всегда босых, ног, а от стен скакало эхо ее голоса – необычного, но такого теплого. Я слышал, как ее смех бродил за мной по пятам и вынуждал обернуться. Места ее последних прикосновений на моей коже словно горели огнем, не желая становиться тише. Я погрузился в вакуум. Пустой и бездушный. Где нет ни звука, ни материи, ни даже запаха. С того дня моя жизнь превратилась бесконечную череду сменяющих друг друга дней. Одного дня. Каждый день превратился в прошлый, а он, в свою очередь, в будущий.
Все мои прошлые страхи, грехи, причины радости обернулись в ноль. Я решал уравнение, в котором нет корней, но перебирал всевозможные варианты его решения, отыскивал ходы, анализировал, подрывался среди ночи и искал ответ, записывал решение на бумаге и снова крутил в голове варианты, но ничего не приходило на ум. Я был бессилен справиться со слабостью, покорившей меня. Вот она? Кара за то, что мы пытались вмешаться в запретный мир? За то, что мы открыли врата? Если цена этому – Кейт, тогда я не рискну сделать ни шагу в его пределы.
Над моей головой ночью сменялся день, солнце – луной. Стены сжимались, меняли свои составы и снова раскрепощали холодные объятия бетона. Порою я замечал, как щелкает часовая стрелка. Иногда движение секундной полностью прекращалось. Я стал рабом времени, жертвой собственных предрассудков и самотерзаний. Отныне имя мне – никто, и желал я только того, чтобы все обо мне забыли.
Как жить, если жизнь твоя замерла? Когда она лежит на больничной койке, глядя в глаза старухе в черном плаще, с наточенной косой и дрожащими костями? Я не рисковал посещать Кейт – боялся увидеть худшее, но ежедневно врачи мне докладывали о ней. Ее кожа стягивала сухожилия и сгибала конечности. Щеки впали, с лица давным-давно ушел багровый оттенок, дыхание оставалось слабым. Уходя все глубже внутрь себя, я забыл о муках, терзавших меня до этого. Я забыл обо всем и с трудом вспоминал, как я вообще оказался в ее квартире. Порой меня посещала мысль… Одна единственная до жути больная мысль. Но что если так? Если мои предположения верны и риски приведут к ответу?
Залепив себе моральную оплеуху, я пришел в себя и попытался восстановить способность рационально мыслить. Должен быть выход, и если кома – всего лишь месть за нашу фамильярность, я должен посетить нашего нового друга, отыскать среди развалин его замка блуждающую Кейт и вернуть ее обратно, но для начала я должен его разбудить.
7
Бесчисленные проспекты города закупорились в огромную жестяную банку, его металлическая оболочка таяла и капала расплавленным металлом на мои виски. Под действием собственного гнета я пришел туда, где Кейт проводила последние минуты в сознании, надеясь отыскать хоть что-нибудь, до чего она смогла дотянуться. Среди ее записей я обнаружил размышления о сомнамбуле. Она выдвинула теорию о том, что можно соединить два совершенно противоположных явления и получить одно из двух: а) Человек проснется; б) Человек сможет двигаться во время действия сонного паралича. Ее мысли, изложенные безобразным почерком, оказали на меня дурное влияние, я бы сказал наркотическое, потому что я тут же заразился ими и стал зависим. Осталось понять как именно сумма одних и тех же слагаемых может привести к совершенно разным результатам. Если активность мозга без активности мышц вызывает неподвластный страх в оцепенении, а активность мышц без активности мозга сводится к лунатизму, как же должно случиться так, что во время пребывания в кандалах паралича мы овладеем способностью шевелиться?
Видимо над этой загадкой и мучилась Кейт. Non est innate – не есть врожденное. Само по себе даже думать о том, что существует возможность одолеть силы природы, кажется бесполезным, учитывая факт, что потусторонние силы способствуют этому. Но ведь существует экстрасенсорика, существует внутренняя духовная сила, о которой нам вещают религиозные посланники. Значит, существуют прорехи в том, куда не должен ступать человек.
Месмеризм. Именно это сказал мне тот ребенок, которого я, клянусь чем угодно, ни разу в жизни не видывал. И раз уж я искал именно его, я решил изучить этот вопрос. Франц Месмер – основоположник гипотезы о месмеризме. Именно он предположил, что люди обладают неким магическим магнетизмом, и, насколько я понял, если верно потянуть за определенные ниточки можно вынудить человека впасть в состояние транса, где под действием собственной воли или же воли «гипнотизера» он способен высвобождать духовное начало. Как я и предполагал, взгляды разделились на материалистические и идеалистические – еще одна паутинка связала меня с N. E. I. Если же эта теория хотя бы отчасти верна, вполне вероятно обнаружить скрытые способности человеческой души, многие из которых, как считают идеалисты, появлялись и ранее в нашей истории под эффектом сомнамбулизма.
В моей голове раскрывались возможности, пазл собирался сам, стоило взглянуть на подобранные детали. Когда я наконец начал понимать, что к чему, картина обретала смысл. Ознакомившись со способами погружения в данное состояние, у меня оставался последний вопрос – где мне найти того самого гипнотизера, или же магнетизера, что погрузит меня и как мне целенаправленно впасть в состояние сонного паралича? Забавно, именно этим мы и занимались с Кейт, искали ответы на бессмысленные вопросы и забивали голову, и вот теперь я держу в рукаве козырь, раскрыть который мне требуется во сне. По крайней мере, теперь мной двигало не любопытство, а желание вытащить Кейт из сонного плена. Оставалось надеяться, что состояние комы каким-то образом связано с состоянием сонного паралича, и она сейчас именно там, чем бы ни было это место.
8
К вечеру следующего дня маниакальная напряженность наконец отпустила меня. Я не утратил надежду; было наоборот, она все чаще посещала мой разрушенный бессонницей и горем мир, пополняла наполовину пустой и треснутый стакан и снова – снова давала мне веру в шанс. Я не силен в теории вероятности, но, думаю, один из пяти стоит за мной. К сожалению, тщательные раскопки интернет-залежей в области месмерических гипнотизеров не дали никакого результата. Большинство сайтов готического дизайна и магического ремесла оказались попросту фальшивками, вселяющими в людей обреченных и отчаянных веру в избавление от порчи или в возможность возвращения былого счастья. Высасывание денег, в прямом смысле.
Не имея должных контактов, я начал рыться в собственной памяти. Вероятно, бывали случаи, когда я сталкивался с вещами необъяснимыми и совершенно загадочными, но в силу своих же предрассудков давал им толкование научное. Одинокие скитания по самым отдаленным завиткам погружали
