– Мы потеряли друг друга в толпе. Это довольно легко в карнавальной круговерти. – Рорк задавался вопросом, не станет ли он вдруг подозреваемым в покушении на убийство. Только этого ему и не хватало. – Надо хоть что-нибудь для нее сделать, черт побери. – Он скинул с себя кожаную авиационную куртку и укрыл ею женщину.
– Я вызвал машину «скорой помощи», – как бы оправдываясь, сообщил полицейский.
В нее стреляли. Рорк повидал достаточно огнестрельных ран, чтобы распознать пулевую царапину на голове.
– Ваша жена получила пулевое ранение, – произнес молодой коп, как будто цитируя учебник для полицейских. – Обычно в таких обстоятельствах подозреваемым номер один бывает муж.
– Да, я тоже смотрел «Убийство». – Однако, заметив на мальчишеском лице выражение гнева, Рорк напомнил себе, что сарказм не поможет ему избежать допроса в полицейском участке. – Возможно, это был несчастный случай. Кто-то стрелял из пистолета в воздух, а попал в нее, – предположил он.
Полицейский нахмурился.
– Слишком много развелось проклятых придурков. Палят во время Прощеного вторника почем зря.
– Что правда, то правда. – Вежливость и предупредительность вовсе не являлись характерными качествами Рорка, но при необходимости он умел ее проявлять. – Удивительно еще, что половина города не валяется на улицах, истекая кровью. – Он убрал с ее виска спутанные волосы. Слишком уж бледна; цвет ее лица напомнил ему о мелких ракушках, хрустящих под ногами по всему городу. – Где, черт возьми, эта «скорая помощь»?
Тут как раз с воем сирены прибыла потрепанная красно-белая машина «скорой помощи», заставив расступиться толпу. Огонь вращающегося маячка на ее крыше отражался в уличных лужах, придавая мрачной сцене сюрреалистическое оформление.
– Куда вы ее собираетесь отвезти? – спросил Рорк у фельдшера, который измерял у девушки кровяное давление и считал пульс, в то время как второй мужчина – санитар и водитель по совместительству – включал зажигание.
– В Тулан.
– Эй, – неожиданно обратился к нему полицейский. – Вы говорили, что вас зовут О'Мэлли?
– Да.
– Вы Майк, брат того нахрапистого репортера О'Мэлли?
– Майк – мой старший брат. – Определение «нахрапистый» звучало отнюдь не похоже на комплимент, но Рорк решил не придираться. – Вы его знаете?
Полицейский пожал плечами:
– Майка каждый знает. Нам было действительно жаль, что он ушел из полиции после того дела с маньяком-насильником.
Рорку не хотелось тратить впустую время, обсуждая потерю его старшим братом доверия к новоорлеанскому полицейскому корпусу.
– Разве можно обвинять парня за то, что он пожелал быть сам себе начальником?
– Нет. – Полицейский неодобрительно насупился, будто задаваясь вопросом, как бы начальство отреагировало на такой ответ.
– Послушайте, офицер, – сказал Рорк, увидев, что санитары уже погрузили женщину в машину. – Мне известно, насколько недоукомплектованы штаты полиции в период карнавала. Почему бы мне не отправиться в больницу вместе с моей женой, пока вы не найдете кого-нибудь из детективов, чтобы послать их за показаниями?
Молодой полицейский перевел взгляд с Рорка на все еще не пришедшую в сознание женщину, затем снова посмотрел на журналиста.
– Хорошо, думаю, это не запрещается, – решил он. – Принимая во внимание, что ее сейчас не допросишь, к тому же вы – брат Майка.
– Если собираетесь ехать с нами, давайте отправляться, – выразил недовольство фельдшер. – К сожалению, леди – не единственный пациент, которым мы должны заниматься сегодня вечером.
Боясь, как бы полицейский не передумал, Рорк поспешно подобрал с земли сумочку и впрыгнул в заднюю часть фургона «скорой». Пока они со включенными мигалками и сиреной с трудом пробирались по забитым толпами улицам, Рорк подсел поближе к женщине и взял ее за руку.
Крупный бриллиант, сверкающий, как кристаллик льда, на среднем пальце левой руки, был только одной из причин, по которым он с самого начала не поверил в ее невразумительную историю о зловещем незнакомце.
– Кто же вы? – прошептал он, рассеянно поглаживая изящные пальцы бессильно покоящейся на носилках руки.
Словно просочившись через вуаль накрывшего девушку беспамятства, слова Рорка заставили ее глаза внезапно раскрыться. Они были цвета выдержанного виски, разбавленного, как он подумал, болью и тревогой.
– Прошу вас… – Ее голос был слишком тихим, чтобы его могли расслышать служащие «скорой», которые в этот момент спорили, как лучше проехать по запруженным улицам. – Не дайте им убить меня.
Он наклонился, как будто собираясь погладить ее по лицу.
– Кто хочет вас убить?
Ее веки затрепетали и вновь закрылись. Она что-то пробормотала, но Рорк не уловил смысла слов.
Он прошептал ей на ухо:
– Я не смогу помочь вам, если не буду знать, кто они такие.
Ее глаза не открывались. Рорк чувствовал, что она снова уплывает от него, впадая в обморочное состояние. Однако, когда он подумал, что она отключилась окончательно, женщина вдруг прошептала одно слово: «Полиция».
Его шеф сказал ему, что у него перегорела душа. Возможно, он даже конченый человек. И как ни трудно это признать, сорок восемь часов назад, садясь в самолет под бдительным надзором выдворившей его московской милиции, Рорк готов был с этим согласиться.
Но теперь, совершенно неожиданно обнаружив, что его жизнь тесно сплетена с судьбой женщины-кошки, Рорк убедился, что прежний азарт в нем не совсем еще угас.
Он подобрал с пола фургона сумочку и открыл ее. Отложив в сторону тюбик губной помады и упаковку противозачаточных таблеток, вытянул из сумки бумажник. Водительские права, выданные в штате Луизиана, содержали обычную информацию – рост, вес, цвет глаз и волос, а также имя и фамилию – Дария Шиа.
В бумажнике лежали также двадцать долларов наличными, кредитные карточки АМЕХ и Visa. Ничего необычного.
Вот это да! Рорк даже присвистнул, открыв удостоверение личности, где было написано, что она является заместителем прокурора. Это открытие сделало тайну еще более интригующей. Неизвестно, говорила ли она правду, но если не лгала, то он определенно наткнулся на нечто заслуживающее более пристального и глубокого расследования. Ведь не каждый день полицейские пытаются уничтожить кого-то из своих же.
В отделении «скорой помощи» медицинского центра Туланского университета было многолюдно и оживленно. Постоянный поток пациентов доставляли «неотложки», такси, частные автомобили, а некоторые больные прибывали пешком. Большинство пострадавших было одето в карнавальные костюмы, впрочем как и многие из медицинского персонала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
