руки. В голове проскользнула мысль, что все же стоит остаться в своем кабинете, запереть дверь и поспать хотя бы часик, но, вспомнив, что случилось ночью, Мила все же решила поехать домой. Ей просто необходимо как следует выспаться, принять горячий душ, а завтра снова с утра отправиться на работу. И с этими мыслями девушка поднялась со стула, немного потягиваясь, убрав документы в сейф и заперев его, она вышла из кабинета. В отделении было шумно. По коридорам ходили коллеги и посетители. Пожилая уборщица мыла пол, выйдя на улицу, Мила тут же поморщилась от яркого солнца. Вокруг царила жизнь, и только ей хотелось уединиться как можно скорее. Ее старенькая синяя Mazda 3 дожидалась на стоянке. А стоило приехать домой и подняться в свою квартиру, как Милу хватило только на то, чтобы снять уличную обувь, куртку и, пройдя в гостиную, рухнуть на диван, руками загребая под голову подушку, обнимая ее и мигом проваливаясь в сон.
Звук громкого телефонного звонка вывел девушку из рук Морфея. Первые несколько секунд Мила даже не понимала, где находится и что вообще происходит, но, быстро придя в себя, она приподнялась на локтях, ища источник звука. Свой телефон она нашла в ногах, хотя помнила, что до этого, когда пришла домой, он оставался в заднем кармане ее джинсов. Водолазка немного задралась, оголяя живот, волосы растрепались и теперь были похожи на птичье гнездо. Загладив рукой темные волосы назад, она потянулась за телефоном и, увидев, кто звонит, мигом ответила на звонок.
– Да? – хриплым ото сна голосом произнесла Мила, вслушиваясь в тишину, что была в трубке ее телефона, а затем прозвучал голос.
– Мила, добрый вечер, это Дмитрий Владимирович, – произнес мужчина, и Ардо мигом проснулась.
– Здравствуйте. Что случилось? – тут же спросила она.
Этот мужчина просто так не звонил. Селезнев Дмитрий Владимирович был лечащим врачом ее брата и главврачом психиатрической клиники, в которой находился Саша.
– Пока ничего серьезного не случилось, – успокоил ее мужчина. – Я звоню, чтобы поинтересоваться, как у вас дела? Вы две недели уже не появляетесь у нас, вот и подумал, может случилось что? Вы же знаете, как ваш брат относится к вашему приходу, и то, что вас давно нет, вводит его в беспокойство. Из-за этого он перестал есть, общаться с персоналом, ушел в себя, а в попытках его хоть как-то расшевелить становится агрессивным.
Мила устало вздохнула. Она так сильно погрязла в рабочих делах, что сил хватало на то, чтобы только прийти домой, упасть в кровать и уснуть. Последние две недели были тяжелые, и она не навещала брата, хотя до этого ездила к нему каждую среду вот уже на протяжении больше десятка лет. Они, как-то не сговариваясь, выбрали этот день, когда она обязательно приезжала к нему. А он ее уже ждал, стоя возле окна, и всегда махал, когда девушка шла по недлинной дорожке от ворот к дверям здания.
– Я сегодня приеду, – ответила Мила спустя несколько секунд молчания и посмотрела в окно, где уже стало темнеть.
– Хорошо, я тогда предупрежу персонал.
– Спасибо.
Сбросив вызов, Мила поднялась с дивана и пошла в ванную комнату. Она несколько долгих минут смотрела, как из крана льется вода, а когда подставила под струю ладони, вода была ледяной. Умывшись и почистив зубы, Ардо прошла на кухню и поставила чайник, чтобы заварить себе кофе, а пока тот кипел, переодела свежие джинсы и водолазку, помещая снятую одежду в грязное белье. Джинсы были постоянной и неизменной частью гардероба. Платья и юбки Мила не любила, да их и не водилось в ее шкафу, а вот джинсов, свободных штанов, свитеров и кофт было полно. Она никогда не гналась за модой, носила то, в чем чувствовала себя комфортно.
Причесала немного спутанные волосы, пытаясь их разгладить, и посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо было бледным, щеки немного впали, а под глазами залегли темные круги. Даже после сна отражение в зеркале не стало лучше. В последнее время она даже поесть нормально не успевала, и обычным рационом был кофе или чай и бутерброды. И все это практически на ходу. В редких случаях она заезжала в кафе, чтобы поесть.
Мила вернулась на кухню и заварила растворимый кофе, предварительно добавив две ложки сахара. Грея ладони о кружку, она стояла возле окна и смотрела на двор, где расположилась детская площадка, на которой когда-то они играли с братом. Сейчас же площадка пустовала. На ней редко играли дети, потому что из всех развлечений осталась только разрушенная песочница, две старые скрипучие качели и металлическая горка. А когда-то, в ее детстве, на этой площадке было очень много ребятишек и родителей, которые дожидались своих чад на лавочке, наблюдая за ними, читая книги, газеты или просто общаясь.
Допив кофе, Мила почувствовала бодрость, поставила пустую кружку в раковину. Накинув на себя куртку, она надела уличную обувь, не забыв свои перчатки, которые за последний месяц стали постоянной деталью ее гардероба, вышла на улицу и прошла к машине. Ей повезло, пробок на дороге не было, и Мила быстро добралась до нужного места.
Машина остановилась возле высокого железного забора с широкими воротами, на которых висела табличка с надписью «Психиатрическая клиника». Заглушив мотор, Мила вышла из машины и, подойдя к воротам, нажала кнопку звонка, а уже меньше, чем через минуту из здания главного корпуса вышел невысокий худощавый немного сгорбленный старик, которого Мила прекрасно знала. Мужчина довольно быстро дошел до ворот и при виде девушки улыбнулся беззубой улыбкой.
– Милка, приехала наконец-то, а я все думаю, куда запропастилась, – Проскрежетал мужчина и, открыв ключом большой амбарный замок, что висел на воротах, распахнул их, впуская девушку на территорию.
– Добрый вечер, Михаил Дмитриевич, – Мила ему улыбнулась.
Она помнила еще этого старика с детства, когда с матерью приезжала навещать Сашу в больницу. Здесь практически никто из персонала за все эти годы не поменялся. Даже главврач. Да и само здание психиатрической клиники не изменилось. Раньше это здание было одного из богатых купцов, который во время войны отдал свое поместье под госпиталь, а когда война закончилась, здесь решили сделать психиатрическую клинику. Место было идеальным: вокруг лес, поселений на ближайший десяток километров нет. Тишина. Со временем, вокруг главного корпуса, в котором жили пациенты, сделали несколько небольших корпусов, где на постоянной основе проживал медперсонал клиники.
Мила шла за смотрителем, Михаилом Дмитриевичем, по асфальтированной дорожке мимо деревьев и зеленых клумб, где летом растут цветы, а за
