В попытке успокоить свои чувства и образовать безопасную дистанцию между собой и гостем Эриенн пересекла комнату и начала складывать вещи брата, разговаривая через плечо:
— Вы ведь из Лондона, поэтому должны были заметить, что климат здесь, на севере, совсем не такой. Мы сразу же обратили на это внимание, когда уехали из Лондона три года назад.
— Вы переехали сюда из-за климата? — спросил он, и его ясные глаза светились изумлением.
Эриенн рассмеялась:
— Если вы привыкнете к влажности, то жить здесь довольно приятно. Да, если вы сможете не обращать внимания на все эти ужасные слухи о разбойниках с большой дороги и набегах шотландских банд. Если вы пробудете здесь долго, то еще все это услышите. Лорд Тэлбот так настойчиво жаловался, что шайки шотландцев нападают на приграничные деревушки, что моего отца сделали здесь мэром, а потом назначили еще и шерифа, чтобы обезопасить приграничные селения. — Она развела руками, выражая этим жестом свои сомнения — Я слышала так много разговоров о происшедших далеко отсюда стычках, о том, как разбойники грабят проезжающие через наши края богатые экипажи и убивают их пассажиров. Но все, что мой отец и шериф смогли сделать, это поймать браконьера на землях лорда Тэлбота. И даже этот человек не был шотландцем.
— Я буду подавлять в себе желание похвастаться моими шотландскими предками, чтобы меня не приняли за разбойника с большой дороги или кого-нибудь вроде этого.
Эриенн посмотрела на него, и ее вдруг охватила тревога.
— Может быть, лучше проявить осторожность и не говорить об этом отцу? Его очень расстраивает, когда заходит хоть какой-нибудь разговор о шотландских и ирландских кланах.
Собеседник слегка наклонил голову, принимая это предупреждение:
— Постараюсь не сердить его понапрасну такими признаниями.
Эриенн первая вышла из комнаты, продолжая разговаривать через плечо:
— Уверяю вас, это не касается всей нашей семьи. У меня нет причин плохо к ним относиться.
— Это ободряет.
Эриенн была так зачарована теплотой его голоса, что не уделила должного внимания лестнице. Ее обутая в тапочек нога неточно ступила на первую ступеньку, из-за этого она оступилась и немного покачнулась, чуть-чуть не скатившись стремительно вниз. У нее перехватило дыхание, но прежде чем она смогла среагировать, длинная рука обвила ее талию и вернула девушку в устойчивое положение. Прижатая к его широкой крепкой груди, она сдавленно вздохнула от облегчения. Ее глаза озабоченно всматривались в его глаза, пока постепенно тревога не оставила их. На смену ей пришел глубокий, теплый свет.
— Мисс Флеминг…
— Эриенн, пожалуйста. — Ее шепот был тих и шел как бы издалека.
Никто из них не услышал, как открылась входная дверь и внизу на лестнице зазвучали мужские голоса. Они пребывали в своей собственной вселенной и могли бы там оставаться еще какое-то время, если бы находившиеся внизу не пришли в бешенство и не заставили бы их вдруг обратить на это внимание.
— Эй вы! Что все это значит?
Все еще завороженная, Эриенн отстранилась и посмотрела вниз, в холл, где стояли ее отец и еще какой-то мужчина и смотрели вверх с таким же изумлением. Быстро темнеющего лица Эйвери Флеминга было достаточно, чтобы вывести Эриенн из душевного равновесия, но что действительно вызвало у нее сомнения, на том ли свете она находится, так это рубленые черты лица худого и костлявого мужчины, который стоял рядом с родителем. Он точно соответствовал всем ее представлениям о Кристофере Ситоне. Ему не хватало только бородавки на подбородке, чтобы быть в ее понимании полным воплощением дьявола.
Праведное негодование Эйвери Флеминга сотрясало дом:
— Я вас спрашиваю, что все это значит?!
Он не дал Эриенн ни секунды, чтобы ответить, и снова напустился на нее:
— Я тебя оставил на одну-две минуты, возвращаюсь, а ты тут с мужчиной, в моем собственном… Ты! — Эйвери швырнул шляпу на пол, его редкие волосы стояли дыбом. — Проклятье! Быть преданным в собственном доме! В своей же семье!
Покрасневшая от смущения, Эриенн быстро сбежала вниз по лестнице и попыталась успокоить его:
— Пожалуйста, отец, позвольте я объясню…
— А-а-а, не надо! — рявкнул он с издевкой. — Я все видел своими собственными глазами! Предательство — вот что это! Своей же собственной дочери! — С ненавистью он взмахнул рукой в сторону спускавшегося следом за ней по лестнице гостя и фыркнул. — И с этим проклятым мерзавцем!
— Отец! — Эриенн была шокирована набором его слов. — Это… — Она тоже показала на человека, спускавшегося по лестнице. — Это человек, которого вы прислали. Я полагаю, это Сайлас Чамберс.
Незнакомец с резкими чертами лица шагнул вперед и смущенно, как птица, затряс головой. Он вытянул шляпу перед собой, чтобы привлечь их внимание, и, заикаясь, начал бормотать:
— Я-я эт-т-то, я-я х-хочу ск-казать, он н-не… уф!
Внезапный выдох, завершивший фразу, был вызван Эйвери, который шагнул вперед и широко взмахнул руками, демонстрируя свое полное отвращение. Худощавый незнакомец был отброшен в сторону этим широким и демонстративным проявлением отцовского негодования.
— Безмозглая дурочка! Ты совсем выжила из ума? Это не Сайлас Чамберс! — Отец махнул рукой с оттопыренным большим пальцем себе за плечо, указывая на своего костлявого спутника. — Вот этот человек! Вот он стоит! — Потом он вытянулся, принял полную достоинства позу и ткнул коротким пальцем в направлении мужчины, стоявшего на лестнице:
— А этот! Этот грязный пес…
Эриенн прислонилась к стене и плотно сжала веки. Она уже знала, что скажет ее отец.
— …это он искалечил Фэрреллу руку! Это твой мистер Ситон! Это именно он — Кристофер Ситон!
— Кристофер Ситон? — Губы Эриенн шевельнулись, но не издали ни звука. Она раскрыла глаза и посмотрела на лицо отца, словно горячо желала увидеть то, что опровергало бы услышанное. Ее взгляд перешел на нескладного незнакомца, и правда стала слишком уж очевидной. Он ничем не отличался от остальных поклонников, которых приводил, чтобы показать ей, отец.
— Ты глупая простофиля! — продолжал поносить ее отец. — Это Сайлас Чамберс! А не тот самодовольный негодяй, с которым ты обнималась!
Ошеломленная, с ужасом на лице, Эриенн посмотрела в зеленоватые глаза.
Кристофер сочувственно улыбнулся:
— Примите мои извинения, Эриенн. Но я думал, вы знаете, кто я. Если вы припомните, я спрашивал вас об этом.
— Для вас я — мисс Флеминг!
Потирая щеку, Кристофер Ситон тихо засмеялся, глаза его все еще блестели и излучали тепло. Этот насмешливый взгляд был невыносим, и Эриенн повернулась к нему спиной. Какое-то мгновение он восхищенно смотрел на нее, потом повернулся к отцу:
