чем помогает.
— Вы спешите с выводами, дорогой друг, — улыбнулся я, разгадав, наконец, замысел чародейки. — Впрочем, не буду портить вам сюрприз — сейчас вы всё увидите своими глазами…
Потоки огня, наконец, загнали Ольгу в ловушку — золотой свет метался, заключенный в кольцо высокого, вздымающегося метров шесть голубого огня. Круг диаметром около восьми-девяти метров, не более — а в небе уже сформировались с десяток сплетенных из серого воздуха волков с гривами из густого, прорезаемого крохотными разрядами фиолетовых молний тумана. В каждом из творений столичного Архимага ощущалась немалая сила, структуры чар были сложны и запутаны — Воздух служил лишь внешней оболочкой и, так сказать, «бронебойной» частью данной атаки. Туман, формирующий нехарактерно длинную гриву «волков» был, по сути своей, концентрацией чар Малефицизма — и именно эта начинка из могущественного боеового проклятия и была основной угрозой моей протеже.
Форма Света, состояние слияния со Стихией, в котором пребывала сейчас Ольга, было весьма сложным и затратным в плане маны делом. Ставшая Светом Ольга могла не опасаться физических атак в принципе, как и большей части низшей и средней боевой магии — сейчас ей урон могли нанести лишь могущественные артефакты или мощная магия, в первую очередь нацеленная на урон энергетическому телу или ауре в целом.
И синий огонь, и серые воздушные волки как-раз таки относились к тем видам чар, которым её нынешняя форма не была помехой — скорее наоборот, в таком виде она была ещё уязвимее. Минусы Слияния со Стихией тоже были весьма значительны — пока Ольга существует в форме потока золотого света, она не способна использовать никаких иных направлений магии.
— Да нет, кажется, Сергей был прав и этот мерзавец победит, — с неудовольствием заметила Кристина. — Всё же не стоило давать ему шансов и задать хорошую трёпку прямо там, посреди собрания…
Ответить я не успел — Выхин, наконец, закончил окончательное формирование своих атакующих чар.
— Порви её, Волчья Стая!
Десятки воздушных волков ринулись вниз, стремительными, размазанными от скорости тенями атакуя Светлую. Одновременно с ними качнулись и стены синего пламени, начав быстро сужаться. Одновременно с этим вниз начало опускаться и всё это время служившее этой ловушке своеобразной «крышкой» незримое покрывало магической энергии.
Оба клинка Доспеха Стихии были направлены вниз, направляя и усиливая атаку. Коричневое сияние дополнительной брони потеряло большую часть своей насыщенности — элементаль Земли тратил немалую часть своего внимания и сил на то, чтобы камень брусчатки под Ольгой надежно блокировал любую возможность сбежать, пробившись через него.
И именно этого дожидалась моя рискованная подопечная, позволяя поймать себя в ловушку и дав врагу уверовать в собственную мнимую беспомощность.
В тот миг, когда пламя почти сомкнулось, опаляя хрупкую девушку, а воздушные волки уже готовились обрушиться на нее не только сверху, но и со всех сторон — пламя Выхина, разумеется, не стало бы помехой для других его чар, всё же бились не парочка Мастеров, а целые Архимаги — Ольга нанесла свой настоящий удар. Тот, ради которого она и готовилась всё это время, усыпляя бдительность противника…
Купол синего пламени играючи рассекло потоком золотого сияния. Чистый, облекшийся в строгую и структурированную форму Свет ударил вперед и вверх — огромный, метров сто с лишним в длину Меч Света ударил по Доспеху Стихии ровно туда, где скрывался его создатель — в почти ставшее прозрачным от оттока маны «забрало» шлема.
Ольга не просто сплела сильное атакующее заклинание — девушка пошла дальше. Она обратила свою суть, свою сущность в «тело» этого заклятия — это было своеобразным Доспехом Стихии, только наоборот. Заклинание, которому я её научил с месяц назад и которому учил всех, кто достиг седьмого ранга — Меч Стихии.
Весьма требовательное к навыкам использующего его чародея, оно на данный момент было доступно в полной мере только Светлой — никто другой пока не достиг уровня, позволяющего столь свободно пребывать и сражаться в форме Стихии.
— Да быть не может! — восхищенно выдохнула Кристина Успенская. — Что это за чары⁈
Меч пронзил Доспех насквозь с такой лёгкостью, будто на его пути были не могучие защитные чары, а самый обыкновенный воздух. Я с усмешкой взглянул на четверку растерянных Архимагов, что должны были страховать Выхина — уверовавшие в победу фаворита Императрицы и не видевшие никаких предпосылок к столь резкому повороту в противостоянии, они попросту не успели среагировать и защитить своего подопечного, самым позорным образом всё прошляпив.
На их счастье, как и на удачу самого Выхина, я понимал — сейчас не то время и место, дабы позволить подобной дуэли закончиться смертью одной из сторон. Не говоря уж о том, что каждый маг высокого ранга сейчас был на вес золота, у Выхина в приведенном им войске хватало друзей, приятелей, доброжелателей и прочего народа, которым подобная смерть их предводителя пришлась бы не по душе. А разброд, трения и враждебность в нашем лагере сейчас было последним, что мне было нужно…
Поэтому сотканный из чистого золота клинок упёрся в щит из фиолетовой энергии с пробегающими по нему разрядами Золотого и Желтого цветов. Доспех Стихии не выдержал и распался лоскутами, пострадавший элементаль Земли с протяжным, слышным только сильным магам воем скрылся в родном Плане Магии, а синий огонь и воздушные волки рассеялись, так и не достигнув своей цели.
Бледный, злой Выхин секунду спустя приземлился на серую брусчатку равнодушного и на удивление не пострадавшего камня центральной площади городка. У мага в резерве было ещё добрых три четверти запаса маны, сильнейшие чары и способности его артефактов остались нетронутыми, и по идее волшебник мог бы ещё долго сражаться… Но какое теперь это имело значение?
Победительница выглядела куда хуже проигравшего. На месте, где находилась рукоять Меча Света, возникла Ольга — бледная, усталая и лишившаяся добрых двух третьих резерва маны, со следами микроповреждений в ауре и изрядным перенапряжением каналов энергии, она, тем не менее, держалась гордо и уверенно, высоко вскинув блондинистую головку и победно улыбаясь.
— Победитель — Ольга Николаева-Шуйская! — объявил судья поединка.
— Это было весьма необычно и, не побоюсь этого слова, нетрадиционно, сударыня, — справившись с собой поклонился Выхин. — Право же, вынужден признать — столь отчаянной тактики я ещё ни разу не встречал. Если это не секрет — чем вы приложили меня под конец? Это ведь явно не действие артефакта, а ваши собственные чары, верно?
— Да, это действительно было моё заклятие, — кивнула Светлая.
