он успел обернуться, на него упала огромная тень. Грорг обошел гнездо, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. В конце концов, последнее, чего они хотели, чтобы какой-то проходящий мимо человеческий корабль увидел, где они прячутся. Теперь он вернулся, залетая в их тайное логово и перекидываясь, прежде чем он ударился о землю. Демонстрируя, насколько он был проворен в воздухе, даже если некому было оценить его показ. Роракс зарычал ему в спину, но не спешил внутрь. Он не хотел показывать какую-либо слабость, не сейчас.
Силовое поле покалывало, когда он пересек его, и он снова глубоко вздохнул. Воздух внутри был несвежим, с металлическим запахом, который не был хорошим знаком, но это был воздух годный для дыхания, и это было то, что имело значение. Если повезет, они не пробудут здесь долго, и потом перейдут куда-нибудь с лучшим воздуховодом.
Когда он вошел, Грорг наступал на пленницу, расправив крылья в проявлении доминирования. Конечно, человек не поймет, но такие подробности не остановят Грорга.
— …что мы говорим, человек, — сказал Грорг. — И я сказал тебе, вылезти из этого проклятого костюма.
— Не буду, — сказала она, стоя на своем. Роракс не мог не быть впечатлен ее готовностью противостоять дракону в два раза больше ее размера, но Грорг, похоже, не видел в этом ничего восхищенного. Он зарычал, широко расправив крылья, и потянулся, чтобы схватить ее за запястье.
Роракс не смог понять, что произошло дальше. Это было слишком быстро. В один момент, рука Гроргасхватила ее руку, и в следующее мгновение он шагнул назад, со стоном боли. Женщина отступила тоже, обе руки подняты в оборонительную позу.
— Я отдала твоему боссу свой шлем, — сказала она напряженным и низким голосом. — И не могу никуда без него уйти, так что не беспокойтесь о том, что я попытаюсь сбежать. Но если ты думаешь, что я разденусь для тебя, забудь.
Грорг бросился на нее, снова схватив за руку. На этот раз Роракс обратил внимание и увидел скорость и изящество, с которым она нырнула обратно. Она скрутила руку, когда Грорг схватил ее, заставив его отпустить с удивленным визгом, когда его запястье было вывернуто. Как только он отпустил ее, она отошла в сторону, чтобы не оказаться в ловушке у стены.
Крылья Грорга свернулись в позу воина, который серьезно относился к битве. Сделав шаг вперед, Роракс приготовился вскочить на его пути, проклиная отсутствие такта и терпения у того. Он действительно не хотел сражаться прямосейчас, все было слишком деликатно, и подстегиваниеГрорга могло разрушить его планы. Но взглянув на их пленницу, он понял, что не может позволить ей пострадать. Она не собиралась сдаваться.
Тамакзасмеялся в стороне, глубокий гулкий звук заполнил комнату.
— Не думаю, что она заинтересована, Грорг, — сказал он. — Я тоже не виню ее за это. У тебя нет моего хитрого обаяния и привлекательной внешности.
Грорг обернулся к нему, человек в одно мгновение был забыт, и на этот раз Роракс был рад его вспыльчивости. У Тамака был талант провоцировать его.
— Заткнись, Тамак, или я изменю твою внешность, — прошипел Грорг, продвигаясь вперед. Тамак поднялся на ноги, все еще немного шатаясь, и ухмыльнулся на большого воина.
— Просто шутка, мой друг, — сказал он. — Да ладно, сейчас не время для драки.
— Тамак прав, — сказал Роракс, вставая между ними, когда напряжение успокоилось. — Мы на пороге большого успеха, сейчас не время все портить. И сейчас не время рисковать повредить товар, Грорг. Сент-Джордж захочет вернуть свою дочь невредимой.
Грорг ощетинился и покачал головой. По крайней мере, он не совсем вышел из-под контроля.
— Ты прав. Мне просто не нравится, когда люди не делают то, что им говорят. Убедись, что она это понимает, и мы поладим.
— Просто держись от нее подальше, — сказал ему Роракс. — Я буду держать ее в узде, пока сделка не состоится, ладно? Тебе не обязательно с ней мириться.
Другой дракон неохотно кивнул, и Роракс знал, что на этом все не закончится. Возможно, он готов пойти на это, но как бы слаб ни был его импульсный контроль, он не оставался под контролем надолго.
Роракс напомнил себе, что ему не нужно этого делать. Это должно продлиться достаточно долго, чтобы она благополучно добралась до дома после того, как заключат сделку.
— Хорошо, — сказал он, сосредоточившись на продвижении вперед. — Давайте сделаем звонок.
* * *
Коммуникационный кристалл гудел и мерцал, когда Роракс настраивал его, сожалея о том, что было потеряно. Когда-то коммуникационная сеть могла легко добраться до любого человека на планете. Даже говорить с кем-то в ближайшей звездной системе было бы удобно. Теперь, спустя столетия после падения Империи, вообще было трудно связаться с кем-либо.
«Так много было потеряно из-за повстанцев», — подумал он, тщательно регулируя управление. — «Так много, что мы можем никогда не вернуться». Силы, которые разрушили старую Империю и оставили от нее горстку на Марсе спать в течение многих столетий в анабиозе, еще не показали себя, но, если они когда-либо это сделают, каждый дракон хотел бы получить шанс разорвать их на куски.
Что было одной из причин, почему пираты были так опасны. Они угрожали уничтожить то, что осталось от Империи драконов, и это оставит их беспомощными, если повстанцы вернутся.
Наконец, жужжание кристалла стабилизировалось, и изображение мелькнуло в воздухе над ним. Лицо другого дракона, твердое, израненное и знакомое, холодно смотрело на него, прежде чем заговорить. Корган выглядел так же, как Роракс помнил его.
— Брат. Я бы задумался, кто бы знал как со мной связаться. Ты здесь, чтобы сказать мне вернуться домой?
Роракс холодно улыбнулся, стараясь не дать ему превратиться в рычание. Его старший брат всегда задирал его, и казалось, что столетия сна не изменили ни одного из них.
— Вряд ли, — сказал он так спокойно, как только мог. — Я здесь, чтобы присоединиться к тебе.
Это вызвало удивленный лай Коргана.
— Ты вместе со мной? Но как насчет твоей хваленой преданности Империи? Я не думаю, что ты так быстро отвернешься от своего места, братишка. Я помню каждую лекцию, которую ты читал мне о «чести» и «долге», пока мы росли.
Роракс стиснул зубы, пытаясь скрыть свой гнев и зная, что он терпит неудачу. У его брата никогда не было уважения к Империи драконов, даже когда они оба были в страже драконов Империи. Это было камнем преткновения между ними до тех пор, пока любой из них мог вспомнить.
— Империя — пыль, — сказал он. — То, что осталось — мелкая тень ее
