— Послушай, — заговорил мужской голос. — Ты прекрасно понимаешь, что такие предложения делаются не каждый день и не всем подряд. Второго такого шанса не будет. К тому же это прекрасная возможность собрать материал, чтобы закончить твою книгу.
— То есть ты меня отпускаешь?
Внутри Майкла, стоящего за дверью, все сжалось.
— Да, дорогая. Конечно.
— Спасибо, милый. Я тебя так люблю.
— Когда я брал тебя в жены, я понимал, что ты не из тех женщин, которые сидят дома и стирают белье. Достаточно вспомнить обстоятельства, при которых мы познакомились.
Голоса на время стихли, потом вновь заговорил женский, но уже тише и более мечтательно:
— Да уж, это было незабываемо, и если убрать ряд подробностей, то достаточно романтично. Эйша до сих пор просит рассказать.
— Даже не вздумай. Детям рано такое рассказывать. Кстати, когда мы им объявим о твоем отъезде?
— Завтра утром, не будем тянуть, только я сама, хорошо?
— Конечно, как скажешь.
Окончание разговора Майкл уже не слышал, слезы комком подкатили к горлу, он зажал ладонью рот, чтобы случайным звуком не выдать себя, так же бесшумно вернулся в свою комнату и уткнулся лицом в подушку. Так он пролежал до самого утра.
После завтрака Марта собрала Петтерсов в гостиной на семейный совет. Она вышла в центр комнаты, чтобы всем было хорошо ее видно, остальные расселись по стульям. Джордж сидел, положив ногу на ногу, со спокойным, непроницаемым лицом. Эйша, держа в руках Алису, расчесывала деревянным гребнем золотистые волосы куклы. Майкл все время ерзал на сиденье, этим утром он выглядел заспанным и слегка нервным, что на него было не похоже.
— Дорогие мои, я собрала вас здесь, чтобы сказать, что…
Марта немного замялась, Джордж подошел к ней и взял за руку в знак поддержки.
Она с признательностью посмотрела на супруга и продолжила:
— В общем, обстоятельства сложились так, что послезавтра мне надо уехать в Полинезию, чтобы продолжить свою работу по изучению дельфинов.
— Ух ты! — Эйша отложила гребень и с восторгом посмотрела на маму. — Ты увидишь настоящих дельфинов?!
Марта улыбнулась:
— Да, милая, и не только их. Это прекрасная страна с замечательной природой и обитателями.
— Тогда почему ты не берешь нас с собой, — буркнул Майкл.
— Видишь ли, сын, там сейчас не очень спокойно. Полинезия охвачена войной местных племен маори, и я не хочу подвергать вас опасности. Но это ненадолго, всего пять лет, и я снова буду с вами. А пока вы останетесь с папой и во всем будете ему помогать. Договорились?
— Нет! Не договорились! — Майкл вскочил со стула и выбежал из гостиной.
— Не переживай, я с ним поговорю.
Джордж успокаивающе погладил супругу по плечу и вышел вслед за сыном. Марта, опустив голову, села на стул. Эйша тут же отложила куклу, подбежала к матери, положила свои ладошки ей на щеки и, мило улыбаясь, сказала:
— Мамочка, не плачь. Ты же знаешь Майкла, он перебесится. Мальчишки все такие.
Марта грустно улыбнулась словам дочери:
— Да, я очень на это надеюсь.
— Лучше расскажи про свою эту По-ли-ме-ли…
— Полинезию?
Эйша кивнула.
— Хорошо. Слушай.
Марта обняла дочь, мечтательно посмотрела куда-то в потолок и начала свой рассказ.
Тем временем Джордж выбежал вслед за Майклом во двор. Оглядевшись, он увидел сына, барабанящего с досады кулаками по дереву.
— Это не поможет. К тому же дереву тоже больно.
Джордж подошел ближе и попытался обнять сына за плечи, но тот оттолкнул отца:
— Дереву не так больно, как мне!
— Я тебя понимаю…
— Ничего ты не понимаешь, это ты виноват, что мама уезжает!
Мужчина с удивлением посмотрел на Майкла:
— А я-то тут при чем?
— Ночью я слышал ваш разговор с мамой. Ты мог ее остановить, но не сделал этого!
— Ах, вот оно что! — Джордж присел на корточки рядом с парнем. — Понимаешь, сын, человек состоит не только из семьи и дома, у него должно быть призвание, дело, которому он отдает всю свою душу. Тогда он счастлив. Если ты любишь человека, по-настоящему любишь, всем сердцем, ты должен желать ему только счастья. Ты ведь любишь свою маму?
Майкл перестал дубасить дерево и повернулся к отцу:
— Конечно люблю.
— И я тоже. Да, я бы мог запретить ей ехать в эту экспедицию, но океанология — дело всей ее жизни. Она горит этой наукой. А теперь ответь мне: будет ли она счастлива в полной мере, если останется здесь?
Майкл смущенно опустил голову:
— Наверное, нет.
— Вот поэтому я ее и отпустил.
— А как же семья?
— Семья — это самое дорогое и ценное, что есть на свете. Маме очень тяжело принять это решение, она не хочет расставаться с вами ни на минуту. Если ты будешь вести себя так же, она не поедет и останется дома, но это сделает ее глубоко несчастной внутри, лишит призвания и любимого дела. Выбор за тобой.
Майкл посмотрел на отца, и в его глазах вновь, как и ночью, заблестели слезы.
— Я постараюсь, пап.
Джордж выпрямился во весь рост и потрепал сына по волосам:
— Ты — молодец. Поверь, бывает и более длительная разлука. Вы даже не заметите, как пролетит время и мама снова будет с нами. А сейчас пойдем, выпросим у наших девчонок чего-нибудь вкусного.
К моменту, когда мужская половина семьи Петтерсов вернулась в дом, мама уже закончила рассказ о Полинезии, и теперь они с Эйшей стояли около мольберта с полотном, на котором был изображен город. Увидев вошедших,
