Бет была очень удивлена такому повороту событий и не поверила своим ушам. Похоже, у нее с Алексом могут возникнуть проблемы. Недаром она сомневалась, нанимать его или нет. Но чтобы он начал спорить с ней так скоро!.. И где те приятные комплименты, которыми он одаривал ее? Куда подевались его неповторимое обаяние, теплые нотки в голосе?
– Я и не догадывалась, что ты такой эксперт по хрустальной посуде, – жестко заявила Бет.
– Нормально. Ничего удивительного, – пожал плечами Алекс, – это, должно быть, у меня в крови.
Его объяснение сбило ее с толку. Что он имел в виду? Если ты наполовину чех, значит, знаешь все о хрустале? Да, пока Алекс проявил свое превосходство лишь в бестактном поведении, подумала Бет и выпалила ему в глаза:
– Конечно, может быть, я неважный специалист, если можно так выразиться, в хрустальном деле и у меня нет этого в крови, но позволь мне самой решать, что лучше подойдет моему магазину. А чтобы заказать приличный товар, мне надо самой побывать на фабриках и увидеть, что они производят.
– Это тоже выход, я не спорю, – согласился Алекс, – но не забывай, что в Чехии очень много фабрик, обрабатывающих хрусталь, и каждая рассчитывает на определенный круг покупателей. Было бы вполне логично сразу вычеркнуть производителей, товары которых нас не устроят.
– Правильно! – издевательски улыбнувшись, согласилась Бет. – Именно поэтому, перед тем как приехать сюда, я очень тщательно оформила свой запрос в министерстве торговли.
– Может, недостаточно тщательно, – возразил Алекс. – Насколько мне известно, половина фабрик в твоем списке делает вполне обычную, ничем не примечательную хрустальную посуду. Тебя такая точно не заинтересует.
– Да? Хм... и ты, конечно, знаешь, куда нам следует поехать. Скажи, тебе не кажется это слишком чудесным совпадением: я искала хорошего переводчика и гида, а мне вдобавок попался еще и знаток местных фабрик – изготовителей хрусталя, разбирающийся к тому же в моих пристрастиях?
– Нет, мне не кажется это странным, – выдержав небольшую паузу, сухо ответил Алекс. – Промышленность по производству хрусталя в этой стране очень развита. Так что вполне очевидно, что любой нанятый тобою гид хоть что-нибудь да знает о производителях хрустальной посуды...
– Но не так много, как ты, – цинично заметила девушка.
– Да, не так много, как я, – серьезно отозвался Алекс. – Я вижу, ты не собираешься меня слушать, и поэтому, – он взглянул на часы, – раз уж ты хочешь попасть на эту фабрику сегодня, чем раньше мы туда поедем, тем лучше.
* * *
Дорога к фабрике, как отметила Бет, оказалась далеко не из лучших – вся в ухабах и размытая дождями. Сидя в машине и не желая разговаривать с Алексом, девушка признавалась себе, что, если бы любой другой профессиональный гид предупредил ее о плохой дороге, она, наверное, послушалась бы его. Но это был именно Алекс. Разве у нее был повод доверять ему? Взять хотя бы то, как он представился, как моментально начал флиртовать с ней...
Бет искоса взглянула на молодого человека. Алекс внимательно смотрел на дорогу. На нем были потертые джинсы и простая футболка, которая подчеркивала атлетически сложенную фигуру, сильные, красивые руки спокойно держали руль. Бет с большой неохотой пришлось признать, что он выглядит очень привлекательным и весьма мужественным.
Они ехали через большие и маленькие селения, и, проскакивая очередную деревушку, Алекс рассказывал девушке об истории этих мест. Было заметно, что делает он это, скорее, из вежливости, стараясь держать между ними определенную дистанцию. Чувствовалось, что Бет обидела его, отказавшись выслушать вполне солидный совет. Но все равно девушка не хотела подпускать его близко. Она не из тех, кому нравится флиртовать с малознакомыми, хотя и симпатичными, мужчинами. Нет, она не такая. Ей это просто неинтересно. Так что к чему создавать вокруг себя завесу таинственности?
Путь оказался слишком утомительным. Уставшая от плохой дороги Бет едва сдержала вздох облегчения, когда они наконец подъехали к воротам фабрики. Алекс не должен догадываться, что она сожалеет о том, что не послушала его. Выходя из машины, Бет помолилась про себя о том, чтобы хрустальная посуда, ради которой они сюда приехали, оправдала ее надежды и время, потраченное на поездку.
Фабрика походила на старинную крепость – потемневшие стены, узкие оконные проемы. На Бет это произвело впечатление. Не удержавшись, она спросила у Алекса:
– Что это за место?
– До недавнего времени здесь была тюрьма, – сурово отозвался он.
Тюрьма? По спине Бет пробежали мурашки, она невольно сделала шаг назад. Как раз в этот момент во двор влетел большой грузовик, и девушка оказалась на его пути. Она видела машину, услышала скрип тормозов, но ноги словно налились свинцом – она не могла сдвинуться с места. Одновременно с появлением грузовика раздался громкий возглас Алекса. С быстротой молнии он схватил ее и, приподняв, отпрыгнул от несущегося навстречу грузовика. Все это произошло за считанные секунды, но Бет показалось, что перед глазами пронеслась вся ее жизнь.
– Все хорошо, все хорошо, ты в безопасности, – повторял Алекс, прижимая трясущуюся от страха девушку к груди.
Бет подняла голову. Холодные слова благодарности, которые она пыталась произнести, были уже ни к чему. Их взгляды встретились. Большие светло-серые глаза молодого человека казались такими теплыми, такими успокаивающими.
– Алекс, – только и смогла пролепетать девушка.
Губы у Бет задрожали и невольно разомкнулись. Она знала, что это сигнал признания в любви, приглашение к поцелую, но ничего не могла с собой поделать.
Все, что происходит, – кошмарный сон, убеждала себя Бет. Она вообще не должна находиться здесь, посреди двора какой-то старой фабрики. Алекс Эндрюс собирается ее поцеловать? Нужно же что-то делать, чтобы помешать ему. Но Бет не могла пошевелиться. Случилось то, что случилось: теплые мужские губы коснулись ее трепещущих губ. Девушка почувствовала, как по телу пробежала обжигающая волна страсти, не сравнимая, пожалуй, ни с чем, если только с лавой из жерла вулкана.
Сказать по правде, поцелуи ее первого друга, Джулиана Кокса, никогда не нравились Бет – они были чересчур пресными и холодными. Поэтому при каждом удобном случае она старалась их избегать. Впрочем, Бет и к себе относилась весьма критично: непривлекательна, несексуальна, не умеет по-настоящему чувствовать – вот такого была о себе Бет мнения. И вдруг сейчас она в объятиях мужчины, до которого не мечтала даже дотронуться. Бет с удивлением открыла для себя целый мир новых, никогда еще не испытанных ею ощущений. Может быть, Алекс Эндрюс обладал удивительным даром? Например, умел неприязнь, злость и недоверие переплавлять в положительные эмоции? Образно говоря, грубый материал превращать в чистейшее хрустальное стекло? Но как может антипатия превратиться в любовь, особенно если сама Бет не желает этого? Нет, Алекс не способен совершить чудо. Тогда почему же сейчас она тает в его руках от страсти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
