но считал, что сумеет занять всё её время. Да и родители убеждали его, что, став хозяйкой своего дома, Рада перестанет мечтать о магии, а работящие руки у неё есть. И аппетитные формы, куда без них.
Радослава прекрасно понимала, что проклятый сосед клюнул в основном на них. Уж какой-какой, а наивной она не была, пусть весь её разум и пропадал, стоило ей подумать о магии. В остальном же она соображала быстро. Вот и сейчас, слезами и проклятьями она выбила себе отсрочку, требуя отложить свадьбу до прилета драконов, чтобы пригласить на неё Янку. Конечно, сначала она пыталась протянуть время до следующей весны. Но родительница заявила, что никакие цветущие сады не сделают её лицо красивее, и кожу свежее. Как ни горько это было слышать от родной матери, возразить Радке было нечего.
Оставшиеся до свадьбы месяцы Радка молчала дома, вечерами тайком бегая к колодцам и пытаясь выдумать фокус, позволивший бы ей освободиться и выбраться к магикам. Янка понятия не имела, но Рада уже пыталась привлечь внимание всадника, хоть стыд и жег её нутро не меньше, чем сок горьких яблок. Этот человек видел её нескладным подростком, впервые пробующим неутонувшее яблоко, на его глазах она росла — стоило совсем отчаяться, чтобы попытаться, и Радка была именно такой. Совсем отчаявшаяся.
Словно понимая, что она чувствует, всадник был безжалостен. Он жестко отказал ей, будто чувствовал, что жалость её попросту уничтожит.
Теперь же, когда план в голове Рады полностью оформился, ей оставалось только ждать.
…— Радка, если ты не хочешь за него замуж, то не выходи! — растерянная Янка определенно не знала, что делать. Похоже, что не очень удивилась тому, что подруга так ждала её приезда и сразу же пригласила на девичник. Как бы она ни любила подругу, следовало признать, что склочный и завистливый характер Радки был широко известен, и куда более удивительным было то, что кроме Янки там оказались еще две девушки.
Впрочем, этот секрет недолго оставался таковым: одна из «подружек» невесты щеголяла роскошным по меркам села кольцом от популярного, видимо, тут парня — Янка в этом теперь не очень разбиралась. Вторая же была настолько несуразно одета и от этого еще более безобразна, что в ней Янка заподозрила всеобщую подружку — для оттенения внешности любой невесты.
И вот когда наконец обе «подружки» исчезли, Янка осталась вдвоем с Радой, которая уже откровенно рыдала, размазывая слезы по своему некрасивому длинному лицу и оплакивая свою судьбу.
Янка покривила бы душой, если бы сказала, что не понимает подругу: она видела Хенрыка, его жадные бегающие глазки, похотливо оглядывающую ее, — Скарбимеж пообещал, что проклянет этого типа, если тот подойдет к его жене хотя бы на расстояние вытянутой руки. Конечно, Хенрык и не стал бы — она была магессой в настоящем шелковом платье с настоящими украшениями, а у колодцев её дожидался её Скарбошек и дракон. А что дракон Седой взят на время то ли у родственников, то ли у друзей, Янка по секрету сказала только Радке. Да и то лишь чтобы не множить страдания завистливой подруги.
И без того, по сравнению с красивым и безумно влюбленным Скарбимежем, к тому же магиком, зажиточный селянин со внушительными габаритами и не менее раздутым самомнением был просто насмешкой судьбы. И это не могла не понимать Янка, поэтому сейчас просто растерянно смотрела на подругу, не зная, чем ей помочь.
— Да-а… — проскулила Радка, с распухшим носом и заплаканными глазами выглядевшая совсем дурнушкой. Вообще Янка в глубине души считала подругу даже хорошенькой, но постоянно недовольное лицо делало ее некрасивой, а ужасный характер завершал неблаговидное впечатление. — Тебе легко говори-ить, ты-то вышла замуж за красавчика, сама красавица и магесса, да еще и родительская любимица…
Она снова расплакалась, да так горько, что сердце Янка заныло. Рада не знала, что Янка мучается каждый раз, когда видит подругу у колодцев, вылавливающую очередное яблоко. Что она чувствует горький привкус на губах, словно сама испробовала поражения, которое раз за разом доставалось не ей. Но Янка молчала об этом, чтобы не дразнить лишний раз и без того обессиленную неудачами Радославу.
— Я могу тебе чем-то помочь, Рад? — мягко спросила она наконец, полагая, что сейчас в ответ услышит очередную порцию упреков, а потом подружка успокоится и после свадьбы они с ней расстанутся, чтобы видеться как можно реже. Видит мировая яблоня, она старается как может. Но тяжело во всём потакать подруге, когда по-настоящему утешить её нечем.
— Да, — Радка неожиданно перестала рыдать и села ровнее, глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться. — Янка, подари мне на свадьбу особенный подарок — проведи в магический город.
Янка дернулась от неожиданности. Конечно, Радка и без того каждый раз упрашивала хоть глазочком поглядеть на город, даже просила родителей Янки, которые вовсе к дочери не собирались. Но правила существовали неспроста. Лишенным магических способностей было тяжело в таком месте, и даже опекуны юных найденных магиков и магесс старались лишний раз не покидать домов.
Конечно, когда Янка сама гуляла по городу, она не видела ничего ужасного, на центральных улицах колдовали редко. Но мало ли что случится с её подругой, как она посмотрит в глаза её родителям? А её толстому уродливому мужу?
Вспомнив о будущем муже подруги, Янка уже было подумала, что Радка хочет напоследок увидеть что-то красивое, а потом готова даже погибнуть в магическом городе. И трудно было её винить.
— Зачем тебе, Радк? — тем не менее тихо спросила Янка.
— Я просто погуляю там, если ты мне дашь немного магических денег, куплю себе сластей, посмотрю на диковины… Я верну нашими деньгами, я откладывала с каждой поездки на ярмарку, — торопливо добавила она, чувствуя, что магесса готова согласиться.
— Не нужно, — Янка кивнула своим мыслям. Может, подруга и впрямь хочет просто погулять? К тому же, её можно обезопасить, дать одно из тех платьев, что Янка таскала везде с собой, да браслет с порталом. Скарбош в таком ужасе от мерзкого толстяка, что наверняка пойдет на крошечный подлог и «поверит», что она потеряла запасной браслет. К тому же он тяжеловат и трет запястье, а Радке лишь на один раз… — Скарбошек богат и не пожалеет денег для моей подруги, я думаю. Я проведу тебя.
— Спасибо, дорогая, — Радка прижала Янку к себе, радуясь, что та не заметила, как она скривилась при упоминании
