ладонь серый кругляш, сегментированный на ровные дольки. Как очищенный мандарин, только в несколько раз меньше. И вроде как из хитина.
— Глотай обратно, — посоветовал магистр. — Это яйца очень редкого паразита. Когда они поселятся в твоих мышцах, ты станешь намного быстрее и сильнее. Мерцание Авери это не вернёт, конечно, но со стороны будет казаться, что ты постепенно отказался от второго дара в пользу Огня. Такое иногда случается, поэтому ты будешь вызывать куда меньше подозрений.
— А без них никак? — уточнил я на всякий случай.
— Не переживай, они безвредны и не передаются другим людям.
— Тогда какие ж это паразиты…
Я с трудом проглотил хитиновое яйцо, и вытер грязные губы. Мерзость, но куда деваться. Меня однажды спас чужой желудочный сок, так что воротить носом не стоит. Лишь бы из академии не вытурили за применение допинга. К слову, тот же Фест видит людей буквально насквозь. Вряд ли он поверит байке, что они ко мне прицепились в местной канализации.
Учитывая такую тщательную подготовку Серого Стража, тот и правда собирался переселить меня с самого начала. Пока в дело не вмешался вспыльчивый брат. А его в свою очередь кто-то явно подталкивал к моему устранению. Хорошо, если не супруга, вновь вставшая у кланового руля.
Но тем не менее, я смог как-то выкарабкаться. И даже помочь Авери. Хотя вполне возможно, моя услуга оказалась для него медвежьей…
Стоило мне покончить с собственным заражением, как со стороны соседней кровати послышался сдавленный стон. Коматозник тоже пропотел и выглядел ещё более болезненно. Уже не одной ногой в могиле, а всеми двумя, осталось только туда улечься и руки сложить. Зато теперь его глаза оказались плотно закрыты, а тело била мелкая дрожь.
— Сработало?
— Посмотри на свою грудь.
Я скосил взгляд вниз и с удивлением увидел, что порезы ритуальным ножом почти затянулись. Ещё немного, и от символов останется только сухая корка, как будто ритуал происходил вчера. Так долго процедура длиться не могла — сквозь мутный пузырь в оконном проёме пробивался дневной свет. Значит, снова замешана магия. Не зря же Гастор так настойчиво предлагал мне сделать харакири, хотя тело у нас с его сыном общее. Было.
Теперь же на окраинах моей души поселилась непривычная пустота, как было во время проклятья. Только на этот раз даже животворящая водичка его не вернёт. Надеюсь, Авери сможет свыкнуться с новым телом и понять мой выбор. Которого на самом деле не было. Нам с ним стоило многое обсудить наедине, но пока он находился не в том состоянии, чтобы общаться. А его дядя всё больше нервничал, будто опаздывал на последний рейс.
— Тебе пора, — сказал он мне, вновь укутываясь в обожжённую хламиду. — Чем раньше тебя найдут и доставят в госпиталь, тем лучше. Пока весь город не перевернули вверх дном.
— Это всё здорово, но ваши художества до сих пор видно, — заметил я вслух, почесав зудящую грудь.
Несмотря на затянувшиеся порезы, сейчас я — одна сплошная улика тёмного ритуала.
Достаточно приложить к свежей корке смоченную в тёплой воде тряпку, и там останется кровавый трафарет — никакого фотоаппарата не надо. С первого же взгляда на символы медики догадаются, что дело нечисто. Тут даже не надо быть специалистом в оккультных науках. Расшифровать знаки у них вряд ли выйдет, а вот стукнуть куда следует — это запросто.
Учитывая повышенный интерес к моей персоне, от принудительного экзорцизма мне тогда уже не отвертеться.
— Не проблема, — уверил меня маг, вздымая руки. — Но придётся потерпеть.
Глава 4
Казалось бы, кому как не мне привыкнуть к состоянию недожаренного стейка? Ещё в прошлой жизни огонь преследовал меня по пятам, периодически их подпаливая, а здесь и подавно. Однако даже мой огромный опыт не давал иммунитета к ожогам, и приходилось каждый раз страдать. Хотя стоит отдать должное местной медицине — она может буквально вытаскивать с того света. И заодно продлевает мучения пациента.
Я вот уже страдал третий день.
— Как себя чувствуете? — поинтересовался дежурный врач, опаив меня горькой настойкой.
До этого ко мне с подобными вопросами никто не приставал, поэтому в воздухе отчётливо запахло жаренным. Даже несведущему в медицине человеку с первого же взгляда станет ясно, что человек с таким процентом ожогов может себя чувствовать только плохо. Или очень плохо. Бинты, смоченные в лечебных растворах, укрывали верхнюю половину тела, оканчиваясь лишь в районе шеи. Пока обугленные ткани не восстановятся, это моя вторая кожа.
Зато ни один судмедэксперт не сможет зафиксировать там никаких подозрительных ран.
— Спасибо, бывало и лучше.
С другой стороны, раз я могу ответить, всё не так уж и фатально. Голова более менее уцелела, да и под повязками всё сильнее нарастал нестерпимый зуд — предвестник окончательной регенерации. Срощенные заново кости тоже постоянно напоминали о себе тянущей болью, зато рука снова вернулась в строй. Мне пока что запрещалось ей сильно шевелить, а саму конечность зафиксировали жёсткой шиной. Ну и на сдачу из меня наковыряли кучу стекла и пригоршню камней.
А ещё временами мне казалось, что внутри тела кто-то ползает. Не особо больно, скорее — противно.
В общем, будем жить. Точнее, буду. Отныне я сам по себе, хотя ответственности не стало меньше. Даже наоборот.
Врач, разумеется, не просто так интересовался моим самочувствием и способностью к общению. Вскоре ко мне заявилась целая делегация. И если появление Иолая меня совсем не удивило, то вот остальные посетители вызывали серьёзные опасения. Прежде всего — командор Дариана Бриатос, Второй Меч империи. Она больше не скрывалась под накидкой, а щеголяла в полном боевом облачении Серой Стражи, опираясь на излюбленный посох. Я ожидал появление представителей ордена, но никак не саму главу. Плохо, очень плохо.
Помимо неё в палату вошла ещё одна женщина в серой броне, гораздо моложе и симпатичней. Навскидку около тридцати лет, стриженная под каре шатенка в звании магистра. Вот с ней бы я куда охотнее пообщался, а не со склонной к садизму пенсионеркой. В прошлый раз она чуть по стене нас не размазала.
Четвёртым и последним визитёром стал неприметный тип в белоснежном костюме без знаков различий. Можно сказать: «в штатском», но даже на мой непрофессиональный взгляд облачение выглядело слишком дорого и серьёзно. Мужчина нацепил на лицо маску скучающего безразличия, всем своим видом демонстрируя, что он тут исключительно для галочки. Однако
