчитывать на его поддержку.
– Возможно. Но не сейчас. – Попозже, когда зарубцуются пока еще слишком свежие душевные раны.
– Ладно, дело твое. – Майк уселся рядом.
– Мне кажется, тебя вызвал тот мальчишка полицейский, – высказал предположение Рорк.
Майк засмеялся.
– Либо в полицию принимают сосунков, либо же мы становимся совсем старыми. – Теперь пришла его очередь испустить вздох.
Рорк ничего не ответил.
– Похоже, полицейскому выдали слегка искаженную информацию… Он, видишь ли, сообщил, что стреляли в твою жену, – осторожно сказал Майк.
Рорк внезапно почувствовал себя между двух огней. Он никогда не лгал своим братьям. Но если рассказать все как было, Майк, несомненно, сочтет себя обязанным вмешаться, а пока Рорк не разобрался, с чем имеет дело, ему не хотелось подвергать опасности кого-нибудь еще. Даже зная, что Наташа затевала на него покушение, он тяжело переживал и мучился укорами совести, оказавшись свидетелем ее ужасной гибели.
Потом-то он понял, что Наташа постаралась пораньше уйти из гостиницы, чтобы остаться в стороне от убийства. А поскольку ей не было известно, каким образом Рорка собирались убивать, Дмитрию Давыдову оказалось нетрудно взамен американца сделать жертвой ее. Очевидно, он считал ее потенциально более опасной, чем иностранного журналиста. В этом был смысл, так как оказалось, что Наташа знала чертовски много об отечественной организованной преступности – намного больше, чем сообщила Рорку. Эти сведения она наверняка пожелала бы представить западной прессе за приличную сумму, долгосрочный контракт с солидной телекомпанией и авиабилет в салоне первого класса в одну сторону до Америки.
Зная, что никогда не сможет простить себе, если навлечет опасность еще и на старшего брата, Рорк решил пока придерживаться спасительной лжи.
– Это длинная история. Но то, что случилось, действительно немыслимая вещь. Похоже, ее задело случайной пулей.
– Си-Эн-Эн не упоминала, что у тебя есть жена.
– Никто об этом не знает. Нам хотелось сохранить свой брак в секрете до тех пор, пока мы не сумеем как следует отметить его с родными и друзьями, – вдохновенно импровизировал Рорк.
– Я понимаю. – Тон Майка оставался обманчиво мягким, но Рорк знал, что он так легко не отступится. – Когда вы собираетесь сообщить маме, что у нее есть невестка?
– Отчасти поэтому я и вернулся в город. – Черт побери. Трудности с враньем состоят в том, что вы увязаете в нем все глубже и глубже. – Надо ввести ее в нашу семью.
– Она русская?
– Нет. Американка.
– Где ты с нею встретился?
– Это уже сильно смахивает на допрос. Кажется, на очереди бьющий в глаза свет и резиновые шланги?
– Я просто собираю и пытаюсь осмыслить семейные новости, – спокойно ответил Майк. – Как ее зовут?
Хороший вопрос. И полицейский там, на Рэм-парт-стрит, тоже должен был это спросить. Если только, мрачно подумал Рорк, парень уже не знал ответа. Возможно, он один из тех полицейских, от которых она скрывалась.
– Дария. Ее девичья фамилия была Шиа.
Ему показалось, что он заметил, как в глазах Майка блеснуло удовлетворение, но оно промелькнуло слишком быстро, чтобы можно было утверждать это с уверенностью.
– Имя красивое. А она сама?
– Что она сама? – Рорк все больше начинал ощущать себя подозреваемым на допросе. Хотя его брат покинул службу в полиции около года назад, чтобы открыть собственное детективное агентство, Рорк был глубоко убежден, что, однажды став полицейским, человек навсегда им остается.
– Она красивая?
Образ женщины в облегающем костюме кошки возник в его воображении.
– Да, но…
– Я знаю. Ты женился на ней из-за ее ума. – Майк ехидно усмехнулся, оскалив зубы.
– Ну а как тебе нравится твоя новая карьера? – Рорк задал вопрос, намереваясь увести разговор подальше от его мнимой супруги. – Небось вхож в дома знати, имеешь дело с великолепными женщинами, которые сами бросаются тебе на шею?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
