Читаем без скачивания Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Андрей понюхал мазь – пахло травами. А ведь могло пахнуть сушёными тараканами или жабами, а то и ещё чем похуже.

День он отлёживался, выходя только на обед да ужин. Купец явно рассказал супружнице о ночном происшествии. Для неё это было сюрпризом: ведь попытку их ограбить она проспала, и теперь в её глазах Андрей выглядел едва ли не героем. Рана же была зримым проявлением геройства. О трупах, закопанных на заднем дворе, купец благоразумно промолчал.

Ночью Андрея слегка познабливало, и он беспокоиться стал – поможет ли мазь? Но утром проснулся здоровым, нигде ничего не болело.

Торопясь удовлетворить своё любопытство, он снял повязку: на месте загноившейся раны был лишь едва заметный розовый рубчик. То ли мазь была такой эффективной, то ли какое-то свойство его организма.

К завтраку он вышел, не прихрамывая, как вчера. Успокоил Марфу, что рана подживает и он чувствует себя хорошо. Обрадованный Наум ушёл по делам, а через четверть часа дом купца покинул Андрей.

Чем ближе он подходил к дому князя, тем сильнее волновался. Странно устроен человек. Позавчера заявился без всякого страха и волнения, а сегодня мандраж бьёт.

Слуга узнал Андрея, пустил его во двор.

– Сей момент князю доложу.

Довольно быстро Андрея провели к князю. На этот раз он был настроен более благодушно.

– Ну, что же, э…

– Григорий, – подсказал Андрей.

– Да, Григорий… События на самом деле произошли, и поляк убитый там был. А скажи-ка, любезный, от чего он умер?

Андрей понял, что и оговорка насчёт имени была проверкой – вдруг забыл, если имя не настоящее? Так же, как и вопрос по убийству.

– Ножом в шею – я бросал. У ножа простая деревянная рукоятка.

Князь удовлетворённо кивнул:

– Верно. А что же ты вчера не пришёл?

– Приболел. Простыл, наверное, после бани.

– Бывает.

О ране, столь быстро затянувшейся, Андрей говорить не стал – ни к чему.

Князь явно раздумывал, в какой мере можно доверять Андрею. Цена вопроса высока: заговор, судьба «царевича», в конце концов – жизни заговорщиков. За деньги, за другие блага всегда найдутся желающие предать и продать. И плевать им на судьбу несчастного отечества, им лишь бы брюхо да калиту набить.

Наконец, решившись, князь достал из ящика стола лист бумаги и протянул Андрею:

– Садись и переведи.

Андрей уселся на стул, судя по ножкам и спинке – явно итальянской работы, и стал читать текст на польском. Переводил он с ходу. Как понял по смыслу Андрей, это было письмо или его копия, как говорили тогда – список переписки Лжедмитрия с Юрием Мнишеком. Сендомирский воевода упрекал самозванца в том, что тот не выполняет взятых на себя обязательств.

Князь слушал, прикрыв глаза. Судя по тому, что отреагировал на услышанное несколько апатично, текст этот он слышал раньше – кто-то ему уже его переводил. Просто он устроил Андрею очередную проверку.

– Верно перевёл, – подтвердил его догадку князь. – И что ты обо всём этом думаешь?

Князь покрутил ладонью. О чём конкретно он хотел услышать, Андрей не понял. Вчера, лёжа в постели, он продумывал, как лучше устранить самозванца. Понятно – убить. Заговорщики мыслят так же. Но этого мало. Польше и королю Сигизмунду нужен свой, ручной правитель Руси. А Дмитрием он будет называться или как-то по-иному – не суть важно. Нужно выбить у самозванца почву из-под ног, лишить его опоры в Речи Посполитой, и прежде всего – доверия короля. Игра тонкая, но стоит свеч.

– Убить самозванца надумали? – неожиданно для князя спросил Андрей.

Князь делано удивился. Но удивление было уж очень фальшивым, наигранным – как у плохого актёра.

– Нет, как можно? Царя – и убить.

– Простое убийство без подготовки ничего не даст. Поляки вместо убитого пришлют второго самозванца, третьего… Надо вбить клин между королём и Лжедмитрием. Без польской поддержки Дмитрий никто, просто беглый монах Гришка Отрепьев.

– Ты и это знаешь? – на сей раз всерьёз удивился князь. Теперь он слушал Андрея внимательно – уж больно занятные вещи тот говорил. Доселе не совсем чёткие мысли и планы заговорщиков неожиданно облачились в слова Андрея, обрели смысл и целенаправленность.

– И как это сделать?

– Наверняка у вас в Польше есть друзья. Даже не так, пусть не друзья, а люди, паны и воеводы, которые не хотят усиления короля. И ещё. Ведь если он присоединит русские земли, то будет представлять угрозу для Швеции. – Князь даже моргать перестал.

– Надо не пожалеть денег и послать доверенных людей в Польшу. Кто враг короля – тот наш друг. Распустить слух, что самозванец, взойдя на русский престол, хочет жениться на Марине Мнишек и захватить польский престол, а короля Сигизмунда убить. Как ты думаешь, князь, короля такие сведения обрадуют?

– Не поверит.

– Когда один вельможа ему на ушко скажет об этих слухах, не поверит. А когда второй, третий… Да если ещё письмо подмётное показать, поверит. По крайней мере, поддерживать Дмитрия деньгами и людьми он не будет, это точно. А деньги решают все.

– Замысловато и сложно.

– А просто только в носу ковырять.

– Для того чтобы короля с трона подвинуть, деньги потребны, и большие.

– Самозванец в Москве на троне. Кто знает, сколько денег в казне?

– Небось поляки уже доложили.

– Большая часть казны не в Кремле, и ты это хорошо знаешь, а в…

– Т-с-с! Молчи! – Князь даже привстал в кресле. – И у стен бывают уши. А где казна – государева тайна.

– Ой, князь, бояре да дьяки самозванцу небось уже доложили.

– Интересно ты баешь! Ты и в самом деле боярский сын?

– Да, княже!

– А говоришь, как опытный дьяк из Посольского приказа. Своими ли словами?

– Всё ещё подозреваешь меня? Князь, я так же, как и ты, хочу смерти самозванца. Хочу, чтобы поляки ушли и место на троне занял истинный царь.

– Хм… Ну, хорошо. Допустим, я тебе поверил. А как узнать, как отреагирует на слухи король?

– По действиям его.

– Мне подумать надо. Сложно, долго, затратно, но ход неожиданный. Я бы даже сказал – сильный. Признаюсь честно, о таком не думал. Я воин, человек простой. Срубить башку саблей – и все дела. Ладно, ступай.

Андрей откланялся. Крючок с наживкой он забросил, теперь надо ждать результата. Он взялся за ручку двери, обернулся:

– Славно было бы письмецо царевичу доставить.

– Уже – ты видел список. Завтра в полдень жду.

Домой Андрей вернулся в хорошем настроении. Похоже, князь ему поверил и слежку за ним не пустил. Андрей проверялся по дороге, но ничего такого подозрительного не обнаружил.

Но на следующий день в полдень его ждал сюрприз.

В комнате князя сидели трое, явно дворяне. В одном Андрей угадал Шуйского, как его описывали люди: ростом мал, лицом некрасив. По текстам сохранившихся летописей Андрей знал, что князь хитёр, изворотлив, умён, храбр, но вот стратегического мышления лишён и государством руководить не способен.

Но кто второй незнакомец? Оба не представились Андрею, для них он – мелкая сошка. Однако высказывания его, переданные Куракиным, заинтересовали их.

– Ну-ка, умник, повтори, да поподробнее свои мысли.

Андрей ещё раз, медленно, с деталями, объяснил свой план: запущенные в народ слухи обладают страшной силой, поскольку передаются с искажениями, обрастают правдоподобными деталями. В отсутствие прессы и телевидения слухи, овладевшие сознанием народа, могли сыграть решающую роль.

Насчёт того, как поссорить короля Сигизмунда с самозванцем, он высказался.

– Всё? – спросил незнакомец.

Шуйский и Куракин молчали.

– Нет. Но это то, что надо совершить в Речи Посполитой. Ещё здесь, в Москве, слухи распустить надо.

– О том, что Дмитрий – порождение дьявола и пахнет серой? – снова спросил незнакомец.

Андрей предположил, что это – Василий Васильевич Голицын.

– Нет, тоньше действовать надо. А чтобы от себя подозрения отвести, пусть юродивые вещают.

– Так они, юродивые, других не слушают, как их заставишь?

– Своих одеть, на худой конец – лицедеев нанять, деньги им заплатить. Пусть вещают с папертей, что Дмитрий – гонитель веры христианской и хочет насадить на Руси католичество. Пусть и в народе волнения будут. Почву к севу по осени готовят.

– Не поверят.

– Когда самозванец на Марине Мнишек женится, поверят. Она истовая католичка и по православному обряду венчаться не захочет. Вот тут-то слова юродивых и вспомнят.

Дворяне переглянулись.

– Ты сам, случаем, не иезуит? Уж больно коварны твои задумки.

Андрей молча вытащил из-за ворота православный крест.

– Позволь полюбопытствовать, а что же дальше?

– Потом проще. Когда король польский в поддержке самозванцу откажет, трон под Дмитрием закачается. Деньги иссякнут быстро, наёмники уйдут. Вот тогда народ на бунт поднимать надо. А самозванца убить. Только ещё важный момент есть.

– Какой? – в один голос спросили князья.

– Кто будет следующим царём. От этого не только моя или ваша жизнь зависит, но и судьба государства. Бояре могут передраться, и на трон никого не изберут. Безвременье хуже самого плохого царя.