как в той сказке про джинна и лампу, где один получает свободу, а другой — попадает в заточение.
— Не-не, так не пойдёт. Давай вместе выбираться, — совсем осмелела Мира и уселась на огромный алмазный валун. Кому расскажи о таком — не поверят.
— У игры есть одно правило, которое установил её Создатель, сильнейший маг. Она отпускает игрока только тогда, когда тот находит или осознает то, что ищет, но при этом скрывает это от себя, — пояснил Змей.
Мира пожала плечами:
— А я ничего не ищу. И всё про себя знаю.
— Лжёш-ш-шь, — снова прошипел Змей, и от этого шипения по спине Миры поползли мурашки. — Ты хочешь стать здоровой.
— Ну, конечно же, да. Я и не скрываю этого. А кто тут меня вылечит? Разве что змеиный яд поможет, — криво усмехнулась Мира, не отрывая взгляда от Змея.
И тут его глаза начала заливать тьма, он вдруг снова открыл чудовищную пасть. Змеиный взор был настолько ужасен, что Мира закрыла руками глаза и закричала.
Вдруг её пронзила жгучая боль, словно кто-то вцепился ей в шею. Огонь вспыхнул в её теле, жар охватил, сжигая изнутри, словно пытаясь высосать из неё душу.
— Кто? — услышала девушка сквозь боль.
— Кто? — голос повторил свой вопрос. И Мира вдруг поняла, чего Исцелитель ждёт от неё. Он хочет знать виновника её болезни.
— Славик, — прошептала она сквозь раздирающую её боль.
— Кто? — снова повторил голос.
— Вячеслав! — закричала Мира.
— Кто? — строго повторил голос.
Мира сжалась от боли и непонимания. Что ещё он от неё хочет? Она заболела потому, что Славик так гадко её бросил.
— Кто? — тихо спросил голос.
Огненный шар образовал воронку, и на мгновение Мира перестала чувствовать боль. Она смело шагнула вперёд, потому что она не могла больше терпеть неизвестность. Кто же мучил её ночами? Кто такая эта белая бабочка? Почему все называют её ведьмой? Почему её жизнь такая полная несчастья? Все эти вопросы крутились у неё в голове, словно в кипящем котле.
Словно пелена спала, память открыла дверь, и Мира увидела страшную картину. Кто они? Она смотрела, как огонь поглотил невероятно красивых людей — сначала женщину, потом мужчину с хвостом, похожим на змеиный. Их лица не искажались от боли, но горели. Сквозь пламя Мира видела тревогу и печаль в их глазах. Это было так странно и так пронзительно, что её сердце сжималось от ужаса.
Она не знала их, но эта боль из прошлого преследовала её в каждом уголке её ума и тела. Будто она просто родилась с этой болью, будто вся она и есть одна боль. Невыносимая, бесконечная. Мира закрыла глаза, хотела бы она, чтобы эта ужасная картинка исчезла вместе с болью.
— Смотри! — повелительно приказал голос. И девушке пришлось открыть глаза.
Внезапно перед ней появилась какая-то старуха с ярким шаром в руках. Она выхватила из пламени маленькую белую змейку и запечатала её в шар. И прежде чем Мира успела понять, что происходит, старуха исчезла вместе с остальными видениями. Как будто все эти ужасные события так и не произошли, словно это был страшный сон, как и те, что мучили её в детстве.
Так вот оно что тогда было! Мира наконец-то осознала весь ужас, который испытала в тот день, когда Славик ушёл. Она знала правду, но старалась прятать её от себя. Это была её истинная боль. Она пыталась избавиться от неё, но та становилась лишь сильнее. Она никак не могла вспомнить, что это были за существа, но ужас от увиденного едва не сломил её. Это была словно боль от потери тех, кого она любила. Это была не такая любовь, как к Славке. Он был просто другом детства, но не её истинной любовью. Ведь подлинная любовь не заставляет страдать.
Языки огня продолжали мучить Миру, но она уже была не такой, как раньше. Боль, словно растворялась в ней, как целительный змеиный яд, изменив её. Она почувствовала, что что-то в ней изменилось. Может быть, здесь, в этом волшебном мире, она наконец-то здорова? И сможет ли она теперь выбраться отсюда?
В этом неистовом адском пламени вдруг появилась голова Змея. Он обвил девушку своим хвостом, резко вытащив её из огненных воспоминаний. Затем осторожно, как рыцарь-спаситель, опустил её на алмазный валун и обвился кольцами вокруг камня.
Они просто смотрели друг на друга, каждый словно пытался проникнуть в мысли другого. В голове Миры бурлили эмоции, она старалась вспомнить: что-то знакомое было в этих созданиях, но память отчаянно сопротивлялась. Может быть, она знала их в другой жизни или сама была той красивой женщиной? Но какая чушь, ведь люди не помнят свои прошлые воплощения, правда? И вот вопрос, а может, она вообще не человек, а какой-то персонаж в этой игре?
— Когда твои мечты будут больше твоих страхов, они сбудутся, — наконец произнёс Змей. — А то, что ты любишь, всегда возвращается к тебе.
— Ого, ты что, предсказатель или мудрец?
— Как тебе будет угодно, — тихо ответил Змей.
— Раз ты такой умный, о великий мудрец, то как ты тут оказался? — усмехнулась Мира.
— У нагов есть слабость. Их сила ослабевает в полнолуние и увеличивается в момент перерождения.
Змей по-дружески положил голову Мире на колени и заговорил тихим голосом:
— Если ты обещаешь, что по окончании игры уничтожишь её, я расскажу тебе, кто были те двое из твоего кошмара, и ты сможешь выйти отсюда.
— Я клянусь! — Мира приложила руку к сердцу.
Она была готова на что угодно, хоть к чёрту лысому поехать, лишь бы выбраться отсюда. Перспектива провести пару тысяч лет в Золотом королевстве со змеями совсем не радовала её.
— Обещание, данное в бурю, быстро забывается, — покосился на неё Зелёный Змей и глубоко вздохнул.
Мире вдруг стало его жаль. Хоть место здесь и чудесное, даже круче, чем ВИП-камера в тюрьме, но тюрьма есть тюрьма. Она ласково положила руку на голову Змея. Тепло его кожи было приятным, и внезапно в её сердце проснулась тоска.
— Только вот, прежде чем я тебя сожгу
