— Мне придется. Когда я чего-то хочу, я не останавливаюсь ни перед чем, чтобы добиться своего. Ну так что, по рукам?
— Нет, сэр. — Эмили отпрянула. — Если бы я намеревалась стать проституткой, я не стала бы уезжать из Бостона.
Пожав плечами, Клауд пошел к своей лошади. Он вовсе не был уверен, что проиграл. У Эмили есть еще время передумать. Когда она убедится, что он не шутит, то наверняка запоет по-другому.
Клауд начал продумывать и еще один план на тот случай, если вдруг первый не сработает, — ведь на самом деле он вовсе не собирался бросать беспомощную девушку и мальчугана посреди безлюдной равнины.
Эмили на мгновение застыла. Она отказывалась верить своим ушам. Неужели он и в самом деле ее покинет? Не все мужчины, которых она знала, вели себя по-джентльменски, однако ни один из них — в этом она была абсолютно уверена — не оставил бы ее и маленького мальчугана посреди мрачной пустыни.
— Мы сейчас пойдем домой? — Торнтон, подойдя к Эмили, взял ее за руку; в глазах мальчугана светилась надежда. Конечно, его вторая мама не даст ему погибнуть: она знает, что нужно делать, чтобы они благополучно добрались до дома.
Однако Эмили понятия не имела ни о той местности, по которой они шли, ни об опасностях, которые их подстерегали. Незнакомец прав, она и в самом деле с ослиным упорством рискует своей жизнью и жизнью ребенка.
Да и так ли уж важна ее девственность? Может, ее и не стоило бы терять, если бы речь не шла о столь безнадежных обстоятельствах.
— Сэр? — едва слышно позвала Эмили, делая робкий шаг вслед удалявшемуся от нее всаднику. — Эй! — крикнула она громче, поняв, что ей ничего не остается, как принять предложение. — Мистер Райдер!
Клауд остановился и, повернувшись в седле, взглянул на девушку. Он и в первый раз прекрасно слышал, что она его зовет, но притворился, будто понял это только сейчас. Нужно было убедиться, что она и в самом деле приняла решение.
Велев Торнтону оставаться на месте, Эмили подошла к всаднику. Слава Богу, что он молодой, сильный и красивый, попыталась она себя утешить. У нее все равно не оставалось другого выхода, даже если бы ее спаситель был старым и уродливым. — Я готова обсудить условия… Спешившись, Клауд тут же заключил Эмили в объятия. В этот момент ему отчего-то показалось, будто он держал ее так всю жизнь. Ему приходилось обнимать многих женщин, и при этом он испытывал точно такие же чувства, однако, как это ни странно, сейчас не мог вспомнить ни одной из них. Единственное, о чем он был в состоянии думать, так это о том, как соблазнительно, должно быть, эта маленькая леди из Бостона выглядит без одежды.
— Условия очень простые: мы с тобой будем спать вместе каждую ночь до Сан-Луис-Вэли.
— А я могу выдвинуть свои условия? Вы требуете от меня очень многого! — воскликнула Эмили, когда Клауд, схватив под мышки, приподнял ее так, что их лица оказались на одном уровне.
— Ты выигрываешь не меньше — жизнь и безопасность свои и мальчика. По-моему, этого вполне достаточно.
Последовавший за этим поцелуй закрепил их сделку. Эмили всегда считала, что порядочная женщина не должна подавать вида, что поцелуй доставляет ей удовольствие, однако когда Клауд оторвался наконец от ее губ, она почувствовала, как в ней нарастает еще не вполне осознанное желание.
Внезапно ей стало не по себе.
Внутренний голос нашептывал ей, что за спасение жизни Торнтона и своей собственной она заплатит цену, гораздо большую, чем девственность. Эмили попыталась подавить охватившую се панику. У нее нет другого выхода, и она просто обязана принять предложенные условия.
— И все-таки вы должны обещать мне кое-что, задыхаясь, проговорила Эмили и, упершись руками Клауду в грудь, попыталась оттолкнуть его от себя.
Райдер чувствовал, что еще секунда — и он швырнет Эмили на землю и тут же овладеет ею. Охватившее его желание неожиданно оказалось настолько сильным, что он был несколько сбит с толку.
— И что это за условие? — ворчливым голосом проговорил он, немного успокоившись.
— Мальчик ничего не должен знать.
— Ты будешь находиться в моих объятиях каждую ночь и хочешь, чтобы он этого не заметил?
Эмили мучительно вспыхнула от смущения, но затем, взяв себя в руки, спокойно проговорила:
— Мне кажется, нет никакой необходимости выставлять наши отношения напоказ.
— Иными словами, не стоит целоваться, когда мальчуган стоит рядом и пялится на нас во все глаза, да?
Проследив за взглядом Клауда, Эмили увидела, что Торнтон и в самом деле наблюдает за ними с явным любопытством.
— Совершенно верно, сэр.
Клауд с явной неохотой поставил Эмили на землю.
— Пожалуй, это справедливо. Итак… — Клауд провел пальцами по щеке Эмили. — Ты согласна на мои условия?
— Согласна.
Клауд улыбнулся так самодовольно, что Эмили передернуло. Этот человек получил то, что хотел, зачем же еще злорадствовать? Бросив на Райдера презрительный взгляд, она отправилась собирать вещи.
Райдер недолго испытывал чувство вины оттого, что использовал в своих интересах отчаянную ситуацию, в которую попала Эмили. Что толку кривить душой — все равно бы он так или иначе добился своего.
— Эта красавица будет для тебя в самый раз. Только тебе придется ехать в мужском седле. Дамского у меня нет, — проговорил он, снимая с лошади поклажу.
Видя, как суетится Клауд, Эмили прикусила губу. Лошадей она не боялась, а вот ездить верхом ей еще никогда не доводилось. Эмили ужасно не хотелось признаваться в этом, однако она понимала, что сказать все равно придется — не могла же она притворяться искусной наездницей, не зная даже, с какой стороны подходить к лошади.
— Простите, — робко проговорила Эмили, — но я ни разу в жизни не садилась на лошадь.
— Как же, черт возьми, ты до сих пор передвигалась?
— Ходила пешком или ездила в коляске.
Пробормотав под нос какое-то ругательство, Клауд посадил Торнтона в свое седло, а затем помог Эмили громоздиться на спину лошади.
— Ничего, крошка, научишься — другого выхода у нас нет.
Глава 3
Эмили и представить себе не могла, что верховая езда доставит ей такие невыносимые мучения. У нее было ощущение, будто все ее тело покрылось синяками. От Клауда слов утешения ждать не приходилось, Будь у Эмили ружье, она бы с удовольствием пристрелила его.
Одно только радовало ее — измученные ходьбой носи могли теперь хоть как-то отдохнуть, да и скорость передвижения явно возросла, Эмили понимала: верхом до места назначения можно добраться куда быстрее, однако она не была уверена, что прибудет туда живой. Ей никак не удавалось приноровиться к шагу лошади: тело ее то и дело подбрасывало вверх, отчего у нее возникало ощущение, что она вот-вот вылетит из седла.
