Бет позавтракала в номере. Ресторан отеля был местом оживленным, и девушка чувствовала себя неуютно среди незнакомых людей. Она хотела спуститься в холл, но решиться на это так и не смогла. Бет не была настолько уверенной в себе, чтобы раскованно чувствовать себя в людном месте.
Сколько раз она ругала себя за то, что, например, оставалась дома во время праздников. Понимала, что жизнь проходит мимо, но ничего не могла с собой поделать. Почему она была так неуверенна, так во всем уязвима? Слава Богу, ее всегда окружали добрые и заботливые люди: родители обожали Бет, подруги всегда помогали, защищали от неприятностей. Но были в этом и свои минусы. Подчас, стараясь сделать как лучше, они забывали о мнении самой девушки по тому или иному вопросу. Возможно из-за постоянной чрезмерной опеки Бет и чувствовала себя особенно беззащитной. Тем более сейчас, оставшись в Праге наедине со своими проблемами.
Однако ближе к полудню девушка все же заставила себя выйти из номера. Она заказала кофе, устроилась в мягком кресле в укромном уголке холла и принялась изучать путеводитель по столице Чехии. Кстати, в холле Бет выбрала хорошее местечко: все фойе отеля отлично просматривалось, в то время как саму девушку заметить здесь было трудно.
Ожидая свою чашечку кофе, Бет утешала себя мыслью о том, что, в конце концов, можно будет без труда найти какого-нибудь студента, желающего подработать в качестве переводчика.
– Официант забыл, что ты заказала, и я решил принести тебе кофе со сливками...
Бет вздрогнула от неожиданности. Она узнала этот мягкий, чувственный голос. Как Алекс нашел ее? Кто ему сообщил, что она заказала любимый напиток?
– Вообще-то я хотела черный кофе, – соврала Бет.
– Да? – покосился на нее Алекс. – Странно. Я готов был поклясться, что тебе нравится кофе со взбитыми сливками. Я представляю тебя с мягкими шоколадными усиками.
Да что он себе позволяет? Не успел еще как следует представиться, а уже заигрывает. Бет посмотрела на него с нескрываемой злостью.
– Я не понимаю таких комплиментов. Это у мужчин бывают усы.
– Я имею в виду другие усики. – Он поставил кофе и, хитро улыбаясь, сел рядом, наклонившись к ней. Его губы оказались так близко к уху девушки, что она почувствовала его теплое дыхание, когда он продолжил: – Их можно стереть поцелуем, а вовсе не бритвой...
Глаза у Бет блеснули яростью, сердце бешено заколотилось. Она была вне себя от бешенства. Он имеет наглость флиртовать с ней! Притворяться, что она ему нравится!
Девушка вскочила с кресла. Она совсем не нуждается в его помощи! Бет уже собиралась убежать, но вдруг краем глаза заметила, как за прилавком маленького отдела подарков продавщица расставляла очень красивые хрустальные фужеры. У Бет перехватило дыхание. Бокалы были самим совершенством – свет играл на каждой из граней, подчеркивая хрупкую нежность хрусталя. Это то, что ей нужно, это то, что она искала! Бет должна была их купить. Обязательно.
Девушка вспомнила приятельницу своей мамы, получившую в наследство от бабушки пару старинных фужеров превосходного качества – настоящий антиквариат. Бет всегда восторгалась ими, но то, что она увидела сейчас, затмевало все.
– Что там? – донесся до ушей завороженной девушки вопрос Алекса.
– Фужеры... и свет... – протянула Бет, – какая красота!
– Красота, – согласился он, – но они очень дорогие. Ты хотела купить их кому-то в подарок или для себя?
– Для своего магазина... – отстраненно произнесла девушка, не сводя глаз с фужеров.
– У тебя магазин? Какой? Где? – с нескрываемым любопытством поинтересовался Алекс. Бет послышались алчные нотки у него в голосе. Он уже не звучал так нежно, а стал сухим и даже резким.
– Магазин... в Англии, в маленьком городке, о котором ты уж точно не слышал. Я... мы торгуем хрусталем, фарфором, керамикой самых престижных фирм. А в Прагу я приехала как раз для того, чтобы найти нового поставщика. Но мне нужен очень качественный товар и одновременно приемлемая цена.
– Те фужеры некачественными не назовешь, – одобрительно кивнул Алекс в сторону прилавка. Бет хотела что-то сказать, но он перебил: – Твой кофе остынет. Пей скорее, а я пока представлюсь как следует. – Мужчина встал. – Меня зовут Алекс Эндрюс.
Он протянул ей руку, и Бет неохотно пожала ее, про себя удивившись, почему ей не хотелось дотрагиваться до него. Любая женщина наверняка сделала бы это с удовольствием. Неужели она не хочет прикоснуться к такому сексуальному мужчине? Боится влюбиться? Нет, конечно, нет!
– Бет Рассел, – быстро произнесла она, чувствуя, что сердце при этом предательски екнуло и бешено забилось в груди.
– Да, я знаю, – улыбнувшись, признался он. – Я спрашивал о тебе у портье. Бет... – задумчиво протянул Алекс, – ведь это не полное имя?
– Бетани, – коротко ответила она.
– Бетани... тебе идет это имя. Мою бабушку тоже называли Бет. Только ее настоящее имя было Элизабет, но его пришлось сменить, когда они с дедом эмигрировали отсюда в Англию. Жаль, бабушка умерла до моего рождения, умерла, когда моей маме было всего восемь лет. От тоски по дому, говорил мой дед. Она тяжело переживала расставание со своей семьей и с Прагой.
Бет сочувственно вздохнула.
– Живя в Англии, – продолжил Алекс, – они очень скучали по родине, но в Чехии за политические взгляды моего деда их всех запросто могли арестовать и даже приговорить к смертной казни. Другим членам семьи не удалось эмигрировать, и они очень много пережили. У моего деда был старший брат, по праву унаследовавший земли и титул нашего рода, но тогдашнее правительство все это конфисковало. Сейчас времена изменились, нам все вернули, но некоторые чехи просто не знают, что им делать со всей унаследованной землей и старинными полуразрушенными замками. А вот нашей семье принадлежит всего один замок, и я тебе обязательно его покажу. Он очень красив. Но с тобой ему все равно не сравниться.
Бет уставилась на Алекса, не в состоянии произнести ни слова. И он называл себя англичанином?! До поездки в Чехию девушка неплохо изучила историю и культуру этой страны, узнала немало о ее жителях. Так что, может, паспорт у Алекса и английский, но темперамент явно чешский. Мечтатель. Романтик. Чувствуется, что любит приукрасить действительность. А его комплименты? Неужели он надеется, что она поверит его лживым речам о ее красоте? Зачем, хитрец, он все это говорит?
Бет уже открыла рот, чтобы задать ему пару вопросов, но хрустальные фужеры на прилавке вновь привлекли ее внимание. А ведь он прав: такая посуда влетит ей в копеечку. Вот если найти завод, производящий изделия такого же качества, но не для продажи туристам в дорогих отелях, а для публики несколько другого плана... Нет, без переводчика не обойтись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
