такое вообще? Змей верит, значит, должно быть так, как он сказал. Всё-таки наги — полубоги и знают всё обо всём лучше всех.
Мира взглянула на круглую луну, зевнула и просто… уснула. Она даже не пыталась сопротивляться сну. Просто не могла. Это было похоже на то, как медведь засыпает зимой в своей берлоге. Странное состояние, но такое приятное.
Сладко потянувшись на кровати, ведьма-путешественница проснулась от солнечных лучей, бьющих прямо в лицо и от пряного запаха специй. Открыв глаза, она была в шоке от окружавшего её интерьера — ярко-оранжевые стены, красные подушки на полу, окно с жалюзи. Она лежала на кровати под тёплым одеялом, а на ней было слегка помятое платье. Где же её пальто и сумка? Она резко вскочила и села. Где же шкатулка с игрой? Ой, куда же этот парень её привёз? И как она осмелилась вчера вечером сесть к незнакомому парню в машину, да ещё и в чужой стране? Мама дорогая, где была её голова? Девушка впала в панику. И тут раздался стук в дверь.
В комнату вошла пожилая индианка в белом сари.
— Доброе утро! — с улыбкой поздоровалась женщина. Большие добрые глаза светились теплом. У Миры отлегло от сердца.
— О, хинди руси бхай бхай! («Индийцы и русские — братья»), — продолжила она, взяв руки девушки в свои. Мира улыбнулась в ответ.
Потом тётушка Чави, хозяйка ароматного дома, на ломаном английском вперемежку с хинди объяснила, где ванная и что её завтрак ждёт. В ванной был дубень. Девушка быстро приняла душ, стоя на ледяном полу. А ведь здесь зимой плюс двадцать, чего ж так холодно-то? Так холодно, что аж снова хочется спать.
Она вернулась в оранжевую комнату за своим пальто, чтобы согреться. Да и шкатулку с игрой забрать. Хозяйка дома ждала её, разложив на кровати белое сари. Объяснив, что скоро станет жарко, жестом показала, что Мире пора бы сменить мятую одежду уже не первой свежести.
Она впервые надевала сари. Мягкий шёлк скользил по пальцам. Белое, расшитое золотым узором лотосов сари было просто восхитительно. Тётушка рассказывала про лотос, как про что-то священное, мудрое и вообще суперважное. Что цветы помогают в момент отчаяния. Вот такая магия Мире сейчас бы не помешала. А то она в отчаянии, как теперь добраться до Тибета.
Хозяйка помогла девушке с этим сложным нарядом. Первым делом надели юбку и топ, потом началось долгое заматывание. Там столько складочек, оказывается, в этом сари. А тётушка так классно всё уложила, повязала через плечо и пришпилила булавочками. И эти золотые лотосы на краях, ну огонь.
Закончив, тётя Чави развернула Миру к зеркалу, и та замерла. В этом индийском сари девушка совсем не узнала себя. Раньше она была такой хрупкой и нежной, а тут превратилась в настоящую красотку. Да что там красотку, настоящую богиню. Её чёрные волосы ниспадали прекрасными волнами, а глаза… Они просто сверкали как звёздная ночь. Белая кожа сияла, отражая всю эту роскошь золотых лотосов, а шёлковая ткань обволакивала, точно крылья бабочки. Да вот только чего-то не хватало, какого-то мистического тепла внутри неё.
Когда Мира вышла на улицу, на дворе уже слегка потеплело, и воздух был просто пропитан новыми запахами. Там, под навесом, стоял столик с разноцветными подушками вокруг, и чайник тихонько посапывал на свечах. Тётушка Чави объяснила, что из-за урагана у них в деревне нет света, вся округа в руинах, да и реки вышли из берегов.
Как же теперь добраться до Кайласа? Она уже пожалела, что не осталась вместе с пассажирами. Чёрт её дёрнул сесть в джип. Потеряла столько времени, а уже могла быть на месте. Ещё в животе предательски заурчало при виде пахучих лепёшек и блинчиков.
— Расслабься и наполни свой пустой желудок, — сказала тётушка, подставляя Мире тарелку с лапшой. — А потом мой сын Нагендра тебя на Тибет отвезёт.
Она кивнула в сторону открытых ворот, где парень в джинсах и майке мыл машину. На первый взгляд он казался вполне европейцем, хоть и загар у него был приличный, но в нём не было ничего общего с типичным индийцем. Его глаза светло-карие и не такие большие, как у местных жителей, и вообще не такие тёмные.
Две девушки рядом с ним звонко смеялись над его шутками. А тут ещё третья подошла, оперлась на капот, и он сразу достал телефон, начал её снимать. «Ну, этот ловелас», — подумала Мира, лопая горячую лапшу.
Она наслаждалась каждой ложечкой, каждым кусочком, словно уже вечность не ела. Какие там горькие перцы и острые специи — ничего не ощущается. Настоящее волшебство. Или она такая голодная или тётушка Чави — мастерица кулинарии и гостеприимства, просто небесная нимфа. Только вот на счёт оплаты ещё непонятно. Девушка надеялась, что в деревне цены поменьше, и её кошелёк выдержит нагрузку.
Она чувствовала себя здесь как дома. Даже были мысли, что в одной из прошлых жизней она уже была здесь, жила и, может, даже не одну жизнь.
В углу около тлеющего камина Мира увидела блюдце с молоком, белые шарики и цветы. Она хотела спросить у хозяйки, зачем кошке цветы, как вдруг из-под подушки вылезла серая лента.
— Змея! — вскрикнула девушка на русском и выронила оладий. До этого момента змей она видела только на картинках и в той игре. Но в «Лиле» они были ненастоящие, наверное. А эта вполне себе настоящая кобра. Серая ленточка просто раздула капюшон и глядела на Миру своими глазками, словно проверяя, кто тут у них в гостях.
— Не пугай её. Эта нагиня тут просто живёт, тоже на завтрак вышла, — сказала хозяйка.
— Неужели не боитесь, ведь она ядовитая? — тихонько пробормотала Мира, словно кобра её понимает и обидеться может. Ну, ведь неудобно же обижать папиных родственников, ей-богу. Девушка не могла пока привыкнуть к свой новой родне. Хотя вот Зелёный Змей вообще показался давним другом, даже вместе слегка поплакали.
— Вах-вах! У нас ядовитые змеи повсюду, даже в школе свободно ползают рядом с детьми.
Ух ты, просто змеиный мир. Школьники со змеями играют, да ещё и этот мистический Змеиный фестиваль Нагапанчами, где всех змей в храмах кормят, чтобы встретить своё счастье. Оказалось ещё, что
