разрушение. Она так хотела спасти Огненного змея, но казалось, что это для неё нереальное желание.
Она закрыла глаза в ожидании смерти. Пусть боги заберут её. Там, за облаками, они встретятся с мамой и папой. Может быть. А вдруг нет? И она снова заплакала. И тут Мира почувствовала присутствие единственного существа, которое могло помочь ей в этот трудный момент.
— Хранительница, умоляю! Ты мне нужна, — закричала она, надеясь на помощь.
— На-на-на, — раздался голос, и эхо вернулось к Мире в ответ. Она чихнула, словно бабочка щекотала ей нос. Неужели она прилетела? Девушка быстро повернула голову в сторону озера. Сердце трепетало от волнения в предвкушении чуда. На горизонте появилась маленькая чёрная точка, приближавшаяся всё быстрее и поднимавшая крыльями настоящее цунами. Чёрная бабочка? Ей казалось, что она разгадала тайну той Белой бабочки. Мира была уверена, что она душа её мамы. Тёплая, добрая, родная. И невероятная сильная.
Стремительно приближавшаяся Чёрная бабочка была той Белой, что спасала её раньше. Но теперь вместе с цветом изменилась и её суть. Её сила стала ужасающей, полной разрушения. Мира не испугалась. Нет. Она просто ждала. И маленькое существо опустилось ей на лоб. Разум умирающей девушки погас и превратился в сплошное воспоминание той, чьё имя со страхом и трепетом произносили местные — Чёрная богиня.
Удивительно, но оказалось, что это самая сильная и почитаемая богиня на Земле подарила её матери-ведьме чёрную жемчужину, когда та забеременела от нага. Эта жемчужина оказалась сердцем Белой Змеи, которая вырвала его, лишила себя шанса на перерождение в новом теле на Земле. Любовь между ведьмой и нагом была настолько сильной, что их дочка, маленькая белая змейка, «вспыхнула» с невиданной силой, вызвав такое потрясающее проявление, что представители обоих кланов в одночасье оказались в том месте.
Они в ярости сожгли влюблённых, но прежде чем пепел коснулся земли, маленькая змейка начала извиваться в божественном танце Созидания, поднимая пепел в воздух, и родители воскресли, шокировав всех.
Ведьмы и наги объединились, чтобы уничтожить белую змейку, создав магическое заклинание величайшей силой. Их угрозы разносились эхом по небесам.
Она нарушила законы природы. Она перешла на сторону зла. Мёртвым не место среди живых.
И вот появилась та самая, что когда-то вынесла волной чёрную жемчужину к ногам ведьмы, а теперь в образе старушки схватила белую змейку и увела из-под носа сильнейших нагов и ведьм. Спрятала её в божественный кокон и подарила девушке человеческий облик. Могучее заклинание, посланное вслед, так и не смогло найти нарушительницу законов природы, и Мира росла обычным человеком. Изредка, когда её эмоции пытались разорвать кокон, появлялась Белая бабочка — родная, добрая, всесильная. Та самая Богиня разрушения и созидания, Кали, которую боялись все индийцы, для неё была всего лишь Белой бабочкой.
— Мама, кто я? — спросила Мира, чувствуя, как сила бабочки растворяется в ней. — Я не хочу быть такой, как змеи и ведьмы, которые убивают. Я хочу быть другой. Хочу вернуть Нагендру, хочу, чтобы Змей смог жить со своей возлюбленной счастливо…
— Отпусти всё. Признай свою истинную силу, — раздался голос божественной матери Кали.
Отпустить всё? Так просто?
— Конечно! Ты как Мира всё равно когда-нибудь исчезнешь.
Да, она исчезнет. Скоро исчезнет. И больше не попробует Анечкиных макарон, никогда не увидит предателя Славика, не узнает, что случится с телом Нагендры, и что будет с сердцем Змея. А ведь он станет баобабом или муравьём. И этого она не увидит.
— На самом деле важно лишь одно: что ты можешь и чего не можешь. Ты можешь умереть и снова возродиться как человек. Ты можешь не признавать, что в тебе Сердце Змеи, но это так. Она у тебя в крови и с этим ничего не поделаешь. Кто ты, решать только тебе, — сказала мама.
Где-то глубоко внутри Миры проснулась маленькая змейка, потянулась, не понимая, где она. Последнее, что она помнила — божественный танец единства со вселенной и потом… тьма. Белая кобра выползла из-под тела человека и устремилась к водоёму.
Яркие бирюзовые воды Манасаровара оставались спокойными, несмотря на страшный ветер и огромные волны на соседнем озере Ракшас. «Озеро сознания» было местом абсолютной гармонии и красоты. Белая кобра погрузилась в эту ровную гладь, и едва её сердце коснулось святых вод Озера Великих Нагов, в ней, наконец, проснулась родовая память, наполнив её вековой мудростью змей.
Теперь она точно знала, кто она и чего хочет. Она — Великая Белая Змея с силой бесконечности, рождённая божественной матерью Кали для начала новой Эры творения на Земле. Но у неё был кто-то, с кем она хотела творить в этой бесконечности. И Белая кобра, нырнув на дно, схватила зубами сердце Змея и поплыла вверх.
Из Озера Великих Нагов появилась огромная голова. Гигантская Белая змея выплыла из воды и взвилась к небу, войдя в поток энергии пяти стихий — земли, воды, огня, воздуха и эфира. Она плыла в танце со вселенной, оставляя за собой кольца рисунков, создавая поток, который переливался, распространяясь по всей Вселенной как звонкий ручеёк.
Её душа рассеялась по всей вселенной, словно бабочка. Легко паря, она творила и создавала что-то новое, сплетая тончайшими нитями энергию любви, гармонии и божественного света. Рисуя рассвет и закат, зиму и весну, украшая озеро тысячами белых лотосов. После божественного танца она заснула прямо на поверхности озера среди этих цветов. Вода озера, волнуясь в первый раз за многие тысячелетия, вынесла Белую кобру на берег.
Когда она очнулась, солнце нежно пригревало, на чистом небе не было ни единого облака. Она подняла руку и посмотрела сквозь пальцы на это голубое небо. Потом опустила глаза и заметила, что её длинные белые волосы едва прикрывали обнажённое тело. И вдруг над ней появилось знакомое лицо.
— Нагендра? — удивлённо воскликнула она.
Мужчина улыбнулся, убрал волосы с её лица и поцеловал в лоб. Она не понимала, что происходит. Поцелуй в лоб, серьёзно? Она, конечно, рада, что возродила его, но где её любимый Зелёный Змей? Её силы должны были хватить, чтобы вернуть к жизни всех. Но вместо любимого её целует в губы…
— Всё будет хорошо, — прошептал знакомый голос. — Если твой мир начнёт рушиться, я спасу его, — сказал он, и
