— Превосходно, — отозвался Билли, прикидывая, как бы побыстрее от нее отделаться.
Он подцепил ее несколько часов назад в «Тауэр рекордз» на Сансете. Заметив Билли, девица бросилась к нему навстречу и попросила автограф. Он сразу обратил внимание на острые, напряженные соски, натягивавшие эластичную ткань крошечного топика, и почувствовал легкий приступ желания. Потом он бросил взгляд на ее ноги — длинные, стройные, покрытые ровным загаром. В последнюю очередь Билли взглянул на лицо. Миловидное, хотя ничего примечательного. К этому моменту он, однако, уже изрядно возбудился. На съемочную площадку его должны были вызвать не раньше трех часов, поэтому Билли без колебаний пригласил девушку к себе перекусить. О том, что в меню входит минет, не было сказано ни слова, но это подразумевалось, и оба прекрасно это знали.
Девица была вне себя от восторга. У нее был побитый, старенький пикап с разбитым задним габаритом, живо напомнивший Билли древнюю развалюху, на которой он сам восемь лет назад приехал в Голливуд, имея в кармане двести долларов и никаких перспектив. Следуя за принадлежащим Билли изящным «Мазерати» ей пришлось очень постараться, чтобы не отстать и не потерять его на узких извилистых улочках, но она справилась. Все дальнейшее произошло в полном соответствии с планом и к обоюдному удовлетворению. Во всяком случае, так казалось Билли. Он еще даже не начал подозревать, какое продолжение будет иметь история с девицей.
— Послушай, — сказал он, пока они стояли возле бассейна, — хочешь, я подарю тебе подписанную фотографию, чтобы ты могла рассказать о нашей встрече подругам?
— Это было бы просто отлично, — ответила девица, разыгрывая смущение. Можно было подумать — это не она пару минут назад взяла у него в рот.
— О’кей, тогда подожди меня здесь, — строго сказал Билли. — Я сейчас вернусь.
Когда Билли только приехал в Голливуд, он называл всех женщин «мэм», старался держаться с ними уважительно и не забывать о хороших манерах. Став звездой, он избавился от этой провинциальной привычки, хотя что-то рыцарское в его манерах еще оставалось.
Бросившись в дом, Билли закрыл за собой прозрачную сдвижную дверь. Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что произошло, потому что у него была постоянная подруга — роскошная женщина, известная певица и кинозвезда, которая, правда, была старше его на тринадцать лет. Билли был уверен, что она не на шутку рассердится, если узнает, что он изменил ей с поклонницей. Но с другой стороны, утешал он себя, разве минет — измена? Сам президент Клинтон объявил на всю страну по национальному телевидению, что минет — это вообще не секс. Какие еще после этого могут быть вопросы?
Рамона — его горничная-испанка — что-то напевала на кухне на своем языке. Несомненно, она понятия не имела о том, что произошло возле бассейна. Что касалось Кевина, секретаря и старинного приятеля Билли еще со школьных времен, то он еще утром уехал по каким-то делам. Впрочем, скорее всего, Кев просто завис в каком-нибудь баре, чтобы склеить девчонку. Мисс Разбитая-Задняя-Габаритка могла бы ему понравиться, но, увы, сегодня они не встретились.
Юркнув в кабинет, Билли принялся копаться в громоздившемся на кофейном столике мусоре и довольно быстро обнаружил среди неоплаченных счетов, откровенных писем от поклонниц, засаленных автомобильных журналов, пустых конфетных коробок и недокуренных сигарет с травкой пачку рекламных снимков размером восемь на десять дюймов. Схватив фломастер, он быстро расписался на снимке и почти бегом вернулся к бассейну, собираясь как можно скорее отправить гостью восвояси.
Пока он отсутствовал, девица успела скинуть шорты и топик, и теперь плавала в его бассейне нагишом.
«Вот черт! — подумал Билли. — Что теперь делать-то?»
— Эй!.. — крикнул он, прикусывая ноготь на указательном пальце.
— Я подумала — ты не будешь против! — беспечно откликнулась девица.
«Еще как буду…» — Билли мрачно покачал головой.
— Вообще-то, конечно… — пробормотал он, продолжая кусать палец. — Просто мне пора уезжать, так что чем скорее ты вылезешь, тем лучше.
— А может, лучше ты залезешь ко мне? — предложила девица, наглея с каждой минутой. — Уверяю тебя — ты не разочаруешься, к тому же вода очень теплая.
С этими словами она перевернулась на спину и распласталась на поверхности. Ее груди с острыми сосками торчали над водой, как два холмика, и выглядели очень соблазнительно.
Билли несколько мгновений разглядывал этот сочный плод, который, казалось, только и ждал, чтобы его сорвали. У мисс Разбитой-Задней-Габаритки были длинные, стройные ноги и плоский, подтянутый живот, завершавшийся внизу целым кустом густых лобковых волос, что показалось Билли на редкость сексуальным — в Голливуде большинство женщин лобковые волосы сбривали.
Разглядывая девушку, Билли почувствовал, как в нем снова нарастает возбуждение, хотя только недавно он пережил глубокую разрядку.
«Какого черта, — решил он наконец. — Трахну ее в бассейне, а потом спроважу, пока она не опомнилась».
В конце концов, что Винес не знает, того она и не узнает…
* * *
— Где этот гребаный Билли Мелина? — требовательно спросил Алекс Вудс у своей ассистентки Мэгги — высокой индеанки с прямыми черными волосами, собранными на затылке в «конский хвост», и резкими, почти мужскими чертами лица. Алекс и Мэгги находились на опушке небольшого леса в нескольких милях от Лос-Анджелеса, где снимался новый фильм с рабочим названием «убей!» — крутой триллер, в котором Билли исполнял главную роль.
Мэгги сразу почувствовала, что еще немного — и Алекс взорвется по-настоящему. Как режиссер он был неимоверно талантлив, что подтверждали, в частности, полученные им «Оскары», но иметь с ним дело было нелегко. Когда ему что-то не нравилось, всем, кто с ним работал, приходилось держаться настороже, ибо взрыв мог последовать буквально из-за пустяка. Тогда доставалось всем, не исключая и самой Мэгги. Получив ни за что ни про что очередной нагоняй, она часто спрашивала себя, как удается ладить с Алексом его любовнице Линг — адвокатессе китайского происхождения.
— Билли в пути, — спокойно сказала Мэгги, пытаясь предотвратить возможный скандал.
— Ах, Мистер Суперзвезда в пути?.. — переспросил Алекс самым саркастическим тоном, поворачиваясь к ней всем корпусом. — Между прочим, по расписанию он должен быть на площадке в три, а сейчас уже без четверти четыре!
— Я знаю, — кивнула Мэгги с самым невозмутимым видом.
— Так позвони его водителю и скажи, чтобы пошевеливался!
