словно давно испарившаяся юность сегодня к нему вернулась.
– Я искал вас… Помните, мы виделись с вами вчера? В баре Джонсона, вы сидели у столика возле входа и остановили меня? Я хотел задать вам…
– Видимо, вы меня с кем-то путаете, – перебил он. – Я уже не в том возрасте, чтобы ходить по барам. Хе-хе. Хотя обязан отдать должное, вы меня подбодрили.
– Так вы меня не помните? – я поражен!
– Даже если бы мы были знакомы, молодой человек, моя память уже не та, что прежде. Но если вы говорите вчера, – он помедлил. –Тогда нет. Хм-м. Нет, точно нет.
– Извините…
Этот старик. Обманщик. Это точно был он, я уверен в этом. Такие мультяшные формы лица я ещё нигде не встречал. Но чего он пытается добиться? Не успел я построить себе карьеру и сделать имя, как уже каждый второй стал до того подозрительным, что я уже не знаю кому верить. Все это большая нелепая шутка.
Мы продолжали стоять. Уже молча. Я мотал глазами по сторонам в поисках ответов, но ничего не приходило в мою дурную голову. Я копался в себе и копался, но не думал, а перебирал в голове по частям обрывки собственной памяти. Меня отвлек какой-то парниша на самокате, низкий и рыжеволосый, с натянутой на лоб кепкой. Он ловко подпрыгнул и прокрутил самокат под ногами.
– Привет! – сказал он мне. – Давно не виделись! Нам нужно с тобой поболтать.
– При… Привет. Поболтать?!
– Именно! – юный и жизнерадостный, прямо сиял от счастья. – Вчера ты слишком быстро убежал, а сегодня ночью… – он протянул свои губы к моему левому уху и продолжил шепотом, – я знаю, что произошло. Поздравляю, ты нашел врата…
– Врата? Мальчик, откуда ты?
– Совсем неважно откуда я пришел, важно другое – куда придешь ты, следуя этим путем? Этого, увы, даже я предсказать не могу, но тебе следует быть осторожным, они уже знают про тебя. Стражники. Так ты их называешь? Они следят за тобой.
– Так все-таки Кейт была права? Так все устроено? Ты один из них?
– Я один из тех, кто не желает зла, но и добра я тоже не желаю. Я просто есть. Для тебя это только плюс. Ты должен определиться, что делать дальше, но знай одно – тебя просто так не оставят. Вы потревожили чуткий сон, настолько ласковый, что сон младенца сущий пустяк.
– Сон кого? Этих стражников?
Он улыбнулся.
– Ты думаешь стражники спят? Они охраняют его. Охраняют сон. Когда твое сознание просыпается в неподходящий момент, они контролируют твое тело, именно поэтому ты не можешь двигаться. И скажу еще – то, что ты ищешь, называется месмеризм. А сейчас беги искать Кейт, потому что они уже нашли ее. А мне пора!
– Куда ты? Подожди! – вскрикнул я.
– Вы кто? – спросил мальчик.
– Как это кто? Мы только что с тобой говорили.
Он выпучил глаза и настороженно взглянул на меня, затем сделал шаг в сторону, за ним еще один и убежал. Я раскрыл рот. Что вообще происходит? Что это за ребенок, откуда он меня знает и почему сразу же забыл?
– Он знает тебя, потому что мы знакомы, – старик вдруг очнулся.
– Мы знакомы?!
– Я же сказал, что нет! – заворчал он. – Молодежь…
Я замер в приступе непонимания и сказанные мне слова вдруг начали возвращаться, как дежавю. Они нашли Кейт. Кто Они? Потупив минуту я понял, что это неважно. Нужно срочно ее искать.
6
Надо мной проносились вывески магазинов, асфальт под ногами превратился в сплошное серое месиво. Я несся, как сумасшедший, не жалея сил, в моих зажатых в кулаки руках хранилась единственная задача – найти Кейт и спасти ее, во что бы это ни стало. Центральная библиотека. Мне нужно туда. Я был уверен, что найду ее в тесной комнате, заваленной сотнями книг и тысячами заметок, и не ошибся, но когда я вошел, передо мной предстала ужасающая картина.
Старая обветшалая дверь скрипнула и воздух вокруг сгустился. Холодным потоком на меня повалились сгустки леденящей пыли. Завалы книг, бесконечные записи, отсутствие солнечного света и в самом центре она, невесомая и не живая. Ее тонкие, хрупкие руки тянулись к ее пятам, голова, как при молитве, обращена ввысь, к небесам, ее глаза… ее глаза покрылись пеленой воска… Выгнутое, изувеченное тело, она парила над письменным столом, будто воздух внезапно стал осязаем, и стоило сделать шаг в его невидимую глубину, он тут же подхватит тебя и позволит сделать второй. Она не мертва, я уверен в этом. Но она не была живой. Стянутая бледная кожа окаменела и затвердевшие мышцы застыли. Вокруг нее, описывая круги, порхали исписанные листы, кружась и падая наземь, словно осень покоряла бумагу, как покоряет леса.
Я стоял в ужасе и смотрел на ее безжизненное тело, не в силах сделать и шаг, не решаясь коснуться к ней. Тысячи безымянных образов пронеслись в моем подсознании, сменяя друг друга резким обрывистым кадром, в моей голове сложилось множество причин того, как это могло с ней произойти. Самые жуткие кошмары воплощались в быль. Я по-прежнему стоял, и лишь когда сила моей воли стала сильнее силы, держащей меня взаперти самого себя, я бросился к ней.
– Кейт! – проронил я, касаясь ее руки, но стоило мне коснуться, время вновь зашагало своим обыденным ходом, плотность воздуха рассеялась и гравитация встала но сторону физики. Ее холодное, слабое тело, упало в мои объятия, и я со всех сил прижимал ее, дабы ни одна ее конечность не коснулась твердыни пола.
Озябшая и бездыханная, она лежала на моих руках, а я смотрел в ее спокойное лицо и слова срывались с моих уст:
– Кейт, я люблю тебя! Кейт, не умирай! Я люблю тебя, слышишь! Я люблю тебя! – я не плакал – бился в агонии слез, – Я буду рядом с тобой, только не оставляй меня! Ты нужна мне… Нужна! Мне нужны твои мрачные рассказы и безумные шутки… Мне нужна твоя неуклюжесть и твоя любезность. Руки… Ноги… Мне нужна вся ты… – мой голос сорвался, не было сил кричать, последний вздох ушел на хриплые слова. – Не умирай…
Спустя десять минут мы ехали в карете скорой. Спустя час я брел по мостовой в полном одиночестве и тишине. Кейт впала в кому. Причина неизвестна. Ее состояние крайне нестабильно и жизнеугрожающе. Впервые – не помню за сколько лет – я остался совсем один. Холодное освещение ее квартиры будило во мне печаль, казалось, что я должен услышать топот ее маленьких, как
