Читаем без скачивания Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Впереди послышался стук копыт. По середине мостовой, навстречу Андрею верхом на коне летел поляк в униформе. Зазевавшегося прохожего он хлестнул плетью так, что тот упал. Через плечо поляка на ремне висела кожаная сумка – в таких гонцы возили депеши.

Решение созрело сразу, спонтанно. Андрей отступил в сторону, давая всаднику дорогу, и вытряхнул из рукава в кисть руки нож. Эхе-хе, давненько он ножи не метал! Ежели промахнётся, поляк его срубит. Эх, была не была!

Когда до лошади осталась пара метров, он сделал резкий бросок. Нож сверкнул молнией, но лошадь пронеслась мимо. Неужели промахнулся? Андрей обернулся.

Тело поляка начало сползать набок, и он выпал из седла, а лошадь, проскакав с десяток метров, встала.

Андрей подбежал к упавшему. Улица – как вымерла. Но наверняка кто-то смотрит в окно. Правда, самого броска они не видели, это точно.

Нож угодил в шею, куда и целил Андрей. Поляк был мёртв.

Андрей сорвал с него сумку, перекинул себе через плечо и уже собрался уходить, как увидел за поясом пистолет, а рядом – «берендейку» с пулями и запасом пороха. Он не удержался, забрал пистолет и засунул его за пояс, прикрыв рубахой, и не спеша, чтобы не привлекать к себе внимания, удалился за угол. Берендейку тоже не забыл. Со стороны, если кто-то и наблюдал за ним, он был похож на грабителя, воспользовавшегося подвернувшимся случаем. А и пусть, лучше выглядеть грабителем, чем заговорщиком.

Андрей отошёл ещё на квартал и протиснулся в щель между усадьбами – были такие проходы, сокращавшие прохожим путь между улицами. Не для удобства горожан такие проходы делались, а для того, чтобы от пожаров уберечься, огню дорогу преградить.

Руками, трясущимися от нетерпения, он открыл сумку. Ага, не зря поляка прибил, послание здесь есть, в трубочку свёрнутое.

Андрей развернул бумагу и пробежал текст глазами. Написано по-польски, да для него это не проблема. После необычного перемещения во времени он стал свободно понимать языки. Воистину, чудны дела твои, Господи!

Какой-то пан Ясеницкий отдаёт приказ на заставу у Рогожских ворот досматривать всех входящих и выходящих из города, а письма изымать и отправлять ему, пану, для прочтения. Занятно! Поляки решили контролировать переписку. Сговора боятся, и правильно делают.

Только заговор, пока ещё толком не организованный, уже образовался. Мало пока в нём народу задействовано, и планы не определены, но благая цель есть – устранение самозванца. И дворяне в том участвуют не столько из-за радения о судьбе государства, сколько опасаясь за свои жизни и семьи. Да и постов, занимаемых ими при Годунове, при самозванце они лишились. Но, действуя в личных интересах, они поступали на благо страны. Андрею на данном этапе было с ними по пути.

Он спросил прохожего, как найти дом князя Куракина, но тот боязливо втянул голову в плечи и, не ответив, прошмыгнул мимо. И второй не знал, и третий… Андрей сделал вывод, что дом князя не в этом районе Москвы.

Обогнув по узким и кривым улочкам и переулкам центр, где можно было нарваться на поляков, он начал снова расспрашивать прохожих. Ему повезло: один из прохожих, явно служилого вида, объяснил. Ну наконец-то! Полдня уже пропало в бесцельных поисках.

Дом оказался большим двухэтажным дворцом.

Когда на стук в ворота калитку отворил слуга, Андрей заявил, что имеет важное послание для князя. Плутовал, конечно, но без этого не пробиться. Пока шёл сюда, раздумывал – кем представиться? С простолюдином князь может и не снизойти до разговора, в лучшем случае примет приказ. Да и к себе не приблизит, в центр заговора не попадёшь. И он решился, поскольку лицо у него чужое, представиться сыном боярским Григорием Валуевым. Откуда вдруг на языке появились эти имя и фамилия, он и сам не понял, скорее всего – откуда-то из прочитанных книг или кинофильмов. Хранились где-то в дальнем уголочке памяти и теперь вот всплыли.

Слуга вновь открыл калитку:

– Заходи, – и осторожно осмотрел улицу. Видно, не раз уже приходили в дом тайные визитёры.

Когда они уже подошли к дому, слуга спросил:

– Как тебя представить?

– Сын боярский из Воронежа. Имя князю назову.

– Так и доложу.

Слуга довольно быстро явился:

– Следуй за мной.

Он провёл Андрея по коридору, постучал в одну из дубовых дверей и, дождавшись ответа, распахнул дверь:

– Заходи.

За столом сидел средних лет мужчина в зелёном кафтане довольно приятной внешности.

– Сын боярский Григорий Валуев из Воронежа. В мои руки попал прелюбопытный приказ польского командира заставе. Изволь взглянуть, князь.

Андрей расстегнул сумку гонца, вытащил бумагу и протянул её князю. Тот бумагу взял, но не развернул, а принялся пристально разглядывать Андрея.

– Что-то мне лицо твоё незнакомо. Мы раньше встречались?

– Никогда. Брат мой служил под твоим началом, князь, Семёном его звали.

Князь наморщил лоб, вспоминая, но сделать ему это не удалось, и он развернул бумагу.

– Так здесь по-польски?

– Позволишь прочитать?

– А ты по-шляхетски разумеешь?

– И ещё на двенадцати языках, – соврал Андрей.

– Да? Хм, читай.

Андрей перевёл приказ.

– Правильно ли счёл, без ошибок?

– Как можно, князь?

– А почему ко мне пришёл? Почему решил, что бумага сия мне любопытна будет?

Андрей сделал шаг вперёд, слегка наклонился:

– Потому что «царевич Дмитрий» – самозванец. И каждый дворянин должен жизнь на алтарь отечества положить, а самозванца свергнуть. На троне должен быть человек благородных кровей, а не этот…

– Складно говоришь. А сумку где взял?

– Гонца польского убил. Сумку забрал и пистолет, – Андрей задрал подол рубахи и показал оружие.

Видно было, что князь растерян, что он раздумывает. Конечно, является незнакомый человек, показывает бумагу, речи говорит. А вдруг он подослан и бумага подмётная? Поверишь такому и быстрёхонько на плаху угодишь. Но и выгнать взашей жалко, человек-то языки многие знает, полезен может оказаться.

Андрей надел на голову колпак, делая вид, что намерен уйти.

– Погоди, – остановил его князь, – где и когда ты гонца убил?

– Не больше часа тому, на Житной.

– Зайди завтра ко мне, Григорий.

Андрей отвесил лёгкий поклон и ушёл.

Князь задал вопрос правильный, осторожничает он. Раз сказал зайти завтра, стало быть – будут проверять.

Андрей зашёл за угол и остановился.

Буквально через четверть часа из ворот дома Куракина вышел человек. По одежде – слуга-холоп, но уж очень мягко и легко он двигался, его движения были движениями человека явно тренированного. Быстрым шагом он направился по улице. Единственной его ошибкой было то, что он не перепроверялся. Не оборачивался, не изменял внезапно маршрут. «Тоже мне, конспиратор хренов!» – усмехнулся про себя Андрей. Холоп, а скорее всего – кто-то из воинов князя, быстро вышел на Житную. Убитый гонец до сих пор лежал там, и над телом вились мухи. Сообщить полякам никто не удосужился. Если и найдут пропавшего гонца, то случайно.

Прохожие останавливались, рассматривали убитого и спокойно шли дальше.

Холоп тоже остановился, обошёл труп, явно пытаясь определить причину смерти. Увидев рукоять ножа, торчавшего в шее, удовлетворённо кивнул и направился назад, к дому князя.

Теперь уже Андрею пришлось почти бежать до первого переулка и торопливо свернуть, чтобы холоп не столкнулся с ним нос к носу – вдруг случайно видел его в доме князя?

Андрей явился в дом купца. Наум уже был там, ходил хмурый.

– Что, купец, плохо с торговлей?

– Плохо, – огорчённо кивнул тот. – Покупают в основном съестное. Цены взлетели. Лавки большей частью закрыты, а многие и разграблены. Что делается! – Наум огорчённо покачал головой. – Надо было мне обоз во Владимир вести или в Ярославль, там лихое время пересидеть. Но кто же знал, что так будет? Я вон назад по Житной возвращался – так там поляк убитый лежит. Люди говорят – с утра ещё. Виданное ли дело?

Андрей прошёл в свою комнату, вытащил из-под рубахи пистолет и припасы к нему. Пистолет был в хорошем состоянии, заряжен – убитый поляк следил за оружием.

Андрей обтёр руки и вышел из комнаты.

– Наум, у тебя хороший нож найдётся?

– А как же! И не один. Нужен?

– Нужен.

– Пойдём.

Наум хранил оружие в амбаре, в отдельной небольшой комнате. Ножи были у всех свободных граждан, носить их не имели права только рабы. А купцы, ходившие с обозами, вооружали своих обозников, и оружие хранили у себя. Вот и у Наума на стене висела пара сабель, боевой топор, а в углу стояли две рогатины. На столе лежали ножи. Два боевых, в локоть длиной – прямо боярских, остальные покороче – в самый раз для Андрея.

– Вот этот дашь? – Андрей выбрал нож.

– Коли нравится – бери. Полагаю – для дела?

– Сам говоришь – убитый на улице. Для обороны нужен.

Уже запирая дверь на замок, Наум поинтересовался:

– Ты куда ходил-то?