не жалость. Слишком всё хорошо складывалось у подруги. Родители её обожали, она была хорошенькой как куколка — с золотистыми локонами и синими как васильки глазами. И в то же время обладала легким уживчивым характером, да еще и магией. Вот из-за магии было особенно обидно. Иногда Радке казалось, что, не будь магии у Янки, она бы досталась ей.
Но чего зря воображать, если самой Радославе ничего такого не перепало. Волосы у неё были светлые как выбеленный лен, но жесткие как пакля. Глаза тоже светлые, но такие, что не разобрать, голубые или серые. Лицо некрасивое, фигура нескладная. Конечно, сложно судить, какой она будет, когда повзрослеет, но вот в тринадцать лет она рядом с Янкой выглядела ровно как жаба с розой.
И, самое главное, у неё не было ни капельки магии. Даже намека на неё. А значит, ей всю жизнь предстояло прожить в этом селении, и если повезет — пару раз в год выбираться в соседнюю деревню на ярмарку.
— Это неважно, — ничуть не обидевшись, ответила Янка. — Магия или есть, или её нет. У меня есть.
Она совершенно точно говорила без всяких задних мыслей, но сама того не понимая, вонзала острый нож в сердце исстрадавшейся подруги. Как же Радка мечтала тоже бросить яблоко и увидеть, как оно уходит на дно колодца! Как она хотела, несмотря на свою боязнь высоты, чтобы магики забрали её с собой на драконе! Но увы, одного желания тут было мало.
— Мама плачет, но вышивает мне красивый сарафан, чтобы я их не забывала. Будто я могу забыть их с папой!
На эту глупость Радка даже отвечать ничего не стала. Из тех счастливцев, что уносили драконы, обратно возвращались единицы, да и то в лучшем случае на собственную свадьбу. Жениться в яблоневом цвету тех садов, что вырастили найденного или найденную, считалось хорошей приметой. Если бы не свадьбы, вообще можно было заподозрить, что с найденными магиками происходит что-то плохое. Но нет, с ними всё было хорошо, даже слишком. Так, что они предпочитали вовсе забыть о своей семье и старых друзьях.
— Это хорошо, что мы не за морем. Говорят, там в колодцы бросают цветы, хороша бы ты там была со своими умениями, — вместо этого заметила Радка. Уколоть хотела, да побольнее, но Янка прыснула от смеха, словно услышала хорошую шутку.
— А ты придешь посмотреть на меня к колодцам? — поинтересовалась она, когда перестала смеяться. Она как раз ловко уничтожила магией огрызок и взялась за новое яблоко. Как и любая девочка в яблочном королевстве, съесть этих фруктов она могла превеликое множество. Даже неспелых.
Вообще-то этот вопрос даже не требовал ответа. Если взрослые ходили к колодцам не всегда, то уж детей от мала до велика от них было не оттащить. Это же праздник. Да еще огромный дракон темной горой возвышался над колодцами всё время, пока желающие пытали счастья. Дракон лежал совершенно недвижимо, можно было погладить его коготь, обхватить руками хотя бы одну чешуйку или, если совсем смелый, вскарабкаться на лапу.
Поэтому Радка сама удивилась своему ответу.
— Нет, — произнесла она, а потом добавила, всё расставляя по местам. — Я тоже буду бросать.
— О-о, — Янка спрыгнула с дерева и теперь Рада могла вблизи наблюдать, как красиво округляется её ротик от удивления. — Но зачем? Ты ведь знаешь, что если яблоко не утонет…
— Знаю, — отрезала Радка, чувствуя, что заливается краской. Даже это она тоже делала некрасиво. Нет бы как Янка — румяниться щечками. Она покрывалась пятнами до самой шеи. — Но я рискну.
И отвернулась, чтобы не видеть жалости в глазах подруги.
Обычно яблоко бросали в колодец только лишь в твердой уверенности, что в жилах течет магия. Потому что, если яблоко тонуло, найденного забирали с собой магики на величественном драконе, но если нет — это яблоко требовалось съесть. И, поговаривали, оно от воды колодца становилось невероятно горьким. Ну и жалость пополам с насмешками тоже были не сахар. Впрочем, такого давно не случалось, другое дело в старые времена.
Среди селян ходила легенда, что один человек обрел магию на пороге старости, а не в расцвет сил, что начинался в семь-восемь зим и заканчивался в шестнадцать. Позже уже никто не пытался, не до того становилось. Мальчикам пора было всерьез браться за работу, девочкам хозяйничать в своем доме — замуж их начинали выдавать рано, а до тех пор нужно было многому успеть выучиться.
Так что Радка считала, что у неё все шансы. И потом, она не знала, может, магия в ней существует в причудливой форме и проявится, например, при встрече с единорогами. Или на море. Или в горах. Но не в родном селе. Не с теми, кого она в нем встречает каждый день. Нет уж, лучше рискнуть. Янке этого было не понять, ей-то жизнь всё подносила на блюдечке с голубой каемочкой.
— Ну и здорово, значит, вместе пойдем! — произнесла наконец Янка, успешно избавляясь от растерянности. Она вообще легко принимала всё, что происходило. — Хочешь, я тебя заплету?
Радка кивнула, до крови закусив губу. Янка искусно плела косы и даже из пакли своей подруги могла сделать что-то красивое. Это определенно принесло бы капельку уверенности. Больше ждать поддержки было не от кого.
Всего три дня прошло с того разговора, и небо словно закрыло тучами. Огромными и темными, за которыми не было видно солнца.
«Ну вот, пора и урожай собирать», — забормотали старики. Взрослые привычно засуетились, доставая корзины, мешки, сети и палки для сбивания яблок.
Дети же сгрудились на площади, просто таращась в небо на драконов, которые летели над ними. Наконец, один начал снижаться. В какой-то момент показалось, что он закрыл собой всё небо. В селе стало темно, словно наступил вечер, но затем дракон неожиданно ловко для своей громоздкой туши нырнул в воздухе, уходя в сторону и исчезая за горизонтом. Наверное, направился в одно из соседних сел — там тоже были колодцы.
Радка честно выдержала битву с родителями, никак не желающими отпускать её «позориться» и выскользнула из дома, чтобы огородами добраться до Янкиного двора. Родители Янки жили куда зажиточнее, поговаривали даже, что кто-то из них был потомок магиков, которому не повезло обрести собственную магию. Сами они тех слухов не подтверждали, но и не опровергали. Это было почетно здесь, в селе.
Правда, сама Янка в
