‒ Если мы примем его извинения, король Зоранга просит вернуть его солдат. У нас есть пленные, мастер Ксаранн?
‒ Около сотни солдат и офицеров, захваченных во время боя. Остальные, те, кто не успели уйти вместе с принцем, разбежались по лесам. Мародёрствуют, а мы их истребляем, Владыка.
‒ Вот и вернёте ему эту сотню. Мародёры и дезертиры вне закона, так что пусть охота продолжается, ‒ хищно улыбнулся Владыка. ‒ Вы свободны, господа!
Дроу поклонились и стремительно покинули тронный зал, оставив наедине своего Владыку и человека, застывшего словно статуя. Ранагар встал, сбросил небрежно на трон свою бархатную мантию и плавной скользящей походкой подошёл к юноше, которого и жаждал, и опасался увидеть среди живых. Сам не мог понять, как так получилось, что он потерял контроль над своими инстинктами. Ранагар был в достаточной степени привлекательным мужчиной, чтобы не испытывать нужды в подобном удовольствии. Владыка, при всей своей силе и власти не стремился получать наслаждение насильственным путём. Стоило ему только захотеть, и к его постели выстраивалась очередь из самых красивых молодых парней и прелестных девушек. Так было до вчерашней ночи и вот этого, стоящего гордо подняв голову, юноши. Но Ранагар не собирался оправдываться. Не по статусу.
Он ещё раз, уже при ярком дневном свете, проникающем сквозь высокие окна, рассматривал своего нежданного любовника. Юноша был лишь немногим ниже его самого, стройный, с идеально уложенными тёмными волосами, достигающими лопаток. Его немного полные губы были плотно сжаты, подбородок чуть приподнят, а от глубокой синевы глаз, опушенных густыми длинными ресницами, веяло холодностью и равнодушием. Ранагар протянул руку, желая прикоснуться к шелковистым волосам бывшего посланника, как вдруг его фигура размылась в пространстве, исчезнув с глаз. В тот же миг Ранагар был сбит с ног и повален на пол. Его грудь грубо придавили коленом, а к горлу оказались прижаты два тонких мифриловых клинка. Сверху на него смотрели два синих осколка льда на прекрасном лице.
‒ Знаешь, каково это, когда твой враг у тебя в руках, но ты не можешь убить его? ‒ раздался в гулкой тишине зала на удивление спокойный голос.
‒ Знаю, ‒ ответил Владыка дроу и попытался надавить на Дарая менталом.
‒ Не получается? ‒ ехидно спросил он, чуть нажав на один из клинков. Из крохотной ранки потекла тонкая струйка крови, пачкая белоснежную рубаху. ‒ Твоя сила на меня больше не действует.
‒ Тогда чего же ты ждёшь? ‒ улыбнулся Ранагар. Опасность и близость смерти, запрятанной в глубине синих глаз, вызвала странное острое возбуждение. ‒ Тебе не дадут уйти отсюда, человек.
‒ Я всё равно скоро умру, так какая мне разница? ‒ пожал плечами Дарай.
‒ Ты не первый, кого взяли силой и, скорее всего, не последний. Иногда такое случается, но это не повод лишать себя жизни.
‒ Не в моём случае, Владыка, ‒ снисходительно улыбнулся Дарай. ‒ Моя жизнь мне больше не принадлежит. Ты всё испортил, но убить и потешить свою честь я не могу. Сотни тысяч жизней не та цена, которую можно заплатить за поруганную невинность. Твоя жизнь слишком ценна для твоего народа.
‒ Я был первым? ‒ спросил Ранагар, удивлённо вскидывая свои золотые глаза на юношу.
‒ И останешься единственным.
‒ Стань моим mrannd’ssinss (любовником), и я покажу тебе, что могу быть другим? ‒ предложил Ранагар и провёл рукой по напряжённому бедру того, кто смог уложить его на спину. Такое было не под силу самым опытным его гвардейцам.
‒ Стать твоей игрушкой? ‒ насмешливо произнёс Дарай, резко поднимаясь и убирая клинки в ножны. ‒ Слишком лестное предложение для человека, Владыка. Я не хочу тебя видеть. Прощай!
Дарай ушёл, а Ранагар, стремительно поднявшись на ноги, в ярости метнул огненный шар в ближайшую стену. Ворвавшиеся на шум охранники в удивлении смотрели на своего Владыку, пытающегося взять себя в руки и незаметно, чтобы не дай богиня он их не заметил, ретировались из зала.
Дарай покинул столицу дроу незамедлительно. Ему больше не хотелось ни одного лишнего мгновения оставаться в столице дроу. Боль, страх, гнев переплелись в его душе в странный, взрывоопасный шар, готовый вот-вот взорваться. Он всегда был слишком спокойным и уравновешенным, и теперь не понимал, что же с ним творилось. Вопреки логике и здравому смыслу он бежал от того, кто мог бы спасти его жизнь. Необходимо было лишь согласиться стать любовником, и большая часть проблемы была бы решена. Но Дарай не хотел становиться одним из многих, кто согревал постель Владыке дроу. Он просто не смог бы существовать долго в подобной роли и… наложил бы на себя руки. Эсфиры не делили ни с кем своих избранников. Никогда.
* * *
‒ Как удачно мы переместились, ‒ промурлыкала миниатюрная девушка-дроу с длинными пепельными волосами, собранными в хвост на затылке, беря на прицел своих арбалетов одного из троих солдат-дезертиров.
‒ Очень удачно, ‒ поддержал её молодой воин-дроу, оглядывая небольшую поляну, где развернулось интригующее зрелище. Чёрный как ночь конь сражался с тремя мародёрами, защищая своего хозяина. Тот неподвижно лежал на земле то ли раненным, то ли уже убитым.
‒ Без своего хозяина это благородное животное может погибнуть, ‒ сочувственно произнёс изящный молоденький светлый эльф, разворачиваясь, чтобы удобнее прицелиться из лука в третьего дезертира. ‒ Я отсюда его не чувствую.
‒ Тогда чего мы ждём? ‒ хмыкнула красавица и выпустила два болта, через короткое мгновение вошедших в оба глаза выбранной ею цели. Двое других не успели опомниться, как получили и свои смертельные подарки.
‒ Рели, ‒ обратился воин к эльфу, ‒ попробуй успокоить коня, иначе мы тоже не сможем подойти.
Эльф кивнул и, неслышно ступая по шелковистой траве, двинулся в сторону взбудораженного животного. Конь, услышав новых гостей, всхрапнул и повернулся. Он быстро и отрывисто дышал, на шелковистой шкуре блестело несколько свежих порезов. Видимо, дезертиры, отчаявшись поймать его, решили убить, чтобы подобраться к телу его хозяина, а главное, к его вещам и седельным сумкам. Рели начал что-то напевно шептать, всё приближаясь и приближаясь к животному. И… конь подпустил его. Он даже позволил погладить себя. Эльф положил руки на раны. В тот же миг его ладони засветились зелёным светом, и кровь исчезла с чёрной шелковистой шерсти. Конь благодарно заржал и несколько раз покивал головой.
‒ Какой умный, ‒ восхищённо произнесла девушка, выходя вслед за своим спутником из зарослей, что скрывали их.
‒ Ещё бы, ‒ усмехнулся Рели. ‒ Они редкость на нашем континенте. Их разводят на островах Галеонского океана. Их ценность в необычайной верности и разумности. В них есть крупица магии. У моего отца есть такая же девочка.
‒ Мне кажется, он жив, ‒ удивлённо произнёс воин, склонившись над темноволосым молодым человеком, которого так яростно защищал конь. ‒ Только я не могу понять, что с ним. Никаких ранений на теле не видно.
‒ Красивый мальчик, ‒ произнесла девушка, с интересом рассматривая парня из-за плеча своего спутника.
‒ Айлин, ‒ пожурил её эльф, подходя к своим товарищам, ‒ не заставляй Элиндара ревновать, а то придётся защищать беднягу ещё и от него.
‒ А он всё равно красивый, ‒ шаловливо улыбнулась красавица, но при этом поцеловала воина в макушку и нежно погладила руку.
‒ Этот человек не ранен, ‒ удивлённо произнёс Рели и дотронулся до лба незнакомца, чтобы тут же отдёрнуть. ‒ Он просто пылает!
‒ Быть может, он чем-то болен? Это не опасно для нас? ‒ встревожилась Айлин. Рели покачал головой. Его глаза заволокло белой едва мерцающей пеленой, и он принялся более внимательно осматривать спасённого ими.
‒ О боги, ‒ прошептал потрясённо эльф. ‒ Я никогда не видел такой ауры. Она просто слепит глаза своей яркостью. Так необычно!
‒ Но он же просто человек? ‒ удивился тот, кого назвали Элиндар.
‒ Я ошибся. Он однозначно не человек, ‒ покачал головой Рели. ‒ Это не приступ болезни, дорогие мои, а магическая трансформация. Точнее, скорее всего, первая её стадия.
