год, отчего её родителям завидовали теперь все в их маленьком селе, а у Радки не переводились новые ленты, она упрямо заплетала в день прилета драконов ту самую старую. Словно однажды она должна была сработать и стать счастливой. Но чем дальше, тем меньше Рада надеялась, что узнает хоть когда-нибудь, что такое счастье. Это не мешало ей каждый раз ждать драконов и идти к колодцу. Давно перестали смеяться односельчане, как старой знакомой ей кивал всадник, и только Янка каждый раз сжимала свободной рукой свою железную перчатку, с отчаянием следя за бесцельными попытками подруги.
Однажды Янка привезла ей в подарок самое настоящее зеркальце. Теперь можно было разглядывать себя в любое время, а не бегать к реке и надеяться на ясное небо. Но радости этот подарок не принес. Не иначе, как Янка нарочно делала подарки, которые лишь напоминали подруге о том, как она нехороша. Все эти яркие ленты глупо смотрелись в её жестких неаккуратно стриженных волосах, колечко с искристым коричневым камешком привлекало внимание к обкусанным коротким ногтям, ну, а зеркальце…
Радка вздохнула, очередной раз придирчиво оглядев свое некрасивое длинное лицо. Выпуклые глаза непонятного цвета, короткие ресницы. Ладно хоть кожа была чистая, хоть и слишком бледная. Будто Радка болеет чем-то.
«Это желчь изливается, — ехидно заметил её внутренний голос. — Меньше завидовать надо было».
Только меньше никак не получалось. Она сглотнула горькую слюну — после четвертого похода к колодцу вкус яблок не пропал даже к зиме. Ладно бы Рада после отъезда подруги сошлась с кем-то из ровесниц, кто подурнее и поглупее. Но её злой язык и отвратительный характер сделали свое дело, и подруг завести не получалось. Да и Янка приезжала дважды в год, как тут её забудешь?
«Одно хорошо, — наконец решила Радка, пряча зеркальце подальше, чтобы не доставать еще несколько лет. — Зато замуж рано не выдадут. У меня еще несколько лет в запасе будет».
Но она снова ошиблась. В который уже раз.
Глава 3
Конечно, Янка вышла замуж раньше подруги. Красивая и свежая как колокольчик, она и жениха нашла среди магиков, истинных магиков. Не найденных, а тех, чья семья жила в городе с самого начала. Имя его, правда, было не вычурным, как у многих истинных, но не иначе как у его матери были свои причины на это. Кто поймет магиков?
По традиции на обручение они прилетели в родные для Янки сады, когда цвели яблони. Это Радка понимала — как можно отказаться от возможности похвастаться красивым и белым как яблоневый цвет платьем, изящным блестящим колечком и женихом, который сам управляет драконом? Впервые на памяти девушки у колодца опустилось два дракона, а не один.
Янкины родители пыжились от гордости за дочку, а Радка не могла радоваться даже новенькому платью, которое привезли драконы для неё как подружки невесты.
— Дорогая, девушке платье жмет в груди, давай поправлю, — и Радка не знала, радоваться ли ей вниманию или злиться — заносчивый Скарбимеж скользнул по ней взглядом как по корове, которую шутки ради запрягли в телегу. Он уже поднял было руку, но Янка несильно шлепнула его по пальцам.
— Иди давай к Седому, бесстыдник! Девочки сами разберутся!
Скарбимеж с ухмылкой поклонился и впрямь убрался к дракону, на котором прилетели они с Янкой, а та провела перчаткой над платьем, и Радка вместе с вновь нахлынувшей завистью почувствовала, как ей становится легче дышать, да и шагнуть в платье она теперь могла, не боясь, что оно треснет.
— Прости, я примерно помнила, что мы одной комплекции, ты только повыше, — щебетала Янка, исправляя платье. — А у тебя за зиму всё так округлилось в нужных местах, я прямо завидую!
Радка замерла — шутливое признание подруги застало её врасплох. Ей тоже можно завидовать? И из-за чего, из-за налитых как крупные садовые плоды грудей и широких бедер? Интересно, а Янка хотя бы представляет, как потеет под грудью летом, когда в любую жару нужно обрезать и поливать яблони, как неудобно стало ей бегать и плавать, и как больно щипаются сельские парни вроде растолстевшего гадкого Павлыша?
Всё это Радка вслух говорить не стала. Она вообще предпочитала не обсуждать с подругой свою жизнь здесь, когда можно обсудить Янкину там. К сожалению, та словно не понимала этого, и рассказывала мало. Радка даже не знала, как и где подруга познакомилась с красивым и богатым Скарбимежем, и только наивное высказывание, что магики все так хороши, расставило всё по местам.
— Что ты! — засмеялась Янка, хорошея от этого еще больше. И как ей это удается? — Магики такие же люди, как и вы. И толстых уродов среди них немало. Женщины разве что более ухоженные и одежды… сама видишь какие.
Радка видела. А еще её больно кольнуло Янкино «как и вы». Найденная магесса уже совсем не считала себя одной из них, и пусть сама Радослава и вовсе забыла бы всю прежнюю жизнь, едва выбралась бы за пределы бескрайних садов, но от подруги это слышать было неприятно.
А потом была свадьба в яблоневом цвету в присутствии двух невероятных драконов. Они извергли пламя после принесения Янкой и Скарбимежем клятв. Жених снял с руки невесты перчатку и вместо неё надел увитый драгоценными камнями браслет. Значило ли это, что она ради семьи бросает учиться магии — селяне этого не знали и не желали знать. В своем белоснежном воздушном платье с этим браслетом и кольцом на руке Янка была похожа на сказочную фею, а не на девушку из яблоневых садов. И если Рада и впрямь не ненавидела подругу до сих пор, то сейчас она почувствовала, как ненависть переполняет её так, что пришлось больно прикусить мясистую часть ладони, чтобы не разреветься от отчаяния. Она никогда раньше не видела как драконы выдыхают пламя и не чувствовала в воздухе так много волшебства, как в этот день.
И Радка подставляла ладони под слетающие от жара лепестки яблонь, под эту магию, почему-то твердо веря, что с ними искорка магии попадет и в неё. И ей хватит этой искорки. Самой крошечной. А когда драконы прилетят снова, она будет готова.
Как оказалось, её родители были другого мнения. Едва стихли весенние свадьбы, как они поставили условие. Радослава должна была выйти замуж за их соседа, нелюдимого Хенрыка. Как и все в селе, он знал о «придури» предполагаемой невесты,
